Александр Воробьев - Возвращение Солнышка

- Нет, Николай... Мы с тобой далеко не пешки. На роль ключевых фигур мы, разумеется, не тянем, но и простым пушечным мясом нас назвать трудно. Пусть дебют разыгран не в нашу пользу, у нас есть возможность сделать ход конем, и выскочить фуксом из этой партии, - Санька засмеялась из-за смешения шахматных и бильярдных терминов. - А для этого мы просто обязаны дойти до Кратера. Так что давай-ка продолжим мою экипировку...

Когда Крут счел, что Санька снабжена всем необходимым, он достал карту и, рассказывая "на всякий пожарный" все известное об окружающей местности, устроил совещание по поводу дальнейшего маршрута.

- Сейчас мы подошли вплотную к восточному берегу Кривого Озера. Его возвышенный западный берег покрыт довольно обширным лесным массивом, называемым Сухим Бором. Отсюда его видно плохо, но даже по цвету можно догадаться, что там не поля. К югу этот лес заходит за Периметр, к северу - простирается до Песочницы. В северо-западном направлении от верхнего "рога" озера, в глубине леса находится заброшенная ООН. Скажу тебе по большому секрету... не хотел говорить об этом раньше, в Пузыринске, а здесь чужих ушей точно нет. Насколько я знаю, именно там обитает последние годы Профессор. К обсерватории через лес ведет довольно неплохая дорога, так что заплутать нам негде. Вот она, даже обозначена на карте - входит в Сухой Бор чуть северней озера; по ней мы и пойдем. К югу от ООН есть бывшая четвертая застава; где именно, я точно не знаю, однако Лисапет указал вот на эту точку... Думаю, ему можно доверять - он ведь на ООН года два провел, наверняка успел все окрестности вдоль и поперек излазить. А про Песочницу, что на севере, я почти ничего сказать не могу... Она должна быть где-то здесь, - и Крут указал на карте северную оконечность лесного массива.

- Точка, которую я указала тебе еще в Пузыринске - это Кратер, как ты и сам уже догадался, - продолжила Санька совместную разработку их дальнейшей стратегии. - Я бы предложил зайти на ООН, чтобы встретиться с Михал Иванычем, потому что, я уверена, он сможет очень сильно помочь нам. Крюк мы сделаем, прямо скажем, небольшой, и он вполне оправдан. Если же застать Черпакова не удастся, не думаю, что имеет смысл его специально искать. Тогда надо будет идти к Кратеру самостоятельно.

- Согласен... Я бы поступил точно так же. Но скажи-ка мне... только честно. У тебя есть план? Что мы будем делать, когда дойдем до кратера?

Санька внимательно посмотрела на Крута и, отведя взгляд, стала неспешно и аккуратно сворачивать карту. Закончив, она отдала ее хозяину; сталкер спрятал карту в карман и продолжал терпеливо ждать ответа. Наконец, вздохнув, Санька призналась:

- Нет... Нет у меня плана. Пока... Но я уверена - когда мы дойдем до Кратера, он появится. Там нам станет ясно, что делать.

- Ладно, - кивнул Крут и поднялся. - Ну что ж - пора двигаться дальше. Я полагаю, к сегодняшнему вечеру мы обогнем озеро и дойдем до Сухого Бора. Как ты думаешь?

- Да, надо бы дойти. Эх, кабы знать, что там впереди...

И Санька, с тоской оглядев расстилающийся перед ними и убегающий в голубоватую даль берег, легко вскинула на плечи полупустой рюкзак и привычным уже жестом забросила за спину автомат.

11. Сухой Бор

- Как продвигаются дела со сбором подписей, капитан? - генерал встретил Старыгина широкой улыбкой, поскольку с утра был в прекрасном расположении духа.

- Отлично, товарищ генерал-лейтенант! - вытянувшись по струнке, отрапортовал капитан Старыгин. - Ученые - народ понимающий, лишних вопросов не задают. Вот только есть одна загвоздка...

- Какая? - нахмурился генерал.

- Два профессора уехали на полевые исследования на Камчатку... вернутся только в конце лета. И еще один на конференции в Мюнхене.

- Это не проблема, капитан, - хохотнул генерал. - Давайте сюда ваши бумажки. День на Камчатку, полдня на Германию - словом, завтра после обеда будет готово. Больше сложностей нет?

- Никак нет, товарищ генерал-лейтенант, есть пожелание. В связи с последними событиями назревает необходимость каким-то образом вытаскивать из Зоны майора и аспиранта; могут понадобиться экстренные меры. Хотелось бы... кхм, как-то заранее согласовать этот вопрос...

- Предусмотрительно, - кивнул генерал. - Хорошо, будет вам персональный карт-бланш за подписью министра. Делайте, что хотите, хоть все внутренние войска в Зону сгоните, но Скворцова мне доставьте живым и невредимым, даже из-под земли...

Майор Скворцов за свою долгую и притом весьма насыщенную жизнь сталкивался с огромным количеством разнообразнейших ситуаций, которые описываются словами "нештатная" и "авральная". Из всех он, так или иначе, находил выход, борясь до конца; вполне возможно, именно за это качество сталкера Скворца некогда подметили в Центре. Хорошо справляясь с нестандартными задачами, выкручиваясь из затруднительных положений со смекалкой и с минимальными усилиями, он вместе с тем проявил себя честным и принципиальным человеком, поэтому для хорошо знающих его людей приглашение работать в официальной засекреченной структуре не явилось неожиданностью. Тем более что внезапно "заболевший" Зоной старший лейтенант запаса Скворцов на тот момент был всего три года как демобилизовавшийся в запас контрактник, проходивший службу здесь же, на одной из застав Зоны Отчуждения. Предпочтя сверхсрочной службе самостоятельное исследование загадок этого места, сталкер Скворец оказался свидетелем многих кардинальных в жизни Зоны событий - создания Периметра, зарождения наемничества... Кому же, как не ему, буквально на своей шкуре прочувствовавшему особенности работы в Зоне со всех сторон и обладающему широчайшим диапазоном и глубокими познаниями во многих связанных с аномалиями вопросах, было взяться за такое тонкое, ответственное дело, как координирование и нормирование взаимодействия человека и Зоны?

Разумеется, Скворец тоже обладал своими недостатками. Администратором он все-таки являлся посредственным, слишком часто выполняя самостоятельно то, что можно (и нужно) поручить подопечным. Однако этот его недостаток играл положительную роль в его реноме среди подчиненных, обожавших своего шефа, как отца родного. Неудивительно: своих людей Скворцов холил и лелеял, каждый, без исключения, был для него любимчиком, и субординация в "Веге" всегда хромала - со многими из своей структуры Скворец прошел огонь и воду. "Спецы", как часто называли их в Зоне, платили своему боссу той же монетой, тщательно и добросовестно выполняя все его поручения. Никому из них в голову не пришло бы подвести своего начальника; непосредственные кураторы в Центре хорошо знали о сложившейся в спецотделе практике, но не меняли устоявшегося положения вещей, доверяя майору и его команде.