Джек Вэнс - Труллион. (Аластор 2262)

Ознакомительный фрагмент

«Непременно, сию минуту». Юнец оглядел приезжего с ног до головы и вскочил: «Глиннес Хульден, если не ошибаюсь?»

«Так точно. А тебя я что-то не припомню».

«Откуда вам меня знать? Я племянник старого Харрада, из Вуляша. Меня кличут теперь Харрадом-младшим — так это прозвище ко мне и пристанет, наверное, до гробовой доски. Помню, вы играли за «Змеев»».

«Было такое дело, много воды утекло. У тебя неплохая память».

«Всех не упомнишь. Но Хульдены часто выходили на поле. Старый Харрад нахваливал Джута. Говорил, Джут — лучший полузащитник из всех, какие были в Зауркаше. Любил хуссейд старый хрыч Майло! Шайра был надежным защитником, спору нет, но прыгал неуверенно. Никогда не видел, чтобы он перескочил купальню на трапеции, спрыгнув точно, куда хотел».

«Можно сказать и так, — Глиннес прищурился, глядя на блестящую рябь пустынного плеса. — Я думал, он меня встретит. Или Глэй. Похоже, у них есть дела поважнее».

Харрад-младший искоса бросил быстрый взгляд на Глиннеса, пожал плечами и подтянул к причалу один из свежевыкрашенных яликов, зеленых с белой полосой. Глиннес опустил чемоданы в лодку, и они отправились на восток по Медуничной протоке.

Харрад-младший прокашлялся: «Вы ожидали, что Шайра вас встретит?»

«Да вот не встретил, получается».

«Так вы ничего не слышали?»

«Что случилось?»

«Шайра пропал».

«Пропал? — Глиннес с недоумением посмотрел вокруг себя. — Где?»

«Никто не знает. Скорее всего, мерлинги неплохо пообедали. В Низинах, когда человек исчезает, без мерлингов дело не обходится».

«Если он не уходит повидаться со старыми друзьями»[11].

«На два месяца? Говорили, Шайра мог обслужить трех нимфоманок за ночь, но продержаться на кауче два месяца — тут вы меня извините!»

Глиннес мрачно кивнул и отвернулся, у него пропало всякое желание болтать. Джут погиб, Шайра исчез — возвращение обещало быть безрадостным. Родные места, все ближе к дому, все отчетливее населенные памятью, лишь обостряли бессильное ощущение потери. С обеих сторон проплывали знакомые берега. Вот остров Джурзи, где тренировались «Джурзийские молнии», его первая команда. Вот остров Кальцеон, где грациозная Лоэль Иссам так и не уступила его пылким заверениям в любви. Впоследствии она стала шерлью «Гаспарских триптонов» и в конце концов, уже после того, как ее опозорили, вышла за лорда Клуаса из Резностолья в северных истоках Низин... Воспоминания переполняли Глиннеса — он удивлялся тому, что когда-то решил покинуть Низины. Десять лет, проведенные на службе, казались смутным сном.

Ялик выплыл на Приморский плес. К югу в полутора километрах виднелся Ближний остров, за ним Средний, чуть шире и выше Ближнего, а еще южнее — Дальний, самый широкий и самый высокий из трех. Три силуэта затуманивались парящей дымкой в различной степени — Дальний остров уже почти сливался с небом над горизонтом.

Лодка скользнула в узкую протоку Афинри, где кроны молчеягодных деревьев образовывали протяженную арку над темной стоячей водой. Здесь отчетливо ощущался запах мерлингов. Харрад и Глиннес оба насторожились, внимательно наблюдая за редкими всплесками воды. По каким-то причинам, известным им одним, мерлинги любили собираться в протоке Афинри — возможно, их привлекали ядовитые для людей ягоды. Кроме того, мерлинги грызли воздушные корни молчеягодников. Прохладная водная гладь почти не возмущалась — даже если мерлинги были в наличии, они таились в норах под берегами.

Лодка вынырнула из полутьмы на солнечный Флехарийский плес. Южнее, на Пяти островах, содержал древнюю усадьбу Таммас, лорд Дженсифер. Высоко вздымаясь над плесом на подводных крыльях, в стороне мчалась небольшая парусная яхта. За рулем сидел лорд Дженсифер собственной персоной — круглолицый здоровяк лет на десять старше Глиннеса, дюжий в плечах и в груди, но, пожалуй, тонконогий. Ловко повернув на другой галс, аристократ заставил яхту описать пенистую дугу и плыть параллельно ялику Харрада, после чего подобрал парус. Потеряв скорость, яхта опустилась днищем в воду.

«А! Никак молодой Глиннес Хульден вернулся со звезд! — кричал Дженсифер. — Добро пожаловать в Низины!»

Глиннес и Харрад оба поднялись на ноги и отдали честь, что подобало делать при встрече на воде с людьми высокого звания.

«Благодарю вас! — отозвался Глиннес. — Рад вернуться, очень рад».

«Конечно, где еще найдешь такие места! И какие у тебя планы насчет старого имения?»

Глиннес был озадачен: «Планы? У меня нет никаких особенных планов... По-вашему, должны быть?»

«На твоем месте я бы призадумался. Ты же у нас теперь сквайр Рэйбендерийский!»

Глиннес прищурился, глядя на сверкающий водный простор в сторону родного острова: «Надо полагать, так оно и есть, если Шайра действительно погиб. Я родился на час раньше Глэя».

«И правильно сделал, позволь тебе заметить! Да, гм... Сам увидишь, что тут говорить». Дженсифер принялся расправлять парус: «Как насчет хуссейда? Будешь играть за новый клуб? Нашей команде пригодился бы Хульден».

«Еще ничего не знаю, лорд Дженсифер. События сбивают с толку, не могу сказать».

«Конечно, конечно, все в свое время», — Дженсифер опустил и натянул парус. Яхта рванулась вперед, вздыбившись на подводных крыльях, и резво понеслась по Флехарийскому плесу.

«Вот забава так забава! — завистливо произнес Харрад-младший. — Эту штуковину ему доставили с планеты Иллюканте межзвездным экспрессом. Представляете, сколько она стоила?»

«Не опрокинулась бы, — с сомнением покачал головой Глиннес. — Рискованное это дело, плавать в одиночку наперегонки с мерлингами!»

«Лорд Дженсифер любит показать, что не боится ни бога, ни черта, — усмехнулся Харрад. — На самом деле, говорят, яхта вполне безопасна. Прежде всего, она не тонет, даже если опрокинется. Он всегда может взобраться на днище и переждать, пока кто-нибудь его не подберет».

Они пересекли Флехарийский плес и свернули в Ильфийскую протоку. По левую сторону тянулся общинный выгон префектуры — большой остров площадью не меньше пятисот акров, отведенный для случайных бродяг, треваньев, вриев и «ушедших повидаться с друзьями» любовников. Ялик уже рассекал носом Амбальский плес — впереди появились до боли знакомые очертания Рэйбендери. Наконец-то он дома! Глиннес сморгнул навернувшуюся на глаза слезу: печальное возвращение, спору нет. Остров Амбаль смотрелся в воду, как тщеславная красавица. Взглянув на старую усадьбу, Глиннес заметил дрожание воздуха над дымовыми трубами. Ему в голову пришла ошеломляющая мысль, объяснявшая кратковременное смущение лорда Дженсифера. Неужели Глэй переехал в усадьбу? С точки зрения лорда такое решение выглядело бы смехотворной претензией — выскочка-простолюдин норовил подражать высшему свету!