Джулия Чернеда - Тысяча имен для странника

— Боишься — меня? — Щеки Раэль побледнели. Свет костра не озарял их, заметила я, совершенно сбитая с толку. Значит, на самом деле она была где-то в другом месте. Интересно, где?

Слова полились из нее потоком, как будто я отворила какой-то шлюз.

— Почему ты должна меня бояться, Сийра? Ты же знаешь, я никогда не отправила бы тебя обратно. Ведь я же всегда принимала твою сторону. Почему ты так на меня смотришь? Откуда такая ненависть? — У нее сорвался голос. — Ведь ты моя сестра, любимая сестра…

— Прекрати называть меня так! — Я поднялась, выставив наружу все свои колючки, хотя в этом было не больше толку, чем сердиться на цветы над головой. Но явное расстройство женщины из Клана способно было бы вызвать сочувствие даже у скалы. Огромные, как жемчужины, слезы наполнили ее глаза. Полная нижняя губа задрожала. Озадаченная, я не знала, ни что сказать, ни что подумать.

— Значит, теперь ты всех нас ненавидишь? — срывающимся голосом проговорила она. Изображение подернулось рябью, как будто у Раэль вдруг иссякли силы.

— А почему нет? — проговорила я медленно. Видеть ее такой несчастной было больно. Я метнула умоляющий взгляд в сторону вороха одеял, под которыми скрывался тот, кого я совсем недавно считала своим единственным другом. Опустить свои ментальные барьеры я не отваживалась.

Красавица печально покачала головой. Сейчас она больше походила на туманный призрак, чем на свой прежний, такой живой образ.

— Сийра, мы были сестрами не только по крови, но и по духу. Если этого недостаточно, что я еще могу сказать?

И внезапно с убийственной бесповоротностью, в тот самый миг, когда образ Раэль померк, я поняла, что она говорит правду. Все до единой мышцы в моем теле одеревенели. Между той, кем я себя считала, и этой, новой Сийрой лежала непроходимая пропасть. Мне не во что было больше верить. До этого момента я даже не знала, к какой расе принадлежу. Для самой себя я была незнакомкой.

«Сийра».

Я знала этот мысленный голос, как никакой другой. Он деликатно, осторожно вступил в ледяную пустыню моих мыслей. Эта осторожность и погубила его; женщина из Клана, называвшая меня своей сестрой, сказала мне, что он все видел и слышал — и намеренно хранил молчание. Но я даже не могла заставить себя почувствовать что-нибудь, кроме безразличия.

Я отвела взгляд от догорающего огня. Джейсон, закутанный в одеяло, неторопливо вошел в круг отбрасываемого им тусклого света и уселся, вороша угли. Почему-то мысленный разговор начать было проще.

«Ты все слышал?» — спросила я.

«Да. — Его мысленные слова прозвучали немного виновато, но вину тут же вытеснила тревога. — С тобой все в порядке?»

Я заставила себя сесть. Мое тело повиновалось, но как-то странно, словно все его части были теперь сами по себе. Руки помимо моей воли сложились на коленях.

«Раэль назвала меня сестрой».

Очень осторожно, но с так знакомой мне непоколебимой честностью он заметил:

«Она сказала, что ты — одна из Клана».

Я кивнула. Ну, сказала. И прислушалась к тому, что творилось у меня внутри. Разве я не ощутила бы это? Или хотя бы не почувствовала бы себя по-другому? По нашей ментальной связи я метнула в него свое смятение и боль.

«Я больше не человек!»

Накал моих эмоций оказался слишком интенсивен для Моргана. Я увидела, как он вздрогнул, хотя и принялся помешивать угли, словно стараясь скрыть это невольное движение. Теперь он решил заговорить вслух.

— Принадлежишь ты к людям или к Клану, какая разница? Обе расы разумные, обе цивилизованные, обе стандартно-гуманоидные. И как ты могла это знать?

— Но ты ведь знал, верно? — бросила я ему в лицо, убрав все ментальные барьеры и с ужасом обнаружив, что начинаю подозревать и его тоже. — И все это время я верила, что я — человек. Ты входил в мое сознание. Ты знал, во что я верила! Почему….

Я замолчала.

Языки пламени отбрасывали на лицо Джейсона странные тени, и его выражения было не разобрать.

— Хочешь знать, почему я не рассказал тебе?

— Да.

— Сначала я решил, что ты водишь меня за нос. Когда же понял, что это не так, то обнаружил, что боюсь влиять на Сийру Морган. — Он немного помолчал. Я услышала какой-то негромкий шорох. — Ты не такая, как все клановцы, которых я встречал. Дело не в блокировке, а в чем-то еще. Я не могу это объяснить. — Джейсон пожал плечами. — Какое-то время я даже подозревал, что Барэк обманул меня и ты — человек. Но потом ты начала делать такие вещи, которые не под силу ни одному телепату-человеку.

Ладони у меня взмокли.

— Что происходит? Раэль — моя сестра. Она говорит, что любит меня. Я не знаю, что и думать, Морган. Кто я такая?

Джейсон хмуро взглянул на меня.

— Ты — пешка.

Я стукнула по земле палкой, загасив искорку, которая приземлилась у моих ног.

— Как и она.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Когда-то, возможно, это было и так. Но нам удалось кое-что изменить, тебе не кажется?

— Что им нужно, Морган? Зачем они разрушили мою прошлую жизнь? — гневно спросила я. — Пусть Раэль говорит что хочет. Клановцы — мои враги, а не семья. — Эти слова оставили у меня во рту неприятный привкус горечи — как нередко бывает, когда говоришь правду.

Я вздохнула, и мой горячечный гнев куда-то подевался.

— Где бы я сейчас была, если бы не встретила тебя и ты не взял бы меня на «Лис»? Моя семья — это ты.

Джейсон ничего не ответил. Теперь, когда я узнала, что принадлежу к Клану, все изменилось, поняла я с упавшим сердцем. Я уже неплохо научилась понимать Моргана. Его лица не было видно, но плечи под одеялом выдавали досаду — или это было признание собственного поражения?

Я перешла на мысленную речь, надеясь, что так удастся уловить что-нибудь большее.

«Значит, я не человек. Но это ничего не меняет между нами. Или все же меняет?»

Морган поднял голову, и в его темных глазах отразилось пламя костра, но он предпочел ответить вслух, а его мысли никогда не были запечатаны от меня так надежно.

— Если бы меня так пугали не-люди, то первый же мой рейс за пределы своей системы стал бы и последним.

— Так в чем же дело? Почему ты так расстроился?

— Расстроился? — Джейсон глухо рассмеялся. — Для меня ничего не значит, кто ты такая, Сийра. Я все это время знал, что ты, скорее всего, не человек. С чего мне, собственно, расстраиваться?

Подхватив свои одеяла, я приняла, как мне очень хотелось надеяться, исполненную достоинства позу.

— Не знаю. Знаю только, что вы говорите неправду, капитан Морган.

Я швырнула свою скатку на землю, как можно дальше от того места, где он задумчиво сидел у потрескивавшего костра. И уже свернулась калачиком под несколькими одеялами, а одно даже натянула на нос, замерзший вдали от теплого костра, когда меня вдруг коснулась мысль Моргана.