Александр Белоткач - Дм Мой или Шанс №2

— Итак. Ты останешься здесь! И обещай мне, что пока я не разберусь с ситуацией не будешь отсюда высовываться!

— Обещаю! Только ты не забудь меня! Пожалуйста! — и улыбнувшись сквозь слезы, чмокнула меня в щеку.

«О-о… приехали, — подумал я, — может мне тоже расплакаться? Во будет потеха. Когда спецы зеленых обнаружат в одной из комнат своего сектора переодетого патрульного, на пару с такой же ряженой красоткой аутисткой, заливающихся горючими слезами. Так, хватит лирики. За дело герой!» И махнув Кейт, чтобы пересела на дальний от двери диван, я ступил в коридор.

А дальше все произошло как в историях про удачливого агента. Медленно шествуя вдоль закрытых дверей, я неожиданно увидел спешащего куда-то юношу в таком же зеленом костюме. Как бы невзначай, я тормознул его, и ухватив за рукав спросил:

— Послушай! Меня шеф послал! К этим… ну… патрульным что захватили. Где они не подскажешь?! А то я никак не найду?

И видно действительно, куда-то торопившийся парень, на бегу махнув себе за спину, бросил:

— В сто пятнадцатом они! Там главный их допрашивает! — и даже не глянув в мою сторону, поспешил дальше.

А я, еще не веря в удачу, рванул в указанном направлении.

Комната 115 находилась в дальней от лифта части жилого сектора. В тихом закутке, который я едва отыскал, ориентируясь по табличкам. Перед обычной, ничем не отличающейся от соседних, пластиковой дверью, никого не было. И достав свой верный ИП, я прислушался. За дверью явно что-то происходило. Оттуда доносились громкие голоса и глухие удары.

«Ну что ж! Открывайте! Доктор пришел! Снотворное принес!»

Влетев в помещение как бешенный Электровеник, попутно зашибив кого-то распахнутой от солидного пинка дверью, я от пояса засадил длинный импульс в противоположную от входа стену. Там, за приличного размера столом, сидело человек семь главнюков. И здесь же не отходя от кассы, уже короткими положил троих бросившихся на меня было, охранников.

«Да! Расслабились! Почувствовали вкус победы! Так вас и рас так!» Еще не успели главные бунтовщики тудукнувшись мордами о столешницу, свалится под стол, как все уже было кончено. И тут, я увидел Романа.

Слева вдоль стены, на высоте моего примерно роста, на мощных, явно самопальных креплениях, была протянута толстая труба. На ней, скованные наручниками, висели трое наших. В одних плавках, избитые и замученные, со следами пыток на теле, они радостно улыбались мне как детки, неожиданно нашедшие потерявшуюся мамку. Быстро отстегнув их, я оглядевшись спросил потирающего затекшие руки Романа.

— А где остальные?! Это что все?!

Вместо Романа мне ответил крепкий на вид, черноглазый патрульный которого я не раз видел в нашей жилой зоне, но так и не удосужился познакомиться. Коротко глянув на Лукьяна, третьего так же облегченно потирающего руки патрульного, он сказал:

— Да где там! Нас сюда с завязанными глазами привели! А наших еще человек двадцать быть должно.

— Ну, это не проблема! — отмахнулся я, — Были бы живы, а найти мы их найдем в момент. Я Вас нашел минут за десять, только вот непредвиденные обстоятельства помешали раньше начать поиск.

Вытащив четвертого, валяющегося за дверью оглушенного охранника на середину комнаты, и пристегнув к стоявшему там специально для этих дел хитрому табурету, легонько похлопал того по щекам. Увидев, что клиент очнулся, я быстро узнал все что нужно.

Зрелище валяющихся в разнообразных позах господ товарищей, еще недавно чувствовавших себя тут хозяевами жизни, а сейчас сильно попахивающих, (кто-то из верховных получив импульс видно, наложил-таки в штаны), очень побуждало к откровенности. Так что не пришлось даже применять никаких методов экспресс допроса.

Выяснилось следующее: Остальные 22 плененных патрульных, и еще с десяток каких-то неопознанных личностей, содержат в одной из комнат технического сектора на этом же этаже. А снаряжение и оружие, что роздали по рукам, а что хранится в личных апартаментах Самого. Так что, у меня сразу возник рискованный, но очень интересный план. Одним ударом можно будет сразу покончить с бунтом, и освободить сотни блокированных на верхних этажах, ни в чем неповинных граждан.

Коротко переговорив с освобожденными патрульными, что рвались в бой как зеленые новички, незаслуженно обвиненные в трусости, я, видя такое служебное рвение, нагло пользуясь правом освободителя, изложил им свою задумку. И Ребята не размышляя согласились.

Быстро напялив на себя зеленые робы охранников, прихватив их идентификаторы, галопом помчались освобождать заключенных. А я немного пошарившись по кабинету, нашел все индивидуальные жетоны, без которых, не откроется ни какая дверь любого мало-мальски защищенного жилья. И щелкнув слабым импульсом последнего охранника, аккуратно сняв его со стула и положив на пол рядом с его подельниками, как мог быстро, опережая грозившую скоро начаться панику, поскакал вверх по лестнице на пятый этаж. Именно там, в переделанных под нижние элитные уровни апартаментах, проживали со слов охранника, все зачинщики этой бучи. Так что, если я успею до начала всеобщего кипеша, добраться до хранящегося там оружия, можно будет сразу приступать ко второй части Марлизонского балета.

Я успел. Установив пару рекордов в беге с препятствиями, едва не затоптав группу каких-то малявок в зелененьких туниках. Крича попадавшимся на пути и слишком медленно уступавшим дорогу бравым революционерам, что-то живо обсуждающим тут и там, безотказную как серена медкибера фразу: — «Пропустите! Пропустите! Человеку плохо!» Я, задыхаясь ввалился в шикарную гостиную Сергея Ершевских. Дверь, пропустившая меня без проблем, сама собой закрылась, и включившийся плавно мягкий желтоватый свет озарил блеск и наикрутейшую по меркам дома роскошь.

— Огогошеньки!! — я даже присвистнул в удивлении, — И где только отыскал все это наш ревностный защитничек травки и зеленых кустиков? А все думали, что Сергей Ершевских аскет и романтик. Да. Видно подчиненные его суда не допускались, иначе слухи о таком давно бы разошлись в округе. И скорее всего, лишь самые приближенные, а так же личная охрана, что я положил в допросной, знала реальное положение дел.

— Так, где же где же? — забормотал я себе под нос, быстро обследуя одну за другой, пять немаленьких комнат, заставленных великолепной мебелью, натасканной сюда, скорее всего, нелегально, из первого правительственного уровня.

«Пусть с ним Приторий разбирается! Это его дело! Стоп! Вот оно! Ну наконец, Нашел!!» — и вздохнув облегченно повалился на огроменную кровать.

Оружие было свалено кучей в углу спальни. Пересчитав ИП в стандартных кобурах вместе с поясами, наваленных как попало, я насчитал 18 штук. Значит, с теми, что внизу и взятыми у охраны, получается 27. Здесь же кучей как серые надкушенные нектарины, лежали шлемы патрульных, униформа, дубинки, а на большом прикроватном столике, горкой навалены были коммуникаторы.