Михаил Огарев - Сентиментальные разведчики (По следам Святогора - 1 или Авантюрное танго - 1)

Чтобы переварить такое интересное известие, пришлось спешно приготовить несколько порций крепкого коктейля. Было проявлено исключительное единодушие - все потребовали "блади Мэри" с пожеланием, чтобы "крови" наливали поменьше. После принятия и усвоения полезной жидкости, Роман от всего сердца обложил "жуков" последними словами, в чем был горячо поддержан остальными. Этих "последних слов" у них нашлось так много, что в течение десяти минут к комнате, где проходили испытания, не стоило приближаться ни одной порядочной девице.

Правда, когда открылась дверь, то выяснилось, что почти все женское население Станции ровным рядком стоит вдоль стены и внимательно слушает. Немая сцена длилась несколько секунд, за время которых мужчины покраснели до вполне различимой степени. Что же касается дам, то, чинно переглянувшись, они удалились - и с достоинством, и с лицами, лишь слегка порозовевшими, да и то не у всех. Пышущая здоровьем, белокурая Клара Фоген... сосредоточенная растрепанная Уэнди Шедуэлл... костлявая белохалатная врачиха Лина Гар-Гекоева... высокая спортивная Инга Инфантьева... скромно потупившаяся мадемуазель Ласкэ... К огромному облегчению Романа, Малинка при этом безобразии не присутствовала.

Высококачественный алкоголь поднял боевой дух настолько, что началось повальное изготовление "контржучков" всевозможных конструкций и с наихитрейшими кодами. Было испробовано больше двадцати моделей в трех-четырех вариантах каждая; затрачены долгие часы самоотверженного труда, но результат всегда был один и тот же - при подключении защита программы моментально менялась, повинуясь некоему неустановленному сигналу. В итоге такая важная приставка "контр" исчезала, и модель в очередной раз становилась просто "шпионом". Разумеется, вражеским.

Когда к утру запасы водки подошли к концу, а томатного сока еще оставалось слишком много, и один из офицеров плеснул его в коньяк, Роман принял решение временно дать отбой. Тем не менее, офицер успел-таки проглотить свою новаторскую смесь и тут же стал клясться, что непременно решит проблему в самом ближайшем будущем. "Надеюсь, не в вероятностном..." - уныло заметил кто-то и вполне логично поинтересовался, а что же делать дальше? После недолгих споров выяснилось, что умничка Эльза нашла оптимальное решение, и что лучше "сонной блокады" ничего не придумаешь. На том и постановили, после чего пошли отсыпаться. Роман предварительно отправился к отцу с отчетом, который уложился в четыре слова: "Ни фига не получилось...", после чего отключился. Командору пришлось проветрить помещение, дать указание блокировать только линии связи и перенести отправление экспедиции с восьми утра на двенадцать.

Итак, неведомый "Незнакомец в маске" уже действовал и вполне успешно! Под подозрением, по мнению Романа, оказались практически все работники Станции. Именно этим объяснялась его обострившаяся тревога за безопасность сестры - по крайней мере, один из ее спутников мог быть не тем, за кого себя выдавал. Самоуверенная надежда Эльзы на защиту Сержа ("...знаешь, братик, я ему, кажется, нравлюсь!") теперь, после тревожного замечание Младшей Королевны, выглядела довольно сомнительной. Тем более, рыцарь как-то связан с Инфантьевым, настояв на его участии в экспедиции. Станислав, передавая просьбу Сержа, ядовито поинтересовался, не он ли назначен начальником, ибо рыцарский голос отличался полновесными командирскими интонациями. Нет, вежливо ответили ему, старшей будет Эльза, а пожелание Сержа, скорее всего, удовлетворят. Так оно и случилось, хотя, как говорил отец, на физиономии его дочери промелькнула двусмысленная ухмылочка, словно нечто подобное она и ожидала услышать...

...Совсем близко фыркнула чужая лошадь, оторвав Романа от размышлений. Он повернул голову влево и увидел рядом с собой Ольду Ласкэ, которая расположилась в своем дамском седле, как в креслице, и небрежно покачивала то одной, то другой ножкой. В левой руке она держала длинную травинку и старательно ей щекотала лошадиное ухо. Удостоверившись, что ее, наконец, заметили, девушка прекратила беспокоить бедное животное, тщательно отряхнула ладони и принялась в упор рассматривать молодого человека более чем откровенным взглядом. Делала она это не цинично, но столь обстоятельно, что Роману сначала стало жарко, а потом он рассердился и решил ответить тем же. Сын Командора надменно вскинул голову, сощурил глаза, выдержал очень длинную паузу, а затем широко раскрыл их, одновременно слегка наклонив корпус вперед, словно заметил особо эффектную деталь в стройной девичьей фигурке. Тут же оказалось, что Ольда как раз и ждала ответного интереса к своей персоне. Она приподняла подбородок, медленным движением завела руки за спину, оперлась ими о седло так, что ее грудь выразительно подалась вперед, и замерла, позволяя оценивать себя во всех подробностях. Роману ничего не осталось, как к этому и приступить.

Он сразу же поймал себя на мысли, что не понимает, почему его сестра так пренебрежительно отозвалась о внешности Малинкиной секретарши. "Неприметности" и "невзрачности" не было и в помине - более того, в своем небесно-голубом узком платье, с великолепными украшениями мадемуазель Ласкэ казалась настоящей красавицей, равной которой Роман в своей жизни еще не встречал. Ее овальное, точеное лицо, обнаженные шея и руки были покрыты тонким загаром, придававшим упругой коже прелестный топазовый оттенок, а зрачки продолговатых глаз были настолько синими, что хотелось смотреть и смотреть в них без конца. Роман с трудом преодолел почти гипнотическое их воздействие, но только затем, чтобы попасть под аналогичное влияние удивительно ярких пухлых губ. Пытаясь хоть как-то отвлечься от столь губительной красоты, он обратил внимание на редкую прическу Ольды - свои длинные льняные волосы она заплетала в толстую косу, переброшенную через правое плечо. Пушистый кончик косы дразняще размещался за вырезом платья. Успокоиться не удалось; когда же взгляд сына Командора сам собой переместился на тонкий девичий стан, стало ясно, что смятения чувств не избежать. В некоторой растерянности он глянул вправо, желая увидеть отца и получить от него необходимую поддержку. Он ее немедленно и получил в виде очень довольного, ухмыляющегося Командора, который выставил перед собою два кулака с оттопыренными большими пальцами. При этом на его физиономии было написано: "Действуй и дальше в том же духе, мой мальчик, все нормалек!"

Подобная оценка действий сына как добротный профессионализм оказались весьма кстати, своевременно напомнив о работе. Роман снова оглянулся - на сей раз в сторону Младшей Королевны, опасаясь, что та имеет о его поведении мнение, совершенно отличное от папиного. Однако Малинка пока ничего не замечала - она ехала в сторонке от всех и уже длительное время находилась в состоянии глубокой задумчивости. Ее возвращение (почти одновременное с появлением всласть нагулявшейся Ольды) было встречено естественными вопросами, на которые девушка рассеянно ответила и сразу же замкнулась в себе. На свою самостоятельную секретаршу она глянула лишь мельком и ничего ей не сказала, а Роман усмехнулся про себя, представив в подобной ситуации свою Эльзу и почти явственно услышав ее надменный возглас: "Интересно, милочка, где это ты изволила шляться, пока я одна занимаюсь делами?!" Командор тоже неодобрительно покачал головою, но это его движение относилось к услышанному сообщению, что все в порядке - если так, то почему не вернулся Мстислав? Ах, решил отдохнуть от трудов ратных? Ну-ну...