Инна Зинченко - Превратности судьбы и недоразумения

— Видишь ли, — продолжил Счастливчик, — видимо, во время землетрясения вскрылись некоторые хранилища, и часть этих запасов памяти оказалась на поверхности, потом достаточно хорошего дождя, не говоря уж о наводнении, и все закрытые водоёмы в округе окажутся заражёнными. Родникам и рекам это не грозит — там вода проточная, а вот пруды и колодцы…

Я вспомнила, что видела у этих самых гело, когда забавлялась, рассматривая картинки их жизни, и до меня вдруг дошло!

— Ребята, теперь я понимаю, почему наши «баклажаны» стали каннибалами!

— Кто? — Переспросил Соф.

— А, это я так местных называю. Есть у нас на Земле такой овощ — баклажан называется, фиолетовый.

— Сама ты овощ! — Решил заступиться он за свою новую родню.

— Ну, надо же мне их как-то называть, — начала я оправдываться, — хорошо, если тебе не нравится, то пусть будут просто баклы.

Наконец-то в разговор решил вмешаться и Тирто. Он хмуро и требовательно поинтересовался:

— Почему они стали вдруг есть друг друга? Я этого понять не могу.

— Чего тут понимать, — взвилась я, — вспомни, ведь баклы были для гело всего лишь домашней скотиной, они их ели. Извини, Тирто, я понимаю, что тебе это слышать неприятно, но из песни слова не выкинешь.

Наступила тишина, все задумались, представляя, что на самом деле произошло здесь. Картинка вырисовывалась мрачная и почти безнадёжная. Как нам теперь избавить местное население от этой напасти? Запретить пить воду? Точно! Объяснить ситуацию, пусть теперь пьют только из рек и родников, тем более, что из того вонючего пруда я бы не рискнула напиться даже, без всякой там памяти предков. Хотя!..

— Счастливчик, что-то тут не так. Я как-то в самом начале, пила эту воду и ничего. Как ты это объяснишь?

— Очень просто. В самом начале, если я не ошибаюсь, твой скарр был в полном порядке. Верно?

Ах, да, я совершенно о нём забыла. Он-то и спас меня от этого безумия. Спасибо тебе, миленький! А «миленький», как и прежде сладко спал и не собирался просыпаться. Ах, мать твою, чтобы тебе снились только кошмары! Когда же ты, наконец, проснёшься?! Где-то в прохладном полумраке моего разума мирно спало непостижимое и гораздо более чужое, чем гело, существо, но мне это не мешало. Его память открывалась мне постепенно, в процессе кропотливой учёбы и становилась моей собственной. Поначалу я так старательно его искала, но выудить скарра не так-то просто. Я порой даже сомневалась в его реальности. Приставала ко всем: «А вдруг и нет никаких скарров?». Так продолжалось до тех пор, пока я своими собственными глазами их не увидела. И когда они, наконец-то, стали для меня реальными и настоящими, я успокоилась и стала воспринимать всё, как данность.

— Что делать будем? — Разорвал тишину громкий голос Ирфа. — Мне всё это уже надоело!

Понимая своего нетерпеливого друга, Счастливчик застрекотал ему какую-то нежную песню своего народа, но успокоить Ирфа — занятие не из лёгких, он продолжал ворчать и ругаться. Это ещё ничего. Хуже будет, когда он покраснеет, как помидор, замолчит и начнёт пыхтеть. Знаю я, чем заканчивается этого его пыхтение!

— Я ещё не всё сказал, — смело оборвала маленькая рептилия здоровенного мужика, — драконы Шакты никогда не покидали пределов своего мира. Они не могут путешествовать в космосе, не такие уж они и всесильные. И это так же верно, как и то, что я родился под радугой!

Я обратила внимание на то, как дёрнулся Тирто при этих словах, но не смогла понять этой его реакции.

— Откуда ты это знаешь? — Обеспокоилась Ари.

— Мы побывали на Шакте и общались с твоими прародителями. Нас к запретной пещере провёл Смотритель. Видел я этот драконий мир. Странное такое местечко. И с драконами тоже встречался — нормальные ребята. Я с ними легко нашёл общий язык, как-никак, я ведь тоже отчасти ящерица, — он рассмеялся. — Так вот они сказали, что драконы никогда не покидали свою родную планету, и никогда не встречались с гело! Они даже не подозревали об их существовании.

Теперь меня охватила тревога. Слишком уж всё это подозрительно! Все видели этого дракона! Хорошо, пусть это был лишь клон, но с кого тогда гело его клонировали? Где, когда и как пересеклись пути этих странных существ? В голове родилась такая страшная мысль, что я попыталась быстренько её прогнать. А, что если и у Ринты есть своя Шакта? Что, если и здесь существует параллельный мир, из которого сюда иногда наведываются эти сказочные существа? Не факт, что, местные драконы окажутся такими же порядочными и милыми созданиями, как те, с которыми мне пришлось однажды столкнуться? Перед глазами возник жутковатый образ Князя. Что нам тогда делать? Убить дракона невозможно! Тащить с Шакты стражников, ведь только дракон может уничтожить дракона? Сомневаюсь, что они на это согласятся. Более того, я абсолютно уверена, что пошлют они нас куда подальше. Я даже ногой топнула, чтобы отогнать это видение: полчища кровожадных драконов и мы, совершенно беззащитные против них. Страх так глубоко проник в меня, что я даже задрожала, и это было не приятное щекотание нервов, а самый настоящий, полноценный ужас. Я готова была на всё, лишь бы сбежать из этого мира и никогда в жизни больше не возвращаться обратно. Мой ужас оказался таким же глубоким и сильным, как и страх Ирфа перед хищными деревьями. Он долго прятался где-то в глубине, никак не давая о себе знать, и вот только теперь пророс и охватил всё мой существо, каждую клеточку! Кошмар, о котором я даже не подозревала, наверное, потому, что вероятность встречи с этими созданиями была ничтожно мала.

— Но и это ещё не всё, — продолжил свой отчёт Счастливчик.

Ах, так нас ждут ещё сюрпризы! Меня, казалось, что удивить больше нечем. Ошибалась, получается, потому, что дальше — больше. Не зря мы все так ждали нашу маленькую ящерицу! Вот уж расстарался, так расстарался!

— А ещё, ребятки, есть у меня ещё небольшой сюрприз. Готовы? Санька была права: растение, которое стало виной гибели цивилизации гело, создано искусственно. Бактерия вовсе не стала менее агрессивной, она мутировала. Изначально она была рассчитана только на то, чтобы уничтожить только гело и больше никого. Именно поэтому жизнь на планете сохранилась.

— Может, ты знаешь, кто её создал? — Спросила я ехидно.

— А вот этого я пока не знаю. Но, мне кажется, что и это скоро станет ясно. Сюда скоро прибудут Наставники.

Наставники! Дело, видать, серьёзней, чем я думала. Наставники просто так никогда не станут вмешиваться в ход событий. Что-то их заинтересовало. Чует моё сердце, что не всё нам выложил наш посыльный. Есть у него ещё что-то в загашнике. И вот это что-то меня волновало больше всего. Но терзать Счастливчика вопросами я пока не стала — если он не считает нужным говорить всё, что знает, значит, так будет лучше для всех.