Мария Симонова - Третья стихия

— Думаю, это не совсем так… — Карриган откинул голову на спинку кресла и задумался, уставившись вверх. Похоже, что средоточие его мыслей гнездилось примерно в тех же областях, что и у Михаила. Потом край его рта дрогнул, искривляясь в медленной усмешке:

— Ты судишь по себе, — сказал он. — А ведь у вас существует еще такая категория, как «игрун». Но даже если ты и прав, то у этого «бога» есть по крайней мере одно слабое место — он смертный. И он вернется, если мне удастся убедить его в том, что близится его смертный час в реальном мире.

— А если не удастся? — заинтересовался Петр.

— Он все равно должен будет навестить свое тело — так, на всякий случай, чтобы проверить.

— Допустим, он вернется, — согласился Петр. — На минуту или на пять — убедится, что с его телом все в порядке, и тут же уйдет обратно в сеть!

Карриган, прищурившись, сцепил на коленях руки и стал похож на крестного отца всегалактической мафии, заматеревшего в своей всесильности. Он проговорил так ласково, что крови стало холодно у Михаила в жилах:

— А кто ему позволит уйти обратно?..

— Карриган! — вдруг произнесла Илли. Все собрание, за исключением Рейчел, обернулось к ней, как будто все они были Карриганами.

— Ты — лжец! — заявила Илли. Он сначала молча глядел на Илли с раздумчивым выражением: «Сожрать? Не сожрать?» — потом обронил спокойно:

— Допустим. И что?

— Я поняла, чего ты добиваешься. Теперь ты и этого хочешь убить?!

— Кем бы я ни был, я только помогаю тебе в осуществлении твоих планов. Сейчас нам осталось сделать последний шаг.

— Я запрещаю тебе его трогать! Ты немедленно вернешь нас на Землю! И там я уже сама разберусь, как с ним поступить!

Только теперь Михаил окончательно поверил в то, что перед ним — Великая императрица. И еще у него появилось ощущение, что все они захвачены мощным течением, словно стали пленниками невидимой реки, несущей свои воды по строго определенному руслу. А та, которую он знал под именем Илли, делает сейчас попытку выбраться из этого неумолимого течения, ухватившись за пролетающий мимо хилый прибрежный кустик.

Карриган хмыкнул — его-то пребывание в этой реке вполне устраивало. И произнес с усмешкой:

— Давненько мне не закатывали сцен! — Потом усмешка на его лице стала еще шире, и он медленно подался вперед со словами: — А вот и мы! Однако, быстро! И на сей раз очень вовремя!

Предметом общего внимания немедленно стал экран, куда Карриган глядел с радостной улыбкой, как будто там нарисовался его именинный торт. Разумеется, никакими тортами в космосе и не пахло. Если бы там могло чем-нибудь пахнуть, то сейчас там воняло бы большим количеством железа: пока капитан совещался с командой, а команда пререкалась со своим капитаном, доходя уже до откровенного бунта, на экране, никем не замеченный, возник посторонний металлический объект. Это был космический корабль внушительных габаритов, принадлежавший, несомненно, к военному флоту. И появился он прямо на древней дороге лангов, непосредственно в самом кольце.

— А не отвлечься ли нам на время от наших внутренних проблем для проведения переговоров с противником? — спросил Карриган предвкушающе, судя по тону — сам у себя. И ответил сам себе в утвердительном смысле: — Дадим ему, пожалуй, последний шанс! — Потом закинул ногу на ногу и произнес в пространство:

— Итак, чем обязан? — Кажется, он уже приступил к переговорам. Хотя конкретно этот корабль Михаил видел впервые, но было ясно, что с его имперской начинкой — подразумевая известный катер и его команду — им уже приходилось иметь дело. И корабль ответил на обращение — в зале раздался смутно знакомый голос, приказавший:

— Сдавайтесь!

Решительный тон, вызвавший замирание в груди у Михаила — так можно приказывать только с позиции очевидной силы, привел почему-то Карригана в еще более прекрасное расположение духа.

— Мне это определенно нравится! — заявил он, падая на спинку как бы в состоянии «убили!». — Для усиления эффекта я бы на твоем месте еще добавил: «Вы окружены!»

Замечание Карригана было воспринято командиром корабля как личное оскорбление, потому что вместо ответа он выстрелил. Да не как-нибудь предупредительно пальнул, в целях демонстрации своего превосходства, а прямо и бесхитростно — в упор, не тратя времени на лишние дебаты.

По идее ни Михаил, ни кто другой из команды не должен был увидеть этого выстрела по причине скоропостижной гибели в самый момент его производства. Однако они увидели не только сам выстрел, но и многое другое, не объяснимое законами физики, по крайней мере — известными человечеству на данный момент. Соответственно этим законам смещение пространства в пределах выстрела РП — то есть резака пространственного — считалось явлением неотразимым в силу самой своей природы. И это неотразимое явление тем не менее отразилось от корабля Карригана, как какой-нибудь банальный лазер, и полоснуло по своему первоисточнику. Последствия собственного выстрела оказались для вражеского корабля летальными: его переднюю часть разорвало надвое, и через эту огромную искрящую пробоину в космос вылетело все, что имелось незакрепленного в поврежденных отсеках, в том числе и немалое количество людей: словно грандиозная стальная рыба резко распахнула беззубую, аварийно мерцающую изнутри пасть, и ее вырвало всем содержимым прямо на звезды.

Михаил был не в силах отвести взгляда от первой наблюдаемой им в реальности космической катастрофы, но все же заметил боковым зрением, как подался вперед Петр и резко отвернулась, подняв руку к лицу, Илли.

— Идиот!.. — процедил Карриган, чье именинное настроение погасло, как факел, залитый ведром воды, стоило противнику произвести этот гибельный выстрел практически по себе же. — Каким же надо быть законченным кретином, чтобы стрелять по моему кораблю сейчас, зная, что в нем находится!!!

— Я не отдавал команды стрелять! — тот же самый голос раздался прямо за их спинами и прозвучал теперь куда отчетливей. Михаил понял, что собеседнику Карригана повезло остаться в живых — к где-то там, в нетронутых недрах его корабля. Сам Михаил знал при этом совершенно точно, что позади них находится только Рейчел. Но все равно невольно обернулся. Как и все его товарищи.

Рейчел так и сидела на полу, покачиваясь отрешенно из стороны в сторону. А рядом с ней стоял, сложив на груди руки, человек в черном. Тот самый, что убил Седого и заточил в клетку Проводника. Тот, чей голос, доносившийся с чужого корабля, приказывал им только что сдаться.

Карриган поднялся ему навстречу, мгновенно оказался на ногах Петр, Бол переместился всей кучей-малой в стоячее положение. Михаил тоже встал — вместе со всеми. Он вдруг опять ощутил свое состояние щепки, влекомой куда-то разогнавшимся бурным потоком, и понял: что он сейчас ни делай — стой, сиди, лежи, даже сядь он и качайся вместе с Рейчел, — он бессилен повлиять на течение этого потока, не может ни выбраться из него, ни изменить хотя бы на миллиметр свое теперешнее в нем положение. Илли, например, осталась сидеть, а могла бы вскочить, топать ногами и требовать возвращения на Землю, но это тоже ничего бы не изменило, лишь продемонстрировало бы ее отношение к происходящему.