Айзек Азимов - Роботы и империя

Амадейро сделал вид, что не слышит.

– Каковы же ваши планы на будущее? – спросил Председатель.

Глэдис чуть замялась, но решила, что может смело встретить ситуацию.

– Я намереваюсь, мистер Председатель, – отчетливо произнесла она, – посетить Землю.

– Землю? Зачем это вам?

– Для аврорского правительства, мистер Председатель, может быть важным знать, что творится на Земле. Поскольку власти Бейли-мира пригласили меня посетить Землю, а капитан Бейли готов отвезти меня туда, это будет удобным случаем привезти отчет о событиях, как я сделала насчет событий на Солярии и на Бейли-мире, – сказала Глэдис и подумала: «Ну, а если они в самом деле, вопреки обычаям, заставят меня остаться на Авроре? Если так, то придется менять решение».

Она чувствовала, что ее напряжение растет, и мельком взглянула на Дэниела, который, как всегда, выглядел совершенно бесстрастным.

Однако Председатель, мрачно глядя на нее, сказал:

– В этом отношении, мадам Глэдис, вы как аврорская гражданка, имеете право действовать по своему желанию… но на свой страх и риск. Никто от вас этого не требует, как требовали, по вашим словам, вашего визита на Солярию. Поэтому я должен предупредить вас, что Аврора не обязана помогать вам в случае каких-либо неприятностей.

– Я понимаю, сэр.

Председатель сказал резко:

– Нам есть о чем поговорить позже, Амадейро. Я свяжусь с вами.

Изображения исчезли, и Глэдис со своими роботами неожиданно осталась одна с Амадейро и его роботами.

Глэдис встала и натянуто сказала, стараясь не глядеть на Амадейро:

– Встреча, я полагаю, закончена, так что я могу уйти.

– Да, конечно, но у меня есть пара вопросов, и я надеюсь, вы не обидитесь, – он встал. Его высокая фигура, казалось, подавляла. Он улыбался и говорил так любезно, словно между ними установились дружеские отношения.

– Позвольте мне проводить вас, леди Глэдис. Итак, вы собираетесь на Землю?

– Да. Председатель не возражает, а аврорские граждане могут свободно путешествовать по Галактике в мирное время.

– Как прикажете, миледи, – робот открыл им дверь. – Вы, вероятно, возьмете с собой роботов, когда поедете на Землю?

– Тут нет вопросов.

– Каких, мадам, не могу ли я спросить?

– Этих двух, которые сейчас со мной, – она быстро пошла по коридору, твердо постукивая каблуками и не оглядываясь на Амадейро.

– Разумно ли это, миледи? Это роботы высокого класса, необычный продукт великого доктора Фастальфа. Вы будете в окружении варваров-землян, которые могут позариться на них.

– Пусть себе зарятся, все равно не получат.

– Не недооценивайте опасность и не переоценивайте способность роботов защищаться. Вы будете в одном из городов, в окружении десятков миллионов этих землян, а роботы не могут вредить людям. Чем более усовершенствован робот, тем более он чувствителен к нюансам Трех Законов, и тем менее вероятно, что он предпримет действия, могущие хоть в какой-то мере повредить человеку. Не так ли, Дэниел?

– Да, доктор Амадейро, – ответил Дэниел.

– Жискар, я думаю, с тобой согласен?

– Да, доктор Амадейро, – подтвердил Жискар.

– Вот видите миледи. Здесь, на Авроре, в обществе без насилия, ваши роботы могут защищать вас. А на Земле – безумной, варварской – два робота не будут иметь возможности защитить ни вас, ни себя. Мне не хотелось бы, чтобы вас ограбили. И что еще более существенно, ни Институт, ни правительство, не хотели бы видеть передовых роботов в руках варваров. Не лучше ли взять с собой роботов обычного типа, на которых земляне не обратят внимания? В этом случае вы можете взять любое их количество.

– Доктор Амадейро, я брала этих двух роботов на поселенческий корабль и посещала Поселенческий Мир. Никто не подумал захватывать их.

– Поселенцы не пользуются роботами и уверяют, что не одобряют их. А на Земле все еще есть роботы.

– Не могу ли я вмешаться, доктор Амадейро? – сказал Дэниел. – Насколько я знаю, в Городах Земли почти нет роботов. Роботы используются для сельскохозяйственных и горнорудных работ. Во всем остальном нормой является автоматизация без роботов.

Амадейро быстро глянул на Дэниела и снова обратился к Глэдис:

– Ваш робот, вероятно, прав, и я полагаю, что Дэниелу не причинят вреда. А вот Жискара стоило бы оставить дома. Он может вызвать стяжательские инстинкты в стяжательском обществе, даже если там пытаются защитить себя от роботов.

– Я не оставлю их, сэр, – сказала Глэдис, – они поедут со мной. Я одна могу судить, какую часть моего имущества брать с собой, а какую оставить.

– Конечно, конечно, – Амадейро улыбался самым любезным образом. – Никто не спорит. Не подождете ли вы здесь?

Открылась дверь в очень уютно обставленную комнату. Она не имела окон, но была освещена мягким светом. Слышалась тихая музыка. Глэдис остановилась у порога и резко спросила:

– Зачем?

– Член Института желал бы видеть вас и поговорить. Это не займет много времени, а потом вы можете уйти. Вы даже не будете страдать от моего присутствия. Прошу, – в последнем слове слышалась скрытая сталь.

Глэдис протянула руку к Дэниелу и Жискару.

– Я войду с ними.

Амадейро добродушно засмеялся.

– Неужели вы думаете, что я пытаюсь отделить вас от ваших роботов? Разве они позволили бы это сделать? Вы слишком долго были с поселенцами, моя дорогая.

Глэдис посмотрела на закрывшуюся за ней дверь и сказала сквозь зубы:

– Ненавижу этого человека. Особенно когда он улыбается, – она потянулась. – Во всяком случае, я устала, и если кто-то придет опять спрашивать о Солярии и Бейли-мире, то получит, будьте спокойны, весьма краткие ответы.

Она села на кушетку, мягко подавшуюся под ее весом. Сняв туфли, она подняла ноги на кушетку, сонно улыбнулась, глубоко вздохнула, легла, отвернулась к стене, и тут же уснула.

– Это хорошо, что ей самой захотелось спать, – сказал Жискар. – Я только сделал ее сон глубже, ничуть не повредив ей. Я не хотел, чтобы она слышала то, что, видимо, произойдет.

– А что произойдет, друг Жискар? – спросил Дэниел.

– Произойдет то, что, я думаю, является результатом моей ошибки. Ты был совершенно прав. Мне следовало бы более серьезно относиться к твоему великолепному разуму.

– Значит, они хотят оставить тебя на Авроре?

– Да. Настойчиво требуя возвращения леди, они фактически требовали моего возвращения. Ты слышал, как доктор Амадейро просил мадам оставить нас здесь. Сначала обоих, а потом только меня.

– Значит его слова и боязнь потерять усовершенствованного робота имели только поверхностное значение?