Александр Хлебников - Отблеск грядущего

- Почему?

- Полюбуйтесь, какое небо! Не упустят, негодяи, такой возможности. Не вечером, так ночью: на нашу беду еще и полнолуние.

Они вылезли на крышу.

В лицо пахнуло свежим ветром. Перед Сандрой широко распахнулась высота, по которой она так соскучилась. Крылья бы ей с антигравиком - если бы тут знали, как она любила летать в своем родном веке!

На зеленоватом чистом небе - редкие белоснежные облачка, розовеющие от вечерней зари. Направо, на горизонте, четко различимы шпили Адмиралтейства и Петропавловской крепости. Простор... Взвиться бы, как она умела, стрелой в небо!

"Но разве не фантастика для моих современников из двадцать второго века то, что я вижу сейчас? На крыше-мальчишки, девчонки. Они весело перекликаются с теми, кто стоит на крышах соседних домов. А ведь им, вооруженным лишь лопатами и щипцами, сейчас предстоит вступить в противоборство с бомбардировщиками".

18.49!.. "А вдруг-не прилетят?"-мелькнула несуразная мысль.

18.50! Пронзительно завыли паровозы, заводы: "Воздушная тревога!" Увы, ход истории неотвратим.

Все замерли, напряженно всматриваясь в небо.

- Вот они!

В стороне, где трубы Кировского завода, светлое небо покрылось черными крапинками. Они быстро вытягиваются в черточки. И вот уже видны двухмоторные самолеты. Их много, очень много! Они наплывают, держа равнение, как на параде. Черные косяки их движутся сравнительно низко. "Хейнкели-111"? Не похоже. У "хейнкелей"-острый застекленный нос и остроконечные моторы. А эти - ширококрылые, тупоносые, с тупоносыми моторами... Сомнения нет: "Юнкерсы-88", бомбовая нагрузка каждого-две тонны... Сандра оглянулась. Побледнев, мальчишки стояли неподвижно, крепко сжимая лопаты - единственное свое оружие. Они могли бы еще сбежать вниз, в бомбоубежище. Но ни один не пошевелился.

Низкий утробный гул авиационных моторов нарастал, усиливался, давил. "Уо-уо-уо",- тяжело, с надрывом выли они.

- Ребята, держись!- с отчаянной лихостью крикнул какой-то мальчишка. И сразу от оглушительного грохота заложило уши: из-за близких корпусов заводов частыми залпами начали бить зенитки.

Около самолетов гроздьями вспухли дымные клубки разрывов зенитных снарядов. Кто-то дернул Сандру за куртку. Сережа. Кричит, указывая на разрывы. В грохоте стрельбы и завывании моторов слов не разобрать, Тогда он потянул ее за собой к трубе. Едва прижались к ней, крышу будто обдало шквальным ливнем - снарядные осколки!

Сандра опомнилась. Стыдно! Она должна была предусмотреть то, о чем догадался мальчик. Чему ее только учили!

Опять защелкало. Сквозь грохот зениток прорвался противный нарастающий свист: "фьююю!" Что-то тяжелое ударило у самой трубы, проскрежетало по железу, и на самом краю крыши, шипя, вскинулся фонтан нестерпимо яркого пламени!

- Наша!-воскликнул Сережа и, опередив Сандру, с лопатой наперевес бросился к зацепившейся за водосточный желоб "зажигалке". Ловко поддел - и она, густо рассыпая искры, полетела во двор.

Сандра даже испугаться за Сережу не успела - по крыше ударило снова и снова. Слева вспыхнуло, справа, еще и еще! Грохoт пальбы, барабанная дробь осколков!

Когда Сандра, сбросив с крыши очередную "зажигалку", смогла посмотреть вниз, она удивилась: там горели десятки зажигательных бомб.

Дымное облако затянуло крышу. Стало трудно дышать, защипало глаза. Упади еще "зажигалки" - не увидишь.

К счастью, волна бомбардировщиков прошла. И осколки больше не падали. Ветер разорвал пелену дыма, окутавшего дом. Кругом, куда ни посмотри, пожары.

- Завод Карпова горит!- закричал Сережа.

Со стороны Лиговки в небо рвались огромные клубы черно-желтого дыма, подсвеченные снизу багровым пламенем. Казалось, там разверзлась земля и образовался огнедышащий вулкан, взметая ввысь все новые и новые струи огня.

- Нет, то не завод,- тихо сказала Сандра.- Горят Бадаевские склады.

Ребячье воинство - усталое, в прожженных куртках - стояло опершись на лопаты и молча, насупившись смотрело на зрелище бушевавших вокруг пожаров.

Мальчишки и девчонки были как солдаты, вышедшие из боя. Отдавали ли они себе отчет, что совершили нечто героическое? Нет. Им надо было отстоять от огня дом.

Они это сделали. Только и всего.

Бесстрастный голос электронного информатора сообщил, что 19 сентября фашистская авиация намеренно атакует больницы и госпитали Ленинграда. В 16.25 на госпиталь, что на Советском проспекте (сюда с Обводного перевели и медсестру Таню), будут сброшены три фугасные бомбы весом от двухсот пятидесяти до пятисот килограммов. Через три минуты в обрушенные этажи упадут еще десятки зажигательных бомб и госпиталь превратится в огромный костер!

У Сандры сжалось сердце. Покорно ждать неотвратимого? Уступить без боя? Дать погибнуть раненым и Танечке? Ну нет, не бывать этому!

Сандра взглянула на брошь: "Я ведь располагаю энергией для возврата в свой век и для питания "маяка"... Но если истрачу ее - не вернуться в свой двадцать второй, а без отключенного "маяка" десантникиспасатели не отыщут меня, не вызволят отсюда. Никогда больше не увижу своих современников, родных, Андрюшу... Никогда! Однако выбора нет: раненые, Таня..."

В подъезд здания, расположенного невдалеке от госпиталя, она вбежала вместе с толпой с улицы, как только объявили воздушную тревогу. Но повернула не вниз, в бомбоубежище, а на чердак.

Укромный, затененный уголок Сандра нашла у чердачного окна. Отсюда госпиталь был виден как на ладони. Приготовилась: брошь - в левой руке, пальцы правой - на зубчиках управления.

16.22. Воздух задрожал-наплывала первая волна бомбардировщиков.

"К бою!" - приказала себе Сандра. Брошь не конструировалась как боевое оружие, поэтому пришлось ввести новую программу в блок преобразования энергии. В тот же момент выплеснулся не видимый глазу импульс энергии, развернулся в защитное поле, стабилизировался...

Ведущий "Юнкерс-88" в головной группе уже лег на боевой курс-на госпиталь! Но сбросить бомбы не успел: какая-то могучая сила, как пушинку, отшвырнула его в сторону! Бомбардировщик едва не перевернулся.

Такая же участь постигла еще нескольких, идущих за головным. Остальные отвернули с курса, растерянно заметались.

Сандра ликовала: "Жаль, энергию экономить надоиспепелила бы паразитов!"

"10, 9, 8",-отсчитывал звуковой хронометр броши.

При счете "0" Сандра окажется безоружной.

"Скорее, скорее, ну же!" - торопила она вторую волну бомбардировщиков. Они уже на подходе. Лишь бы успеть отбить их!

"7, 6, 5",- как кровь из жил, утекала энергия.

- Вот она, зараза, где притаилась!- раздалось за спиной.

Сандра, продолжая держать вытянутой вперед руку, обернулась. В лицо ударил свет электрического фонарика.