Джон Де Ченси - Дорогой парадокса

После всех этих событий, после всех легенд, всех слухов про меня факт оставался фактом – дорога назад еще не была понятна. Когда я первый раз ее встретил, Дарла вела себя так, словно мы уже встречались, а я-то хорошо знал, что этой встречи никогда не было. С тех самых пор она так и держалась за свою версию событий. Мне пришлось ей поверить, и эта вера не имела ничего общего с моей крепнущей любовью к ней. Меня убедили прочие факты, прочие наблюдения. Но теперь сомнения стали снова точить мою душу.

Ну нет. Как же такое могло быть? Неужели Парадокс был только безумней выдумкой женщины? Я не мог принять такого решения.

Замечательно. Следовательно, что же именно я говорил самому себе? Неужели мы мчались навстречу реальности, навстречу такой вселенной, где не произошло никакой временной петли, я не совершал кувырка во времени, где Дарла и я никогда не встречались… в то место, где ничего такого просто не происходило?

Или нам вообще не суждено было вернуться? Я заскрипел зубами. Нет, черт побери. Я не дам загнать себя в лужу. Выбор был за мной. Где-то там, впереди, одна из этих дорог вела назад во времени. Я приехал сюда по Космостраде Красного Предела, и теперь мне надо было найти возможность срезать дорогу, найти более короткий путь, маленький боковой проулочек, который прямиком вел туда, откуда я начинал этот путь. Мне надо будет найти Переулок Парадокса.

Желтые предупреждающие огни безмолвно взывали ко мне с панели управления.

– Похоже, что у нас высокие потери в радиации плазмы, – сказал Сэм.

– Индекс Бремштралюнга резко возрос, а температура падает.

– Нестабильность процесса? – спросил я.

– Похоже, что там что-то более сложное. Я, конечно, просто гадаю на кофейной гуще, но, может статься, у нас где-то сбой в программном обеспечении.

Что означало следующее: мотор мог быть в полном и абсолютном порядке, но где-то в мегабайтах программ, которые управляли мотором, могла случиться неприятность. Сложности в программах могут возникнуть по целому ряду причин, хотя бы от неправильного кодирования в одной из подпрограмм. Однако, поскольку мы только что прочистили всю нашу систему и снова загрузили туда программы, я был склонен думать, что неприятности могли возникнуть не только в этой области.

Я съехал на обочину, а мотор постанывал и покряхтывал, жалуясь на жизнь. В тот момент, когда мы остановились, мы совершенно потеряли управление реакцией.

– Жаль, укрыться негде, – сказал Сэм, озираясь. – Ну да что там говорить, это, наверное, все равно роли не играет. Они и так узнают, где мы.

Я сказал:

– Как ты относишься к тому, чтобы включить вспомогательный мотор, поехать по той вот боковой дорожке и спрятаться вон в тех пирамидах?

– Каких пирамидах? А-а-а, этих. До них примерно километров пять, – Сэм внимательно стал их рассматривать. – Бог ты мои, до чего знакомый у них вид…

– Я собирался сказать, что они очень похожи на египетские пирамиды, те, что в Гизе.

– Ну да, а прямо рядом с ними… это что, сфинкс? Довольно далеко и трудно судить.

– Дарла и я видели тут несколько раз и другие земные строения, так что может оказаться, что это подлинники.

Нет, не подлинники. Оказалось, что это довольно верные копии, но у них не было иероглифов. У этих пирамид был в основании четырехугольник, и они возвышались к небесам под правильным углом, но они были сделаны из какого-то совершенно белого бесшовного материала, а не из каменных блоков. Сфинкс был, как и положено, загадочным: он совсем не был привычным земным сфинксом. Однако ближайший некропольский храм дал нам приют. Там было столько места, что можно было бы спрятать колонну тяжеловозов.

– Дай-ка я покопаюсь вот в этом, – сказал Сэм, садясь за клавиатуру компьютерного терминала.

– Мне даже невозможно представить себе, что кто-то может лучше справиться с этим делом, чем ты, – сказал я. – Если вспомнить, что ты был компьютером…

Сэм поднял голову и посмотрел на меня.

– А ты все еще компьютер или уже нет? – спросил я.

Сэм озадаченно смотрел на меня.

– Не знаю. Я совсем не чувствую себя компьютером. А что, я похож на компьютер?

– Ты на него совсем не похож. А ты можешь проделать десять миллионов арифметических действий в секунду, как раньше?

Он прищурился и посмотрел куда-то в пространство, словно прислушивался к себе. Потом, с облегчением, он сказал:

– Нет, ясное дело, нет. Я больше не волшебник в математике. И не могу тебе передать, как я этому рад. Я никогда не любил компьютерное бытие.

– Ну, я-то всегда считал, что ты просто живешь в компьютере, а не так, чтобы ты сам вдруг стал компьютером, – ответил я.

– Но ведь на самом деле, сынок, ты хотел задать мне вопрос: по-прежнему ли я – тот самый человек, который был твоим отцом во плоти?

– Конечно, тот же самый, Сэм.

– Так ли? Ведь во мне нет ни единой клеточки того тела.

– Не понимаю, какое это может иметь значение.

– Не понимаешь? На самом ли деле я Сэм Макгроу, или я только программа искусственного интеллекта, которая здорово валяет Ваньку, притворяясь твоим отцом?

– И да и нет.

Сэм задумчиво потер челюсть.

– Интересная мысль.

– Я вот как понимаю все это, – сказал я. – Если докопаться до сути, то человеческое существо – это не физическая единица. Человек – это программа. Клетки тела ежесекундно умирают и заменяются новыми. По прошествии определенного времени происходит полное изменение, правильно?

– А клетки мозга тоже меняются?

– Не знаю. Это неважно, потому что твоя суть, суть твоей личности, на самом деле – информация. Тело умирает клетка за клеткой и заменяется точно так же. Но информация остается, и эту информацию можно сохранить любым способом и в любых сосудах или средствах.

– Может, ты тут создал целую весьма остроумную теорию, – ответил Сэм. – И все же я время от времени думаю: может так случиться, что я просто умер и отправился на небеса, а сам об этом не знаю?

– Может быть, тебе повезло. Может, ты вовсе не отправился на небеса.

– Ах ты, маловерный. Ладно, нечего попусту терять время.

Прошел час. К этому времени Сэм был уже страшно раздражен, ругаясь про себя и тыча в терминал своими длинными пальцами.

– Почему они считают, что все надо страшно усложнять? – бормотал он. – Кто только кодировал всю эту чушь? Даже чертов египтолог не смог бы этого расшифровать.

Я же за это время проверил мотор и ничего не нашел. Обычно так оно и бывает. Я вытащил тестеры, которые у нас были, присоединил их крокодильчиками ко всем необходимым точкам. Однако тестеры мне ничего не сказали. Сэм был прав. Наверняка где-то в программе сбой – глитч. Плохи дела. Искать такую штуку можно до судного дня.