Энн Маккефри - Драконий родич

— Далеко? Ты спрашиваешь, далеко ли они отсюда? — спросила Ренна, которую Киндан успел научить основным сигналам барабанной связи.

— Ш-ш-ш! — одернула ее Нуэлла, снова припав ухом к рельсу. Она ждала. И все ждали.

— Ничего, — сказала она через пару минут.

— Может быть, они не слушали, когда ты посылал это сообщение, — предположил Кристов, нарушив воцарившуюся мертвую тишину. — Что, если они продолжали передавать ответ? Попробуй еще раз.

Киндан покорно отстучал барабанный код.

Нуэлла снова прижалась ухом к рельсу и застыла. Через несколько секунд она зажала второе ухо, чтобы не слышать мешавший ей пылкий шепот Ренны: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»

— Ничего… Стойте. Десять! — воскликнула Нуэлла. — Мне кажется, я слышала десять ударов. — Она снова прислушалась. — Да, совершенно точно, десять.

— Они живы, — с величайшим облегчением произнес Зенор.

— Но только восемь из них, — заметила Ренна.

— И они на десятом метре туннеля, — сказал Толдур. — Это означает, что от нас до них восемь метров.

— Три дня, — печально пробормотал Кристов. Никому не потребовалось уточнять, что он имел в виду. Чтобы выбрать восемь метров щебня, требовалась непрерывная круглосуточная работа на протяжении трех суток, а у попавших в ловушку горняков воздуха оставалось всего на день, а может быть, и на полдня.

— Передай это мастеру-горняку, — сказал Толдур Нуэлле.

— Должен быть какой-то способ! — с отчаянием в голосе сказал Кристов. — Обязательно должен быть!

— Всё это обучение… — печально протянул Киндан. — Всё впустую. Мы совсем рядом с ними и не можем их спасти.

Он повернулся к Нуэлле.

— Мне очень жаль… — сказал он; судя по голосу, мальчик едва сдерживался, чтобы не заплакать. — Нуэлла, мне так жаль…

— Я не сдамся! — ледяным голосом обрезала Нуэлла. — И ты тоже не сдашься. Ты потратил столько сил на обучение Киск, и все мы зашли уже слишком далеко, чтобы сейчас пойти на попятный.

— Но что мы можем сделать? Мы не успеем пробить к ним проход. Если бы мы могли пройти через Промежуток или…

— А дракон сможет добраться до них? — спросила Ренна.

— Они слишком большие, — ответил Зенор.

— И им обязательно нужно видеть, куда перемещаться, — добавила Нуэлла.

— Это могла бы сделать Киск, — вдруг сказал Киндан.

— Стражи порога не умеют путешествовать через Промежуток, — возразила Нуэлла.

— Еще как умеют. Я сам видел, как это делал Даск, — поправил ее Киндан. Он разглядел на лице Нуэллы выражение сомнения и вздохнул. — Ну посуди сама, и стражи порога, и драконы были созданы из огненных ящериц, ведь так? — Нуэлла неуверенно кивнула.

— Ну вот видишь, — быстро продолжил Киндан, зная, что время работает против горняков. — Если огненные ящерицы могут по собственному желанию переноситься через Промежуток в те места, которые знают, а драконы не могут переноситься в те места, которых не знают, пока всадник не даст изображения этого места…

— Но ведь стражи порога видят тепло! — возразила Нуэлла.

— Конечно! — согласился Киндан. — Именно поэтому на ней должна ехать ты. Ты сможешь показать Киск правильные тепловые образы.

— Ехать на страже порога? — не веря своим ушам, переспросил Кристов.

— Данил однажды сделал так с Даском, — ответил ему Зенор. — Я помню.

— Она — твой страж порога, Киндан, — возразила Нуэлла. — Я не могу ехать на ней, она твоя.

— А я не могу ехать на ней, потому что не смогу показать ей правильные изображения, — не отступал Киндан. — А ты сможешь.

— Ты ведь сможешь? — испуганно спросила Ренна. — Нуэлла, ты ведь сможешь спасти Далора?

— Но что же сделать, чтобы представить хорошее изображение? — простонала Нуэлла; ей вдруг показалось, что у нее подкашиваются ноги.

— Сделай глубокий вздох и успокойся, — чуть слышно, так, чтобы не слышали другие, прошептал Киндан ей на ухо. — Ты сможешь это сделать, Нуэлла.

— Но она твоя, — снова возразила девочка.

— Я одолжу ее тебе, — весело бросил Киндан. — Ты же сама знаешь, что она тебя любит. Разве не ты говорила, что стражи порога могут менять свою привязанность?

— Я, — неохотно согласилась Нуэлла. — Но откуда мне знать, каким должно быть изображение?

— Ты знаешь своего отца, знаешь его облик, и ты знаешь Далора. Представь их себе и нарисуй мысленно их тепловые образы. Не бойся, ты сможешь это сделать!

— Я не знаю, — нервно откликнулась Нуэлла.

— Ты же именно так видела Далора, когда играла с ним в прятки, верно? — Нуэлла нехотя кивнула. — И ты знаешь, как выглядит твой отец. И знаешь, как должен выглядеть тепловой образ, и поэтому можешь представить себе тепловой образ отца рядом с Далором.

— Да, могу.

— Вот и отлично. Сделай это, — сказал Киндан. — А я позабочусь обо всем остальном.

— А ты знаешь, сколько людей Киск сможет нести одновременно? — спросила Нуэлла.

— Девять, — не задумываясь, соврал Киндан. — Я уверен, что именно девять. — Он повернулся к Толдуру. — Вы можете отвести остальных к главному стволу? Мы должны сделать так, чтобы у Киск был четкий образ для возвращения через Промежуток обратно.

— Конечно, смогу, — ответил Толдур. — Она видит в темноте, это правда?

— Нет, она видит тепло, — поправил его Киндан. — Вот чего я хочу, чтобы вы все отошли к дальней стене шахты и выстроились в цепочку вдоль нее.

«Возьмемся за руки, друзья…» — промелькнула у него в памяти строчка из старинной баллады, которую он разучивал с Зистом.

— Дядя Толдур, вы должны стоять ближе всех, чтобы можно было сразу же помочь людям. Ренна, ты стой рядом с ним. Кристов, ты следующий. Зенор, встань так, чтобы касаться западной стены. И все держитесь за руки, пока Нуэлла не вернется.

— Нуэлла, это поможет тебе? — спросил Киндан. — Ты сможешь представить себе такую цепочку?

— Я попро… — она не договорила и твердо закончила: — Да, я смогу. А если придется делать две ходки?

— В таком случае во вторую отправлюсь я. Я буду стоять перед Ренной и Кристовом. Это тебя устроит?

— Да, я отчетливо вижу, как вы будете стоять, — согласилась Нуэлла.

— Хорошо. Дядя Толдур и вы все, теперь отойдите, пожалуйста, — сказал Киндан. — Я должен сообщить на ту сторону, что они должны делать.

— Только подожди, пока они уйдут, — заметила Нуэлла.

— И чтобы ни одной искры! — напомнил Толдур.

— Ага, — согласился Киндан. — Никаких искр. От искр никакого толку.

…Через десять минут — Нуэлле показалось, что прошло несколько Оборотов, — Киндан поднял голову от рельса.