Мэтью Джонсон - «Если», 2009 № 08

Теперь эти снимки лежали в небольшом контейнере вместе с другими личными вещами биолога. Их было немного: плеер с любимыми записями, шахматный комплект с крохотными пластмассовыми фигурками, дымчато-серебристый кристалл с Угарды, внутри которого навеки застыло большеглазое крылатое насекомое…

Здесь, на Фливии, биолог держался особняком, но относился ко всем ровно и с уважением, так что неприязни к нему никто не испытывал, правда, и сойтись с ним никто, кроме Лидии, не пытался. Ей нравился Ёсио, нравилось слушать, как он увлекательно и вдохновенно рассказывает о диковинных обитателях других миров. У Лидии всегда получалось его разговорить… пока не случилась эта история с паутин-ником.

Паутинники были рослыми зверюгами, страшными и неприятными на вид. Они напоминали огромных кенгуру, потому что стояли на сильных задних ногах, опираясь на мощный хвост. Но на этом сходство с симпатичными земными сумчатыми заканчивалось. Туловище паутинника покрывали круглые наросты, из которых пучками торчали длинные жесткие щетинки. Сверху, на щетинках, висели тонкие полупрозрачные нити. Они тянулись от одного пучка к другому и плотно окутывали зверя, образуя замысловатые переплетения, похожие на паутину. Из этого белесого облака торчали мокро блестящее, вытянутое рыло и маленькие передние лапки, жутковато напоминавшие человеческие руки.

Паутинники всегда держались подальше от людей, но в тот день один из них вдруг вышел из леса и направился прямиком к куполу. Зверь двигался медленно, но, несмотря на солидный вес, легко и бесшумно. Вытянутый стрелой хвост равномерно покачивался из стороны в сторону, задние. ноги мягко ступали по земле, паутинное облако подрагивало, искрясь и поблескивая на солнце.

Геологи Имре и Дана неторопливо шли к станции, о чем-то беседуя. Беседа быстро переросла в бурный спор, Дана забежала вперед Имре и развернулась к нему лицом, оживленно жестикулируя и яростно доказывая свою точку зрения, да так и застыла с нелепо расставленными руками и выпученными глазами, позабыв, о чем говорила. Имре резко обернулся, рука его скользнула к правому бедру, нащупывая кобуру. Паутинник был уже метрах в десяти и продолжал двигаться вперед, вытянув длинное рыло к людям. Внезапно он поднял передние лапы вверх, приоткрыл пасть и издал громкий протяжный свист. Внешний люк станции открылся, и оттуда с криком «Не трога-а-ать!» выскочил Ёсио. Но было поздно. Смертоносный луч сразил зверя наповал. Имре стоял, сжимая в руке пистолет. Дана с открытым ртом таращилась на огромную тушу, распростертую на земле.

Ёсио подбежал к мертвому зверю и опустился рядом с ним на колени. Ветер колыхал белесое облако, неожиданно легко отрывая паутину от щетинок. Клоки спутанных нитей подхватывались воздушным потоком и уносились прочь. Имре и Дана подошли к биологу.

— Зачем? — спросил Ёсио, не поднимая головы.

— Он хотел напасть на нас, — ответил Имре.

— Ой! Смотри, он жив? — воскликнула Дана.

Туша зверя шевелилась. Вся паутина уже разлетелась, открыв серую, сплошь в крупных бородавках, шкуру существа. Кожа на его боках вспучивалась и опадала, так что сперва, и правда, казалось, что животное дышит, пока не стали лопаться бородавки и из них не полезли наружу розовые прозрачные змейки. Их маленькие круглые головки были увенчаны пучками щетинок, тех самых, что раньше торчали из кожи зверя, поддерживая паутинное облако.

— Черт, что это еще за гадость? — Дана попятилась. — Паразиты?

Змейки выбирались на поверхность и медленно спускались по шкуре паутинника, оставляя блестящий след.

— Симбионты, — сказал Ёсио, осторожно подхватив одну из змеек, — мутуалистический симбиоз… Эти существа и паутинник не способны жить друг без друга.

Имре пожал плечами и зашагал к станции. Дана еще немного постояла, с отвращением разглядывая мертвую тушу, потом развернулась и тоже направилась к куполу. На станции она столкнулась с Лидией и рассказала о случившемся. Та быстро надела защитный костюм и выбежала наружу. Биолог все еще сидел возле паутинника. Несколько змеек уже спустились на землю и со скоростью миллиметра три в секунду пытались уползти прочь, остальные неподвижно застыли на шкуре паутинника.

— Ёсио, — позвала Лидия.

Биолог не откликнулся. Он сидел неподвижно, как изваяние. Лидия опустилась рядом с ним на корточки и взяла за плечо. Ёсио не обратил на это никакого внимания, оставаясь в той же каменной позе.

— Ёс! — Лидия развернула его лицом к себе и ахнула. Глаза Ёсио были закрыты, и через прозрачное забрало шлема биолога она увидела, что его голову охватывает повязка из ткани и внутри нее что-то шевелится. Ёсио открыл глаза, и шевеление тут же прекратилось.

— Ты что, Лида? — его взгляд был глубоким и внимательным. Ёсио всегда так смотрел.

— Я… — женщина растерянно умолкла, глядя на повязку. Просто полоса из свернутой ткани. Совершенно обычной ткани. Может, ей показалось? — Ты так неподвижно сидел…

— Я задумался, — Ёсио извлек из притороченной к поясу сумки пачку пластиковых пакетов и стал аккуратно укладывать в них мертвых змеек.

— Помочь?

— Не надо, я сам.

— Ну, как хочешь. — Лидия поднялась. — Не буду тебе мешать.

Вечером в столовой она подошла к столику Ёсио.

— Можно?

Биолог безразлично пожал плечами. Лидия уселась напротив него и сразу же принялась за «тушеный картофель с грибами». Блюдо выглядело как невразумительная желто-коричневая каша, но Лидия не привыкла привередничать. Съедобно, и ладно. Синтезатор пищи делает, что умеет. Ёсио, видно, думал так же, и некоторое время оба сосредоточенно жевали, уставившись каждый в свою тарелку.

— Слушай, Ёсио, — покончив с «картошкой», сказала Лидия, — а тот паутинник… он что, особенный? Почему он пришел?

Биолог хмыкнул и взялся за какао. За столиком повисло молчание.

— Послушай, Ёс, я тебя понимаю. Мне тоже жаль зверя…

— Ничего тебе не жаль! А остальным тем более… Человеку вообще плевать на всех, кроме себя.

— Ты так говоришь, будто сам не человек, — усмехнулась Лидия, неприятно задетая его словами.

Ёсио ничего не ответил. Допив какао, он поставил пустую чашку на стол и вдруг сказал:

— Он шел ко мне.

— Паутинник?

Ёсио кивнул и встал, собираясь уйти.

— Подожди, Ёс, я не понимаю! Как это — к тебе? Зачем?

— Извини, Лида, но я не могу сейчас объяснять. В другой раз.

Но другого раза не получилось. На следующее утро Ёсио пропал. Его не было на станции и установить с ним связь не удавалось.

Неделю его искали, пока во время очередного прочесывания ближнего леса один из техников вдруг не провалился под землю. Яма оказалась глубокой — техник вывихнул плечо и сильно повредил ногу. Сверху яму скрывали от глаз плети стелющегося по земле растения. На дне обнаружили защитный костюм Ёсио. Техника подняли, костюм биолога тоже извлекли и тщательно осмотрели: был поврежден только встроенный коммуникатор, вот почему Ёсио не мог выйти на связь, а в остальном с костюмом все оказалось в порядке — застежки не сломаны, но разомкнуты, на ткани нет никаких разрывов, дыхательный аппарат исправен. Создавалось впечатление, что биолог снял костюм, бросил в яму и ушел в неизвестном направлении. Понимая, что это полнейший нонсенс, поисковая группа обследовала буквально каждый сантиметр леса в пределах километра от ямы, но самого Ёсио так и не нашла. Скрупулезное изучение костюма в лаборатории тоже не дало никаких результатов.