Борис Долинго - Другое место (Понять вечность)

– Если придёт послание, адресованное конкретно нам, мы его увидим, – заверил но.

– Слушай, – спросил я Мишку, вспомнив про вопросы с энергией, – я всё забываю тебя спросить, как получается, что и здесь нам нужно экономить энергию? Почему ты не сделал так, чтобы тут, например, гравилёт летал бесконечно долго, а пистолет стрелял, и патроны бы не кончались?

Михаил пожал плечами:

– А что, нужно было бы так сделать? Я просто делал мир сходный по основным параметрам с нашим. Мне ведь нужно было задать причинно-следственные связи, а также основные мировые константы. Они просто такие же, вот и физика мира схожа с нашим.

– Но можно, значит, задать что-то вообще иное?

– А почему нет? – удивился Мишка. – Это же как лист бумаги: что нарисуешь, то и будет. Только для того, чтобы получить красивый и гармоничный рисунок, нужно умети хорошо рисовать. Иначе, получатся каракули, вот так вот.

Неожиданно запел сигнал вызова по правительственной связи. На голоэкране появился Премьер.

– Я ничего не понял, – довольно раздражённым тоном сказал д'Олонго. – Вы куда делись и чем вы занимаетесь? Почему не докладываете?

Мы с Мишкой переглянулись. Естественно, это была моя вина: Михаил занимался вопросом как бы по моему прямому поручению, хотя, естественно, я мог давать ему только какие-то чисто условные указания, поскольку ни черта не понимал в сути исследования. Улетев с ним ночью на Тухо-Бормо, я не поставил в известность ни Премьера, ни Монарха, оставив только записку Ноле и сообщение для секретаря в министерстве.

– Дело в том, господин Премьер, – сказал я, соблюдая официальность обращения, – что господин Советник ведёт работу чрезвычайной важности. Её необходимо держать в строжайшем секрете.

– Канал кодирован, – сказал Премьер, хмуря брови. – Я готов выслушать вас.

– Господин Премьер, – вступил в разговор Михаил, – я бы не стал так рассчитывать на кодировку канала связи. Возможно, уже сегодня к вечеру мы будем готовы представить вам кое-какие данные, если их получим.

Премьер немного нервно прошёлся по кабинету взад-вперёд и остановился, казалось, прямо напротив нас.

– Имейте в виду: Монарх просил информировать его лично о всех событиях. Как вы думаете, Советник, эти изменения на дальних звёздах как-то связаны с «торнадо»?

– Это пока не вполне ясно, – задумчиво ответил Мишка. – Мне не хотелось бы накаркать, но боюсь, что связаны. Хотя пока и не знаю, как. Пока одни предположения.

– Хорошо, что вы выяснили по «торнадо»?

– Я уже сказал, господин Премьер: лучше я доложу лично.

Д'Олонго задумался. Было видно, что он нервничает, но старается держаться как можно более уверенно и спокойно.

– Ладно, – сказал он, наконец, – я сейчас решу, как лучше провести заседание. Вас информируют, а пока – занимайтесь исследованиями. Чем больше материала вы соберёте, тем лучше. У меня пока всё.

– Зря он так открытым текстом начинает вести разговоры, – сказал Михаил, когда Премьер отключился. – Монарх хоть и считает, что Идента его поддерживает, но их шпионов везде полно. Нужно быть осторожнее.

– Да, Колот Винов слишком полагается на фон Анвара, – согласился я. – Я именно поэтому ещё и лично проверил всех солдат и офицеров подразделений, выделенных для кордона. В конце концов, от этого и наша безопасность зависит.

– Согласен с тобой, нам только сейчас ещё с этой стороны неприятностей не хватало, – сказал Мишка и посмотрел на покрытый серой рябью экран своего коммуникатора. – Слушай, я сейчас ещё одно сообщение туда отправлю – что-то долго ответа нет. Неужели я где-то ошибаюсь? Налей-ка выпить, Серёга, я даже что-то нервничаю…

Мишка сел за клавиатуру своего прибора и начал что-то набирать, явно прикидывая, как лучше составить послание. Я плеснул в стаканы граммов по сто «Пяти Звёздных Скоплений» и протянул Мишке.

– Вот, смотри, что получилось.

На экране коммуникатора, который Мишка переключил в другой режим, как на простом мониторе были видны строчки: «Почему Вы не отвечаете?» «Нам срочно нужна Ваша помощь! Дайте хотя бы знать, что получаете сообщения от нас».

– Ну, как, по-твоему? – спросил Михаил.

– Да нормально, если это кто-то читает…

– Вот именно, – вздохнул мой друг, – если кто-то читает. Тем не менее, отправим.

Он направил в сторону воронки второй выносной блок прибора, напоминавший теодолит на штативе, что-то подкрутил и вернулся за клавиатуру.

– Ну, с богом, – сказал Мишка, щёлкая клавишами. – Попробуем…

Из «теодолита» вдруг вырвалась переливчатая цветная молния и ударила прямо в центр «воронки». Продолжалось это всего мгновение. Мишка вздохнул и покачал головой.

– Что, не вышло? – осторожно спросил я.

– Да нет, вроде всё как надо. Если я знаю, как надо. – Мишка пожал плечами и одним махом допил коньяк.

Он снова переключил режимы прибора, направил на «воронку» раструб «граммофона» и сел ждать.

– М-да, – неопределённо сказал я и тоже опрокинул в себя содержимое своего стакана.

Мишка заложил руки за голову и откинулся в кресле. Я взял бутылку и вопросительно посмотрел на Советника по науке.

Он кивнул. Я налил ещё и тоже сел в свободное кресло оператора. Некоторое время мы сидели молча, глядя куда-то в пространство и думая каждый о чём-то своём. Точнее, я ни о чём не думал. Так, какие-то обрывки мыслей носились у меня в голове, а, точнее, какие-то обрывки электронных импульсов. И не в голове они носились, а были размазаны по всемирной сети интернет, поскольку головы-то у меня никакой не было, а была это всё Её Величество Программа, и меня-то никакого не было, потому что…

Я яростно помотал головой. Нет, я мыслю, значит, я существую, чёрт побери. Сам Мишку воспитывал, а сам сопли распускаешь?…

– Сигареты у тебя есть? – спросил обычно не куривший Мишка.

– У меня сигары. Ты почему-то здесь самыми классными сигаретами сделал «Приму», а она что в реале, что в виртуале – дерьмо.

– Это я в шутку, – засмеялся Мишка. – Ладно, давай сигару.

Мы закурили.

– В общем-то, ведь изначально всё это было шуткой. Я создавал прикольную забавную игрушку. Машка же тебе говорила.

– Говорила, – подтвердил я. – Только, когда она мне это рассказывала, мне, а, тем более, ей было не до приколов.

– Да, – вздохнул Михаил, – так вот вышло. Человек предполагает, а жизнь… хм, располагает. Программа начала развиваться уже во многом самостоятельно. Тут ведь всё только процентов на 20 такое, как вначале вкладывал я. Потом она менялась, сама выкачивала какие-то данные из Сети, какие-то нелогичности, мной допущенные, даже устранились сами собой. Вот так-то! В общем, когда мы тут появились, это был уже, действительно, самостоятельный мир.