Ларри Нивен - Трон Кольца

– Это Кэй. Что же, здесь никого не осталось?

– Да, все ушли.

– У нас почти нечем заряжать. А у тебя?

– Большой запас.

– К утру мы останемся почти совсем без горючего.

– Да. Я отдала все свое и объяснила женщинам, что с ним делать. Я вот что подумала: может, обучить Мунву, травяную великаншу, что заставляла воинов обмотаться полотенцами, стрелять из пушки? Хотим ли мы…

– Нет, госпожа. Не стоит выдавать секреты.

– Впрочем, все равно на это уйдет слишком много времени.

В орудийной башне показалась голова Кэя. Он вытащил сосуд с порохом и с кряхтеньем поднял его:

– Пойду назад трудиться.

– Тебе нужна дробь?

– Да нет, камней хватает.

Кэй взглянул на нее, замер на мгновенье и снова поставил порох. Валавирджиллин соскользнула вниз.

– Нужно снова смочить полотенце, – проговорила она нетвердым голосом, на какое-то время переставая отдавать отчет в своих действиях.

Кэй выбрался наружу под дождь и шлепнулся в грязь. Валавирджиллин последовала за ним, чтобы затащить назад.

Он содрал с нее рубашку. Она прижалась к нему, но Кэй, взревев, разорвал рубашку пополам, как-то умудрился отцепить ее руки и смочил обе половинки в спирте, после чего одну сунул ей под нос, а вторую прижал к своему лицу.

Валавирджиллин глубоко вдохнула пары алкоголя и закашлялась.

– Все в порядке.

Кэй отдал ей в руки одну половинку, а вторую обвязал себе вокруг шеи:

– Пойду назад. Тебе лучше управляться здесь одной. При…

– …сложившихся обстоятельствах, – договорила за него женщина, и они нервно рассмеялись.

– Как ты, одна справишься?

– Постараюсь.

Вала смотрела, как он уходит.

Она не должна! Никогда! Никогда она не вступала в близкие отношения с другим мужчиной. Приступ похоти оказался сильней ее разума и воли. Что бы подумал о ней Тарб?

Секс с Тараблиллиастом никогда не вызывал в ней таких острых переживаний. Но теперь к ней начал возвращаться разум. У нее есть брачный партнер.

Валавирджиллин поднесла ткань к лицу. Пары алкоголя проникли в нос, и голова заработала яснее – по крайней мере, ей так показалось. Она окинула взглядом стену и увидела огромные тени. Их стало гораздо меньше – так же как и вампиров на темных полях, но они подступили очень близко. Эти гоминиды были выше и стройнее, чем представители ее собственного вида. Они пели; они упрашивали; они сбились в кучу чуть ли не прямо под круизером.

Валавирджиллин забралась в канонерскую башню и зарядила пушку.

Глава 2. Спасение

Слабый свет становился все ярче. Песня смолкла. Больше не звенели в воздухе стрелы, выпущенные из арбалета. Вампиры скрылись из виду, отыскать их было почти невозможно. Как-то незаметно жуткая ночь закончилась.

Если когда-нибудь в жизни Валавирджиллин чувствовала такую усталость, то это совершенно стерлось из памяти. Подошедший Кэйвербриммис спросил:

– У тебя дроби не осталось?

– Осталось немного. До гравия мы так и не добрались.

– Когда я вернулся на круизер, ни Барока, ни Форн там уже не было.

Валавирджиллин потерла глаза. Что тут можно было сказать?

Подошли Вондернохтии и Сопашинтей, опираясь друг на друга.

– Ну и ночка! – проговорил Бонд.

– Чита настолько покорило пение, что пришлось его связать, – сообщила Спаш. – По-моему, я плеснула ему на полотенце слишком много топлива. Он спит так, как… мне бы хотелось заснуть, если б… – она обхватила себя руками, – …меня перестало трясти.

Поспать…

– С РИШАТРА я бы сейчас не справилась, – сказала Валавирджиллин.

Она отогнала от себя воспоминание о близости с Кэем. Это могло иметь последствия.

– Спи в круизере, – посоветовал Кэйвербриммие. – По крайней мере сегодня ночью. Привет вам, – положив руку на плечо, он развернул ее в противоположную сторону.

К ним приблизились девять измученных травяных великанов в серебристых доспехах. Их усталость можно было не только увидеть воочию, но и ощутить ее запах.

– Как у вас дела? – спросил терл.

– Мы недосчитались половины своих людей, – ответила Валавирджиллии.

– Терл, мы и представить себе не могли, что их окажется так много, – начал Бонд. – Нам казалось, что оружия у нас достаточно на все случаи жизни.

– Путешественники говорят, что вампиры поют нам на погибель.

– Узнать неизвестное – это уже половина дела, – заметил Кэй.

– Мы не знали, против чего придется бороться. Запах вампиров! Нам даже и в голову не приходило. Но мы обратили вампиров в бегство! – прогремел терл. – Нужно ли пускаться за ними вдогонку?

Бонд развел руками и, пошатываясь, отправился к себе.

Если травяные великаны еще в силах продолжать сражение… Бонд был измучен до изнеможения, но кому-то нужно постоять за машинных людей. Они последовали за великанами.

У подножия стены шевельнулись какие-то тени. Два совершенно обнаженных гоминида. Ружья и арбалеты взлетели на плечо, готовые выстрелить, но тут же опустились. Раздались крики:

– Нет! Не вампиры!

Громадная женщина и маленький мужчина стояли, опираясь друг на друга.

Нет, не вампиры. Травяная великанша и – Барок! Лицо Сабарокейреша обмякло от ужаса, слишком глубокого, чтобы как-то проявиться на поверхности. Он смотрел на Валавирджиллин таким взглядом, словно не он сам, а она была невесть откуда взявшимся призраком. Полубезумный, грязный, обессиленный, израненный, но живой.

А мне казалось, что я устала! Валавирджиллин схватила его плечо, с радостью чувствуя под рукой живое тело. Где его дочь? Она не стала задавать ему этот вопрос, а просто сказала:

– Тебе, наверно, есть о чем рассказать, но это ты сделаешь позже, хорошо?

Терл что-то сказал арбалетчице Парум, и она повела, а точнее – потащила Барока и травяную великаншу вверх по склону.

По дороге им начали попадаться трупы вампиров. В мертвецах не осталось и следа призрачной красоты, так притягивавшей ночью. Травяной великан остановился рассмотреть женщину, насаженную на арбалетную стрелу. Спаш присоединилась к нему.

Вала вспомнила, как сорок три фалана назад она сделала то же самое. Сначала чувствуется запах гнилого мяса. Потом в мозгу как бы взрывается другойзапах…

Травяной великан отошел, пошатываясь, наклонился, и его вырвало, после чего он медленно выпрямился, по-прежнему не поднимая головы, чтобы окружающие не увидели его лица. Спаш резко качнулась к Валавирджиллин и спрятала голову у нее на плече.

– Спаш, дорогая, ты ничего не сделала. Тебе сейчас кажется, будто ты хочешь близости с трупом, но это не твое желание, это воздействие на твой мозг.