Игорь Волознев - Дарт и агенты Рассадура

— Трюфон и Гибби — гнусные ублюдки… Я их ненавижу… Но я дал клятву на верность Рассадуру. Ещё никто из моего племени не запятнал себя как клятвопреступник… И я тебе… ничего не скажу…

Из отверстий в теле гуманоида стала выдавливаться какая-то вязкая бледно-коричневая жидкость, свист перешёл в хрип, грибовидное тело несколько раз дёрнулось и застыло.

Над оврагом снова пролетел флайер. Дарт вовремя отпрыгнул в сторону — гранаты взорвались там, где лежал мертвец, разметав останки.

Дарт со всех ног побежал по дну оврага. Дно постепенно поднималось, и вскоре он оказался на равнине. Флайер тотчас спикировал на него — бандиты не могли отказать себе в удовольствии дать по полицейскому залп. Дарт только этого и ждал. Когда его отшвырнуло взрывной волной, он остался лежать не шевелясь. Тело его в клочьях мундира было измазано грязью и гарью. В таком виде его всякий принял бы за покойника, и Гибби с Трюфоном не стали исключением.

Флайер сел метрах в пятидесяти от комиссара, ближе к тому месту, где на дне оврага лежал изувеченный труп грибоподобного. Гибби вылез и первым делом побежал к оврагу — удостовериться в гибели сообщника. Дарт, скосив глаза, видел, как он поливает труп бластерным огнём. Затем бандит направился к нему. Дарт не двигался. Гибби, приблизившись, на всякий случай полоснул по нему из бластера. Дарт и бровью не повёл. Гибби подошёл ещё на несколько шагов.

Видимо поверив, что "проклятый коп" мёртв, бандит победно поставил ногу ему на грудь. Трюфон, наблюдавший за ним из флайера, захлопал в ладоши.

В этот миг Дарт, извернувшись, схватил Гибби за ногу и резко дёрнул. Бандит повалился с испуганным воплем. В ярости заревел Трюфон. В мгновение ока Дарт вскочил и, как кошка, прыгнул на Гибби. Напуганный внезапным воскрешением "мертвеца", бандит даже не помышлял о сопротивлении.

Прежде всего Дарт обхлопал карманы его облегающего комбинезона и отобрал бластерный пистолет. Затем с силой заломил ему руку.

— Кому и когда вы должны передать дискету? — произнёс он металлическим голосом.

— А-а-а-а! — вопил Гибби. — Отпустите! Больно!

— Кому и когда?

— Не знаю, клянусь! Это знает только Трюфон, он у нас босс…

Дарт кинул взгляд на флайер. Физиономии Трюфона в иллюминаторе уже не было. Аппарат загудел и оторвался от земли.

Комиссар чертыхался от досады.

— Ладно, поймаем и его. Далеко не уйдёт, — он снова обернулся к "серому". — Где ваше логово? Говори правду. Солжёшь — достану тебя из любой тюрьмы и расправлюсь с тобой, глазастая кукла!

— Мы обосновались на Брельте, в Регеборских скалах, — торопливо ответил Гибби. — Ой-ой-ой… Отпустите мою руку, господин полицейский… У вас не руки, а стальные клещи…

— Продолжай, — сурово сказал Дарт, ослабляя хватку.

— В этих скалах, у южного подножия горы Мабор, есть древняя башня. Наше жилище находится на её верхушке. Трюфон и Шшшеа — резиденты имперской разведки, с кем они связаны — я не знаю, но думаю, что в руках Трюфона вся агентурная сеть на Карриоре и Брельте…

— Трюфона я уже видел. Кто такой Шшшеа?

— Напарник Трюфона. Он остался на Брельте. Возможно, он-то и есть первое лицо всей резидентуры…

— Что за оружие было применено для уничтожения боевых звездолётов?

— А никакого оружия не было. Это Шшшеа. Он плазмоид, человек-огонь. Он может принимать какой угодно облик. Может принять облик антропоморфного существа и с виду не отличаться от карриорца, а может сделаться факелом, огненным шаром, лучом, даже маленькой искрой. Это он, превращаясь в тончайший луч, просачивается в реакторы звездолётов, из-за чего возникает пожар и корабли взрываются…

На Дарта и его пленника упала тень пролетавшего флайера. Гибби испуганно взвизгнул, оборвав себя на полуфразе.

— Трюфон убьёт меня… — прошептал он, в ужасе глядя на флайер, — как убивал всех, кто вызывал у него хоть малейшее подозрение…

— Не трусь, я прикрою тебя своим телом, — сказал Дарт. — Меня не так-то легко прожечь бластером или разорвать гранатой. Итак, Шшшеа должен уничтожить весь союзный флот?

— Нет. Плазмоиду это не под силу. Сдаётся мне, что он поджигает корабли скорее для собственного развлечения, чем по приказу начальства. В отношении флота у них есть другой план… Флот должны уничтожить сразу, одним махом, ещё до того, как он стартует к Деке…

— В чём заключается этот план?

Граната взорвалась в трёх метрах от них. Дарт и Гибби покатились, отброшенные взрывной волной.

Трюфону было неудобно управлять флайером и одновременно швырять гранаты. Его броски не отличались меткостью. Ещё несколько гранат взорвались, не причинив особого вреда Дарту и его глазастому пленнику.

Гибби бормотал, трясясь от ужаса:

— Меня не посвятили во все детали, я слишком мелкая сошка в группе. Единственное, что я знаю — это то, что из Империи должны прислать мину громадной разрушительной силы… Возможно, она уже доставлена на Брельт и находится в каком-то тайнике, из которого её надо извлечь…

— Что она из себя представляет? Кто и как её будет устанавливать?

— Ничего этого я не знаю, но я слышал из разговора Трюфона, что её и не надо устанавливать… Просто её нужно включить, пустить механизм, а всё остальное мина сделает сама — доберётся до космодрома и взорвётся, вызвав ужасающее землетрясение…

Гранаты, непрерывно швыряемые Трюфоном, разрывались уже совсем близко. Дарта и Гибби вновь отбросило, а когда комиссар подбежал к бандиту, его тело, прошитое осколками, не подавало признаков жизни. Гибби оказался куда менее живучим, чем его грибоподобный сообщник.

Трюфон ещё несколько минут кружил над Дартом, расходуя гранаты, а потом, поняв, что связываться с неубиваемым копом бесполезно, счёл за лучшее убраться. Сделав над комиссаром последний круг, флайер взмыл ввысь и исчез в небесной голубизне.

Глава 4. Перелёт на Брельт

Дарта занесло в глухие места к северо-западу от Эллеруэйна, которые издавна были объявлены заповедными и где почти не встречалось никакого жилья. Вспоминая карту этого района, которую видел когда-то очень давно, комиссар долго не мог сообразить, куда направиться. Насколько он помнил, населённые пункты в этих местах находятся на берегах рек, и он, разыскав ручей, пошёл вниз по его течению — ручьи ведь всегда впадают в реки.

Весь остаток дня, не чувствуя усталости, Дарт шёл сначала берегом ручья, протекавшего большей частью лесами и перелесками, а потом берегом какой-то говорливой речушки. По пути он искупался, смыв с себя копоть и грязь и содрав налипшие к телу клочья мундира. А вместо одежды, чтобы не идти голым, надел гирлянду из широких листьев. В таком экзотическом виде, с листьями на бёдрах, он и направился дальше в поисках населённого пункта.