Виктория Угрюмова - Огненная река (Кахатана - 3)

Могаллан и Кобинан переглянулись удивленно-восторженно. Солнце над Лунными горами стремилось к закату, словно чувствовало свою неуместность.

Высокий, плечистый желтоволосый человек в роскошных одеждах из шелка и бархата, расшитых золотом и драгоценностями, сидит в кресле черного дерева, с подлокотников которого скалятся жуткие резные монстры. Его лицо - бледное, красивое, с удлиненным овалом и тонкими чертами - не то чтобы портят, но делают абсолютно иным два свежих шрама - на скуле и над правой бровью. Шрам над бровью изломан, как острие стрелы, и придает и без того суровому человеку выражение жестокости.

Это Катарман Керсеб по прозвищу Непобедимый - великий магистр всесильного ордена унгараттов, рыцарь и лучший боец Кортеганы.

Настроение у магистра самое что ни есть отвратительное, потому что его постигло сразу два страшных удара: разгром ордена, учиненный воинами похищенной им принцессы, а также его собственное поражение на арене, нанесенное этой страшной женщиной. И Катарман Керсеб затрудняется определить, что же хуже. Цвет рыцарства - самые сильные и отважные члены ордена унгараттов уничтожены в страшной схватке. Не более двух сотен человек - отъявленные безумцы, не носящие даже доспехов - атаковали Белый замок в Малом Бургане и умудрились прорваться в подземелья. Правда, им на помощь пришли драконы. Сам великий магистр этого не видел, да и в существование драконов поверить не может, но слишком много людей, заслуживающих доверия, твердят, что сразу три Древних зверя принимали участие в этой битве. Пусть их будут драконы... Все равно Керсебу иначе не объяснить, как в течение часа можно было так разрушить крепостные башни и стены.

Но отныне предстоящая война с матариями и хассасинами отошла на второй план, равно как и стремление Катармана Керсеба занять трон Кортеганы, а потом и царства Тиладуматти. Сейчас у Великого магистра есть одно дело. И дело это ненависть. Она такая жгучая и нестерпимая, что мешает Непобедимому спокойно дышать; он клокочет в душе, но должен сохранять невозмутимый вид. Это его сильнее всего угнетает. До тех пор, пока он не отомстит за свое бесславное поражение в бою с женщиной-гладиатором, не будет ему покоя ни на этом свете, ни на том. Ненависть иссушила его душу, испепелила разум, но она же придала новые силы. Наверное, великий магистр унгараттов стал совершенно другим человеком, а может, это его истинная сущность наконец вышла наружу из потаенных глубин.

Сейчас Катарман Керсеб занят детальным изучением последнего донесения, которое пришло от его соглядатаев в Ронкадоре. Отряд всадников, которых трудно спутать с кем-либо другим, - женщина, вооруженная двумя мечами, ее свита и сотня воинов в белых с золотом одеждах выехал из Эррола в сопровождении некоего барона Вентоттена, хозяина гостиницы "Ноттовей", известной на всю страну своей изысканной кухней. Однако у барона есть еще одна особенность, если этим словом можно назвать принадлежность к роду Ассинибойнов. Отряд покинул столицу на рассвете и направился к озеру Эрен-Хото. Из чего наблюдатель сделал вывод - они собираются пересечь границу Хартума.

- Что им нужно в этой забытой богами стране? - рычит Керсеб, в десятый раз перечитывая послание.

Конечно, конечно он знает о существовании храма Нуш-и-Джан и о талисмане, в нем хранящемся. Но во-первых, считает это всего лишь легендой, а во-вторых, не может себе представить, кому понадобится рисковать жизнью ради какого-то талисмана, назначение которого даже смутно не определено. Когда Великому магистру докладывают о странном и загадочном посетителе, невесть как проникшем в главную башню замка унгараттов - самой мощной крепости не только во всем Большом Бургане, но и в целом королевстве, Керсеб находится на грани ярости и исступления. Он покинул разрушенный Белый замок и перебрался на западное побережье, чтобы его хоть ненадолго оставили в покое со всеми ненужными ему чудесами и происшествиями. Посетитель же, судя по сбивчивому сообщению насмерть перепуганного слуги, - дряхлый и немощный старик, просто не должен был пройти и нескольких шагов незамеченным по прекрасно охраняемому замковому двору, в который еще нужно суметь проникнуть. Таинственное появление Непобедимого не пугает, но крайне раздражает, и он дает себе зарок сурово наказать ответственных за это вопиющее событие.

- Зови, - говорит он слуге. Говорит слишком спокойно, чтобы тот поверил, что гроза миновала. Скорее она только-только собирается. И расторопный слуга моментально изыскивает себе невероятно важное дело на другом конце Большого Бургана в надежде на то, что, когда он объявится, Керсеб хотя и будет зол, но первый гнев успеет излить на других.

В просторный кабинет великого магистра заходит действительно дряхлый с виду старик и кланяется могущественному хозяину безо всякой тени подобострастия и почтения. Как равный равному, что совершенно не нравится Катарману Керсебу. Но он не успевает выразить свое недовольство - и к счастью, наверное, - потому что старик знаком подзывает к себе кресло на гнутых ножках, стоящее в дальнем углу (специально, чтобы посетители стояли навытяжку перед столом магистра, не имея возможности воспользоваться им), и... кресло услужливо подбегает, семеня и притопывая от нетерпения. Оно останавливается возле старика, и тот величественно опускается в его бархатную глубину.

- Садитесь, молодой человек, - приглашает он Непобедимого, и тот с ужасом обнаруживает, что сам стоит перед неизвестным.

- Вас, вероятно, рассердило мое не слишком деликатное вторжение, - говорит старик, - но, поверьте, у меня не было другого выхода. Я прекрасно понимаю, что вы сейчас находитесь не в лучшем расположении духа, и у меня не было ни малейших иллюзий относительно того, что вы примете меня, явись я к вам обычным способом. Поэтому мне и пришлось переместиться прямо в башню, минуя приемные покои и охрану. С другой стороны, я считаю необходимым подчеркнуть то уважение, которое испытываю к вам, и обратить ваше внимание на то, что я все же предупредил ваших личных слуг, а не стал бесцеремонно вторгаться в сам кабинет.

Катарман Керсеб понятливо кивает, как школьник, хорошо понимающий, о чем идет речь на уроке.

- Я - Корс Торун, - надменно и величественно произносит старик. Как ни далека Имана от Варда, как ни различны проблемы этих двух континентов, но все же имя одного из величайших магов Арнемвенда хорошо известно великому магистру.

- Это большая честь для меня, - становится он прежним безупречным и изысканным рыцарем. - Прошу простить за неподобающий прием. Не ждал.

- Мы оба равно виноваты в недоразумении, - милостиво говорит Корс Торун. Но у нас с вами столько общего, что эта крохотная мелочь, уверен, забудется через несколько секунд нашей беседы. Ведь я к вам с деловым предложением.