Ларри Нивен - Мир вне времени

— Придется сцедить топливо, — сказал Джером охраннику. — Подгоняйте танкер.

Он сам сцедил водород, постепенно понижая давление, чтобы не повредить клапан. К концу этого процесса жидкий водород позванивал кристалликами льда, образовавшегося при очень низком давлении. Внешний осмотр не показал наличия других неполадок. Это естественно: показания приборов способны дать больше информации, чем глаза человека, шарящие по титановому сплаву корпуса. Шлюз оказался тройным: такая конструкция позволяет не только сберечь воздух, но и сохранить шлюз даже при поломке одной из дверей. Корбелл закрыл внешнюю дверь, дождался появления зеленых сигналов и открыл внутренние. Протянув руку, чтобы снять шлем, он бросил взгляд на приборы, вмонтированные под подбородком.

Вакуум?

Стоп! Приборы корабля сообщают о наличии атмосферы, приборы скафандра — о вакууме. Каким показаниям верить? Кстати, и свиста воздуха в шлюзе он не слышал. Насколько хорошо шлем пропускает звуки?

Как это похоже на Пирса — проверить, снимет ли он шлем в вакууме! Но как проверить, заполнен ли корабль воздухом?

Ага! Корбелл нашел кран и открыл воду. При лунной силе тяжести она текла немного странно, но на отдельные шарики не распадалась.

Считается ли поломка скафандра неполадкой корабля?

Джером снял шлем и продолжил осмотр. Проверить генераторы таранного поля в непосредственной близости от линейного ускорителя нельзя, поэтому Корбелл изучил показания приборов и сосредоточился на системе жизнеобеспечения. Специальные растения, способствующие очистке воздуха, чувствовали себя отлично, а вот система абсорбции мочевины засорилась. Работа по ее прочистке обещала быть грязной, поэтому Корбелл решил отложить ее на потом и закончить проверку. Государство могло и упустить что-нибудь, а от состояния корабля зависела жизнь пилота. Анабиозная камера напоминала контейнер, в который клали «отморозков». Джером содрогнулся, вспомнив двести лет, проведенные в жидком азоте. Он снова задумался о том, не умер ли на самом деле Джером Корбелл, потом встряхнулся и вернулся к работе. Аппаратура анабиоза работала нормально, а вот компьютер вел себя немного странно. Выявление проблемы заняло очень много времени. Оказалось, что в одной из сверхпроводящих цепей образовался крохотный разрыв, и часть тока все же миновала его благодаря индукции. Это было очень плохо. Корбелл надел скафандр и пошел докладывать. Охранник выслушал его, поговорил с пилотом и сообщил:

— Ты молодец. Откачивай лишнее топливо, а мы сделаем остальное.

— Приборы моего скафандра барахлят.

— На борту есть новый.

— Мне нужно еще поработать с компьютером, там серьезные неполадки.

— Мы все починим. Ты вылетаешь, как только сольешь топливо.

Так быстро! Корбелл почувствовал, как лунный грунт уходит у него из-под ног.

Запуск вышел жестким. Глаза Джерома заволокла красная пелена, а щеки словно что-то расплющило и оттянуло назад, к ушам. Кораблю все было нипочем: он способен выдержать вихревые электромагнитные токи очень большой силы. Корбелл пришел в себя и выбрался из кресла как раз вовремя, чтобы посмотреть, как под кораблем проплывает, удаляясь, Луна.Затем последовали дни свободного падения. Корабль еще не набрал таранной скорости, но летел прямиком к орбите Меркурия, навстречу усиливающемуся солнечному ветру. Протоны обеспечивали топливо таранным полям, а гравитация Солнца — дополнительное ускорение. Пока же Корбелл мог целый день напролет играть с компьютером. В какой-то момент ему пришло в голову, что Государство может наблюдать за ним, но он не стал ничего предпринимать. Вряд ли кто-то может остановить его или вернуть на Землю. В любом случае, власти и так уже знают все, что им нужно.

Работа с компьютером дала ответы, которые полностью удовлетворили Корбелла. На высоких скоростях таранные поля становятся самоуплотняющимися: они смогут поддерживать и себя, и корабль. Таким образом, верхнего предела для скорости корабля таранного типа не существует. Поняв, что времени у него сколько угодно, Корбелл уселся за панель управления и стал испытывать таранные поля. Они возникли, как невидимые крылья; пилот чувствовал толчки взрывов при синтезе водорода и не решался разворачивать поля на полную мощность, опасаясь потерять баланс при таком неровном потоке протонов. Он словно чувствовал корабль руками и всем телом: таким эффектом обладало обучение с помощью РНК. Корбелл казался себе гигантом. Он летел на огромном фаллическом корабле и нес семя жизни к мирам, которые до сих пор оставались безжизненными. Когда корабль обогнул Солнце и направился прочь от него, тяга немного уменьшилась, потому что солнечный ветер двигался в том же направлении. Но все же часть его попадала в таранные поля и сгорала в пламени синтеза, и корабль набирал скорость с каждой секундой. Наверняка ощущение громадной мужской силы частично усвоилось во время обучения с помощью РНК. Ну и пусть! Все равно часть принадлежала ему, Джерому Корбеллу.

Достигнув орбиты Марса, где солнечное сияние уже не сможет ослепить его, он приказал компьютеру дать полный обзор. Стены сферической рубки исчезли, и вокруг раскинулся открытый космос. Планет поблизости не было, только мириады ярких крохотных звезд, и белых, и цветных. Термоядерное пламя окружало корабль призрачным кольцом света. Со временем оно станет ярче, но сейчас тяга была низкой, она едва уравновешивала притяжение Солнца.

Корбелл начал поворот в районе орбиты Юпитера, отрегулировав поля таким образом, чтобы поток протонов уходил вбок. Это усилило тягу, но наверняка озадачило Пирса и стоящее за ним безликое Государство. Они могли решить, что пилот решил поиграть с полями, проверить их работу. Что ж, пусть. Смена курса происходила постепенно. Но уже сейчас Корбелл отклонился от своего первоначального плана: он должен был поменять курс на полпути к звезде Ван Маанана. Это давало ему пятнадцать лет форы на случай наличия у Государства способов помешать ему даже в полете. Тот план был мудрым, но последовать ему Джером не мог. Через тридцать лет Пирса может не быть в живых, и он не узнает, что Корбелл натворил. Мысль об этом была непереносимой.

На окраине Солнечной системы тяга упала почти до нуля: протонов здесь было немного. Однако их хватало, чтобы скорость корабля постоянно росла. А чем быстрее он летит, тем больше будет поток протонов. Все идет очень неплохо.

Корбелл был уже за орбитой Нептуна, когда в его динамиках раздался голос куратора Пирса.

— Говорит Пирсса от лица Государства. Отвечайте, Корбелл. У вас на борту поломка? Чем мы можем вам помочь? Спасателей мы не вышлем, но можем дать вам рекомендации. Говорит Пирсса от лица Государства...