Наталья Караванова - Якорь

Когда я уже почти добралась до шлюза и уже собиралась начать вытягивать последнего из найденных, сила тяжести снова снизилась. Двигаться стало проще, я заторопилась. Любые изменения, казалось мне, происходят не к добру. И я была права. Внезапно, словно по команде, корпус "бочки" треснул по продольному сечению, только двигательная часть осталась целой. Треснул, и в образовавшуюся щель заглянули звезды. Свесились, лопнув, наши канаты и направляющие, размер щели все увеличивался.

Меня пробрало до косточек. "Фотоны"! Удержатся ли катера на обшивке расколовшегося чужака? А как там шлюз биозащиты, в котором у меня два человека? Ведь своротит его сейчас, как пить дать!

Я потянула канат, насколько хватило сил. Теперь уж точно, надо спешить. Не просто так эта штука раскрылась, аки майский бутон. И правы были ученые — действительно, это что-то вроде футляра, кожуха, защитной системы. И если я сейчас не поспешу, мне грозит пронаблюдать в деталях, для чего именно это кожух…

Я успела.

И шлюз, закрепленный на торце чужака, не сорвало, и "Фотон-1" оказался все так же прочно закреплен на "своей" половинке корпуса чужого судна. Речи о том, чтобы пробраться на второй катер и вытащить оттуда как-нибудь нашего программиста-навигатора и речи быть не могло. Второй "Фотон" не удержался на крепежах, висел теперь под неправильным углом, вызывая тревожные мысли.

За всей спешкой я практически забыла про дурноту и головокружение. Нет, они никуда не делись, но все это, как оказалось, можно терпеть. Когда приспичит.

Теперь что? Вызываем "корунд", или…

Я увидела, как к нашему раскрывшемуся гостеприимно чужаку подплывает еще одно судно. Откуда оно взялось? Представления не имею. Небольшое, тоже продолговатое, золотистое. В отличие от кожуха, словно собранное из миллиона маленьких кусочков, каждый из которых имеет свою, только ему присущую форму.

Красивая игрушка. К тому же размером идеально соответствующая открывшемуся отверстию.

Вот вам и футляр.

Я включила фиксирующие камеры, и заворожено следила за сближением, совмещением объектов. А потом и за тем, как внешний корпус начал вновь объединяться, пряча в себе новообретенное "содержание".

Я тряхнула головой. Сколько прошло времени? Пять часов, семь? Семь с половиной.

Ого. Команду на расстыковку.

Что крепежи лопнут, фиг с ними, с крепежами. Главное, добраться до "Корунда"…

— "Фотон-1", "Фотон-2", ответьте "Корунду", "Фотон-1", "Фотон-2", на связи "Корунд", ответьте, "Фотон-1"…

Не автомат. Лаура. Устало, без интонаций, одну и ту же фразу. Слава всем богам Вселенной, на корабле, похоже, все живы и здоровы.

— "Корунд", это Сандра, "Фотон-1". Возвращаюсь.

— Сандра! — Похоже Димыч подключился с штурманского пульта, — Какого черта? Что происходит?

— Несколько часов назад все, кто находился в чужаке, подверглись какому-то воздействию… И кто был на "Фотонах" — тоже. я с таким не сталкивалась.

— Подробней.

— Мы начали пробный запуск программы, когда Илья вырубился. Я тоже себя не очень хорошо почувствовала. Стала вызывать вас, потом ребят… но они тоже не отвечали. Я предположила, что они без сознания и приняла решение забрать всех, кого смогу, на "Фотон-1", и возвращаться на "Корунд". У меня сейчас на борту девять человек. Чени остался на втором катере. Троих я не нашла. Все пока еще без сознания.

— Я понял. Стыкуйся по левому борту.

— Выполняю.

Дурнота прошла, на душе — пусто. Те трое, которых я не нашла, кто они? Что с ними? И Чени. Если он не придет в себя, а чужак решит идти в атмосферу, то наш навигатор обречен.

Можно было что-то хотя бы попробовать сделать… а что именно? Сползать на второй катер, попытаться засунуть бессознательного человека в скаф…

Впереди, уже совсем близко показался борт корабля, стыковочный узел по левому борту. Ну, вот мы и дома.

…а ведь была возможность… ну я и дура…

Они стояли у тамбура, все, кто не был на вахте. И ученые. Я выбралась на свет, зажмурилась: слишком ярко.

Дима с механиками и Кроном чуть я отошла от шлюза, рванули туда, а я уже знала, что среди тех, кого я вытащила, нет Игоря. Нет.

Они говорили что-то, то ли мне, то ли друг другу. Я кивала.

Я снова была вне памяти. Снова черная река раскачивалась у самых ног, и на ее маслянистую поверхность ложились снежинки. А дальний берег — пустой.

Пошла в каюту. Когда стало ясно, что рядом нет ни единой живой души, прижалась лбом к переборке, и та показалась мне ледяной, как та река. Простояла минуту или две. Потом все-таки вошла в наше с Игорем жилье. Странно. Здесь так все… обычно. Если бы в каюте были окна-иллюминаторы, сейчас за ними наверняка кружился бы флорианский листопад. Лился бы синий свет сквозь шторы, настукивал бы по карнизу нехитрую мелодию неумеха-дождь.

Он ни разу не сказал, что любит меня. Вломился в мою жизнь, украл у меня красивую и банальную кончину, заставил надеяться, привязал к себе, приручил, вернул друзей, почти вернул веру в себя. А теперь вот снова исчез…

Я заперлась, чтобы никто не вздумал ломиться сюда со своим непрошенным сочувствием, со своими вопросами, на которые мне нечего ответить.

Вдруг стало спокойно и очень серо. Это душу из меня вынули и положили на полку: любуйся Сандра, вот твоя душа. Болит, но не сильно, потому что в стороне.

Умылась. Потом, кажется, долго сидела на койке, отпустив мысли бродить на волю. Задремала.

Димыч тревожно смотрел вслед уходящей девушке. Это ее доконает. Еще и это. Но она-то, по крайней мере, на "Корунде".

— Илья! — Включил громкую связь капитан, — остаешься старшим на борту. Лаура, жду вас на "Фотоне".

Илья первым пришел в себя, и сейчас чувствовал себя сносно.

— Поняла, иду.

— Э… Регина…

— Регина лежит, Дмитрий Евгенич.

— А, да. Тогда пусть Марк. Присмотрите за Лингиной. Мне не нравится ее состояние.

В катере горел свет, там Растам завершал необходимую после каждого полета проверку.

Не дожидаясь вопроса, он сообщил:

— Катер в порядке.

— Отлично.

— Когда вас ждать?

— Не знаю. Мы будем держать связь.

Появилась Лаура. Сообщила:

— На мостике тарарам. Там полковник Кейн пытается диктовать Коновалову какие-то условия.

Димыч представил картинку, но даже не улыбнулся. Если прорезался полковник, грядут неприятности.

— Лаура, сразу сделайте мне прямой канал с крейсером. С нашим штурманом они все одно не договорятся.

Инженер связи заняла место рядом с капитаном. Растам попрощался.

Наконец Димыч услышал позывные крейсера, а следом и раздраженное приветствие Джорджа Кейна.