Вячеслав Алексеев - Сафари на…

— Эх, не догадались какую-нибудь печку-буржуйку поставить. — произнес Валентин, вылезая наружу.

— Ага, — ответил Евгений, — Чтоб будку спалить. Тут и так из-за вещей места нет совсем, да еще печку ставить…

— Тихо вы, — раздалось из под спальников. — Дайте поспать, рано еще…

Валентин полез в кабину, прогреть мотор, который завелся только с третьей попытки. А тем временем из будки вылезли Кокорь, Костя и Руслан. Оправившись, милиционеры полезли было обратно, но навстречу показался Женька, держа топор в левой руке.

— Куда? — спросил Женька, — А завтракать сегодня не будем? Пошли за дровами…

Вслед за Женькой из будки высунулась физиономия лейтенанта:

— Дело говоришь, Приходько, Зайлетдинов, помогите товарищу геологу. Вот, топоры возьмите.

— Слушаюсь, товарищ лейтенант — хором повторили милиционеры, и, чертыхаясь, побрели по сугробам вслед за Евгением к ближайшему поваленному дереву. За ними потрусил и древний воин.

Вскоре разгорелся костер. На перекладине висели прокопченные чайник и ведро. Женя натолкал туда снега.

— Стас, у нас там концентраты были, кинь пару пакетов.

— А пары хватит? — из будки вылез Стас, вслед за ним и лейтенант.

— Хватит. Пока не определились с кормежкой, лучше поэкономить. Темно то как.

— Ничего, восток уже сереет, скоро совсем развиднеется.

Пока завтракали, появилось солнце.

— Так, господа милиционеры, поскольку слуг у нас не имеется, каждый сам моет свою миску. — заявил Стас. — А лучше всего, чтоб у каждой миски и кружки был один хозяин, тогда претензий к немытой посуде и вовсе не возникнет.

— Это дело, — сразу согласился Костя и тут же принялся выцарапывать на дне миски свое имя. — Тогда и мыть незачем.

Лейтенант брезгливо покосился на него, залил в свою миску кипяток из чайника, добавил горсть снега, чтоб не обжечься и отошел чуть в сторону, протирая рукой сальные края.

Стас развернул планшет с картой, пытаясь понять, местоположение.

— Куда дальше едем? — спросил Евгений, заглядывая через плечо Стаса, а у другого плеча пристроился лейтенант.

— Черт его знает. Мы сейчас примерно вот тут. Волга там, сзади, Дон впереди, уже где-то рядом. — Стас ткнул пальцем в карту и махнул рукой в направлении, где по его предположениям находились реки. — Волга тут уходит на северо-восток. Точнее, приходит с северо-востока, а нам нужно на север или северо-запад. Можно путешествовать и берегом Волги, до Оки. Но тогда крюк будет под тысячу километров. Или напрямую, по Дону до Иловли, Медведицы или Хопра и по ним налево. Любая из трех рек поведет нас точно на север, к Москве. Теперь уже точно известно, что нашей Белой Вожи в этой реальности не существует.

— Почему? — возразил Женя. — Мало ли что те хлопцы кричали? Может они вообще дальше своей крепостенки не выбирались?

— Жень, даже если мы найдем поселок с названием Белая Вожа, причем на том же самом месте — в нем не будет тех людей, которые нам нужны — время то точно другое. А без людей — зачем он нам? Поэтому, куда ехать — абсолютно фиолетово. Лучше — на север, подальше от степи. Год перекантуемся и тогда каждый вернется в нужное ему время.

При этих словах Стас и Евгений одновременно посмотрели на лейтенанта. Тот промолчал.

Внезапно из-за кустов раздался крик Кокоря:

— Стас! Там всадники, много, может русичи, а может и степняки, пока не видать. По нашим следам скачут! Точно по следам идут.

— Вот, блин! — выругался Стас, — Быстро собираемся и в машину. Тикать надо.

— Зачем? — спросил лейтенант. — Пусть себе скачут, у нас же автоматы есть.

— Понимаешь, это средневековье. Тут сначала берут в плен, а потом разбираются. А кто сопротивляется — того уничтожают. И автоматы не помогут. Их там сотня, если не больше. Просто патронов не хватит.

Быстро покидав вещи в машину, геологи запрыгнули в будку. А Стас с Алексеем залезли в кабину. Валентин тронул грузовик, не дожидаясь, пока захлопнется дверца и вырулил на притоптанный санный путь. Почувствовав более плотную, чем сугробы, твердь под колесами, Валентин притопил газу.

— Так и будет прятаться? — спросил лейтенант, подпрыгивая на кочках.

— А что ты предлагаешь? — ответил Стас. — Если это русские, то они злы за наш наглый проход мимо их крепости — без пошлин, репараций и контрибуций. Отъехали то недалеко. А если хунны, или кто там у них в степи живет, то тем и подавно все равно, за что нас грохнуть. Просто потому, что мы не степняки. Нужно подальше от степи уехать, вот тогда можно будет поискать местечко, где приткнуться, в какую-нибудь часть Руси, где поспокойней. А тут пограничье. Если не свой, значит — враг.

— А куда ехать?

— Я ж уже объяснил. Получается, что нам сейчас все равно, куда ехать. Едем, пока дорога есть, а там видно будет. На север. Поближе к Москве, Твери, а то и Новгороду.

— Понятно. Погоня то отстала?

— Вроде не видать. Хоть и не быстро едем, а все же лошадь не машина, быстро устает. А мы километров двадцать отмахали. Для конников, считай, суточный переход. О! Смотри, Дон показался. По карте других таких рек тут быть не должно.

— Ну тогда тормозни, я в будку полезу. Там повеселее ехать.

— И спать помягче. — ответил Стас, — Перелезай.

5

Второй день петляли изгибами какой-то реки — с Дона, по мнению Стаса, свернули на Хопер, но из-за тонкого льда не смогли перебраться через очередную протоку и пошли по ней. А потом и вовсе потерялись, хотя и старались не упустить реку из виду. Изредка попадали на санную колею, тянущуюся от стогов с сеном на заливных лугах к небольшим деревенькам. Деревеньки пока старались обходить стороной. Вообще, берега были достаточно наезжены. Вот и опять, обогнув одинокий дымок спрятавшегося за рощицей хутора, Валентин разглядел едва заметную узкую стежку со следами саней и конскими яблоками, вившуюся между обрывистым берегом и кустами густого леса к очередному лугу. Чтобы не скатиться с обрыва, Валентин старался прижимать грузовик вплотную к кустам. Те, что помельче — давил, покрупнее объезжал, при этом ветви громко скреблись по кабине и кузову, стряхивая на землю снег.

— О! Стас, смотри, утки… — воскликнул шофер.

Впереди машины по той же стежке бежала стая светло-серых птиц, издали действительно похожих на небольших уток. Их было десятка два, а то и больше. Птицы вперевалку бежали впереди машины, отставшие изредка взлетали и опять приземлялись в середину стаи. В бок — в кусты или к реке они почему-то убегать не догадывались. Откуда они взялись ни Валентин, ни тем более задремавший Стас — не заметили.