Алексей Дуров - Часть 2 и 3

  Но Ниргун сам не настаивает на поединке. Через различитель видно, что его устраивают оба варианта - сильный боец в его ватаге есть, рядом стоит, а для "пятнадцати" он тоже что-то заготовил, жульничество какое-то, хотя не уверен в нем до конца. Предпочел бы поединок. Но думает, что Бетлун выберет бросание жребия.

  А Бетлун все же помедлил. Сомневался. Вроде все решено, однако не хочет он выезжать на чужом горбу, то есть - на горбу Михаила. И не только высокоморальные соображения присутствуют - Михаил в случае победы получит немалое влияние в ватаге, и кто его, приблудного, знает, насколько хватит ему скромности и покладистости.

  Бетлун решился:

  - Поединок.

  Ниргун удивился. И обрадовался.

  - Кто против кого будет драться? - продолжал Бетлун. - Ты против меня?

  - Странный вопрос. Не знаю как ты, а я осознаю ответственность перед своей ватагой, я не имею права рисковать собой. Кроме того, есть традиции. Драться должны самые сильные бойцы. И кого же ты выставишь? Рути?

  Бетлун опять помедлил. Сомневается, думает, не переиграть ли все на "пятнадцать", но - слово сказано, традиции не разрешают переигрывать. Повернулся, посмотрел в глаза. Решился:

  - Михаил.

  Дзоку удивились, особенно Ниргун. А рыжая женщина - даже испугалась. Немного. Да и Ниргун ощутил неуверенность, которая, тем не менее, быстро прошла - он твердо убежден, что, чем больше у бойца мускулы, тем он лучше. Уверенно произнес:

  - Тыкв.

  Михаил позволил себе издевательскую усмешку. В Протяженности не принято насмехаться над именами - здесь огромное множество языков, и любое слово с большой вероятностью звучит на каком-то из них неприлично или смешно. В ватаге охотников были мужчины с именами Дёрнул, Несун и Раниг, женщины Тиара и Адрес, а еще как-то в разговоре звучало женское имя Дура. Но Тыкв - вроде как враг, а над врагом смеяться можно.

  Все расступились, давая место. Михаил в последний раз глянул на Тыква через различитель, оценивая и считывая. Уверен в победе, но - искусственно, на самовнушении. А вот Михаил чует победу.

  Снял очки, положил на мох самострел, отстегнул нож. Разогнал дыхательными упражнениями холодок под ложечкой. Тыкв тоже готовился, зачем-то разулся - это имеет смысл, если не уверен в поверхности, на которой предстоит "танцевать". Михаил во мху уверен, кроме того, обутые ноги - более серьезное оружие, чем босые.

  Сошлись. В принципе, можно начинать, но Тыкв решил сначала пообщаться, подавить врага морально. Смерил взглядом, криво ухмыльнулся:

  - Ты действительно думаешь, что можешь победить гладиатора? - гладиатор, стало быть. А голос-то противный. - И почему ты так думаешь?

  Михаил вернул оценивающий взгляд:

  - Я учился у хорошего учителя.

  - Ах, учитель! И у кого ты учился?

  - У Гри.

  - Не слышал о таком.

  - Это в Обитаемом Пространстве.

  Ухмылка Тыква изменилась. На губах осталась, в глазах нет. Тряхнул головой:

  - Ученики бессмертных не кочуют с нищими охотниками!

  Михаил пожал плечами:

  - Жизнь штука сложн... - и в этот момент Тыкв атаковал.

  Рассчитывал, что Михаил на секунду отвлечется на болтовню, потеряет бдительность. Ошибся в расчетах... но понял это не сразу - Михаил позволил себя схватить, да так, чтобы противнику было удобно выполнить бросок. И даже - чтобы ему ничего не оставалось, кроме как бросить. Он и бросил. А Михаил не только не сопротивлялся, он даже помог. Лихо изогнулся в воздухе, в результате приземлился не на спину, как рассчитывал Тыкв, а на согнутые колени, не забыв захватить Тыква за голову. И, продолжая движение, сам бросил противника - даже отжимать почти не пришлось. Тыкв крепко впечатался в мох, аж слегка подпрыгнул, а Михаил сразу ударил, целясь краем ладони в горло. Не вышло - Тыкв успел прижать подбородок к плечу, и удар пришелся в челюсть.

  А потом Тыкв попытался схватить Михаила за руку, пришлось отпрянуть, чтобы не сражаться против борца в партере. Тыкв тоже откатился, вскочил, принял низкую закрытую стойку - правая ладонь слева у подбородка, левая рука опущена, защищает выставленную вперед левую ногу. Решил, стало быть сыграть от обороны. Против более быстрого и ловкого противника. Большая ошибка - Михаил атаковал красивым, но, тем не менее, эффективным, благодаря подлому коварству, приемом - широко махнул выпрямленной правой ногой по часовой стрелке, вроде бы целил в голову, но пятка просвистела сантиметрах в двадцати над головой врага - тот мог бы и не пригибаться, - а потом молниеносно обрушилась вниз, Тыкву на бедро. Рухнул, как подкошенный, а Михаил рубанул его в основание черепа. Как ни странно - не выключил полностью, видать шея чем-то укреплена искусственно. Пришлось крепко пнуть в висок. Вот теперь - нокаут. Победа!

  Вариант поединка Судьбы:

  - Жизнь штука сложн... - и в этот момент Тыкв атаковал.

  Рассчитывал, что Михаил на секунду отвлечется на болтовню, потеряет бдительность - попытался захватить за шею вытянутой рукой. Михаил ушел нырком, попутно ударил врага правой под ложечку, потом - левой крюком в голову. Правая уткнулась в очень тугой мускул, от левой Тыкв защитился, подставив плечо. И сам ударил левой, целясь в печень. Тут уже в дело пошла борьба миротворцев - Михаил захватил врага за запястье, крутнулся. Но провести прием до конца не удалось - Тыкв не то понял, не то почувствовал, что происходит, рванулся в неудобном для Михаила направлении, вырвался благодаря силе. Однако открылся и пропустил удар в челюсть снизу вверх - очень удобно было бить. Тыкв упал - нет, не в нокдауне, несмотря на сильный удар, - это он таким способом разорвал дистанцию, чтобы больше не пропускать - вон, сразу попытался взять ноги Михаила в "ножницы". Крепкие подбородки у гладиаторов.

  От "ножниц" пришлось уходить высоким прыжком, а Тыкв сразу перекатился, стал с наигранной медлительностью подниматься. И вот так вот, с низкого старта ринулся в атаку, широко расставив руки, - хотел захватить Михаила за ноги. Хороший прием, эффективный - против тех, кто о нем не знает, с контрприемами не знаком и опасности не чует. А Михаил, еще когда Тыкв набирал скорость, с хрустом впечатал ему в темя костяшки кулака. Весом вложился. И Тыкв осел на мох. Вообще-то таким ударом и убить можно... да нет, дышит.

  просто мария Спасибо. Первый вариант - зрелищней, второй - ближе к реальности. Позволить себя схватить - не самый удачных ход.

  Михаил подавил дурацкую улыбку, выжидательно уставился на Ниргуна - сейчас должна быть произнесена ритуальная фраза.

  Ниргун подошел, плюнул взглядом в беспамятного Тыква и, вместо ритуальной фразы, выдал: