Илья Шевцов - Такие как мы

Своими мыслями я поделился с Веркой.

— Бумага написанная, и подписанная мной, и есть Закон. И он остаётся сильным, пока эти бумаги сохраняются, или пока я не напишу другой Закон.

Верка, схватилась за голову.

— Алекс, я ничего не понимаю, что ты говоришь и, что ты хочешь. И не понимаю, зачем это.

Я взял Веркины руки и нежно сжал в своих ладонях.

— Вер, ты потом поймешь, зачем это нужно, а сейчас просто поверь мне, что так надо. Я сделаю так, что ни вам, ни вашим детям, никогда не придётся голодать, вы никогда больше не будете мёрзнуть в грязи, и спасться бегством от хищников, и ни один Омум, или Дрыст, не сможет взять тебя, когда ему это захочется. И ваших с Немо детей это тоже не коснётся. Ну, и моих тоже,… когда они будут.

Я вздохнул. Что-то никто из моих жён не мычит, и не телится. Я уже подумываю, а не генетические ли здесь проблемы. Может у нас хромосомы разные. Ведь мы разнопланетяне.

Верка, услышав мой вздох, улыбнулась.

— Хорошо, Алекс, я тебе верю. Ты вождь, ты в своём праве.

Ну, вот и славненько. Жаль, что она ничего не поняла, но это дело поправимое. Прочитаю пару лекций по истории феодализма, и они разберутся, что к чему. Интеллектом их бог не обидел.

Верка зевнула, прикрыв рукой рот.

— Почему бумаги не можешь сразу дать? — сонно спросила она больше для проформы, чтобы меня не обидеть, чем из интереса.

— Всё потом скажу, а сейчас давай спать. Поздно уже. Спокойной ночи… — я наклонил перед ней голову, — княгиня Вера Владимировна Немо.

Вера посмотрела на меня расширенными глазами, потом мило улыбнулась и, встав из-за стола заваленного бумажками, удалилась в свою комнату, с грацией настоящей княгини. Только парчовых одежд не хватает, или платья с кринолинной юбкой.

Со следующего дня я решил дать Немо новое имя, Владимир, а женщины, те кто не знают своих отцов будут носить отчество по мужу, если замужем. А если нет, обойдутся пока одним именем. Да будет так.

Фу, вытер я рукой пот, что из этого получится, я не знаю, но надеюсь, что всё задуманное мной срастётся как надо.

— Поворачивай, — крикнул я, и жахнул кувалдой по раскалённой заготовке. — На ребро. — Немо повернул искрящийся металл, и я ударил по самому кончику, придавая ему заострённую форму.

— На другое.

Бух… кувалда выбила сноп искр, и стоящие в стороне три человека и один подпрыгивающий на насосе, забились в угол, отпрянув от раскалённого дождя.

— В огонь.

Немо, одним движением засунул остывающую заготовку в горн, и вытащил оттуда следующую.

Бух… Бух… Бух…

— В воду её. И когда остынет, пускай начинают обрабатывать, нечего стоять просто так, не театр. И скажи Юрке чтобы продолжал качать, уголь остывает.

Через два дня мы изготовили «под ключ» четыре наконечника для копий, и два комплекта наконечников для дротиков.

В кузнечное дело втянулся только Кондрат, остальных, включая Ивана, на которого я больше рассчитывал, это не заинтересовало. Все покивали рассматривая наши грубые изделия, поцокали языками, порезали пальцы пробуя остроту моего мачете и… повернулись спиной. Ну, ничего, я вам устрою весёлую жизнь, вы у меня вприпрыжку сюда побежите….

Древки копий, мы сделали по нашей технологии, обжигая и распаривая гнутые стволы колючей ивы, за которыми, мы перебирались на другой берег Яузы. На нашем берегу, даже пеньков не осталось. Только вдалеке, метрах в пятистах, в обе стороны, от нас, ещё виднелись заросли. Да, человек, эта самая большая природная катастрофа.

Раздав охотникам новое оружие под запись, расписываться по понятным причинам, они не могли, я выгнал их на охоту. Мяса, в Ауруме, закончилось три дня назад.

Но не мясом единым…. Давно назрела проблема хищников, расплодившихся в последнее время вокруг Аурума. Очищенный от колючих зарослей берег Яузы, стал привлекательным для разной живности ищущей водопой. За ними потянулись и те, кто воет по ночам, и не даёт спать. На носу «Большой Переезд», а мы выйти с территории лишний раз не можем.

А ещё нам нужны шкуры….

Ева закончила первую хижину, и мы с Немо и двумя мальчишками из его «отделения», занялись кладкой печки.

Кондрат, завис в кузне, и чего-то там куёт и мастерит. Один. Ну, ну…

Фундамент печки, мы выложили из камней залив их цементом… Беда с этими камнями, пора начинать разрабатывать карьер, или зачищать речной фарватер на всём протяжении реки, превращая её в судоходную магистраль.

Но на фундаменте дело и застопорилось. Пришли мамонтовые коровы… Тьфу, на них, тут жрать для них нечего, вся трава превратилась в жёсткую щетину, а они нарисовались.

Стадо, как и в прошлый раз, было огромным, и занимало всё пространство, от реки и до горизонта.

— Полундра, — заорал я с балкона, на суетящихся аурумцев. — Володька… Тьфу, на тебя. Немо, выгоняй всех за ворота, готовьте костры. Хищников не бойтесь, их уже нет….

Степь перед коровами вся вымерла, как и весной. Гадство. Скоро мы опять перейдём на рыбную диету, и пояса придётся затягивать потуже. Расход картошки со всем остальным, после этой саранчи, тоже увеличится.

— Отставить, — перешёл я на ультразвук, увидев впереди гигантского стада четыре большие туши… Сархи! — Все назад, ворота закрыть.

— Немо одевай доспех и смотри, чтобы кто ни будь из охотников, не метнул копьё. Лучше отгони их от лестниц.

Чёрт, как не вовремя-то. Лишь бы они здесь не задержались.

Я слетел вниз и, натянув на себя броню, подхватил копьё, арбалет… на хрен не нужен, вместо него сунул в карман баллончик с освежителем воздуха и, ломанулся к северным воротам.

Охотников на лестницах не было. Только Немо, стоял на последней ступеньке во весь рост и, ухмылялся. Он знал секрет.

Секрет, секретом, но кто знает, что на уме у этих мощных и больших зверей. Оказавшись между стадом и нашим забором, они могут быть непредсказуемыми.

Катьку я узнал сразу, увидев серебристые подпалины.

— Кис, кис, кис, — позвал я, когда стая сархов упёрлась в стену, и повернула свой бег на запад.

Катька притормозила и, развернувшись на мой голос, подняла клыкастую морду вверх.

— Немо, закрой за мной, — я слез с лестницы, и подбежав к воротам, отодвинул задвижку в сторону.

Катька, навострив уши, стояла на месте, нервно подёргивая хвостом.

— Кис, кис, кис, — я воткнул копьё в землю, и подошёл к втягивающему носом воздух, хищнику. — Катя, Катенька, иди ко мне. Поздороваемся, что ли.

— Фрр, — выдохнула Катька и, наклонив голову, подошла ближе.

Тёплый чёрный нос, ткнулся мне в грудь, и шершавый язык оставил блестящий след на броне. Вот это драйв! Я протянул руку, и погладил мягкую шерсть на носу. Тянуться дальше я не рискнул, кто её знает эту хищную бабу. Подумает, что домогаюсь…