Жозеф Рони-старший - Пришельцы ниоткуда (сборник)

Человечек провел нас вокруг кабины и все время давал объяснения, которых мы, конечно, не слышали, но мы все-таки понимали, когда речь шла о чем-нибудь знакомом, например о кроватях или о большом овальном столе, стоявшем перед ними. Мы говорили друг с другом о том, что путешествовать в этой машине, должно быть, совсем неплохо, и понемногу потрогали все.

Вдруг «экскурсовод» страшно встревожился и вытолкал нас всех из машины. Мы в одно мгновение очутились на траве, недоумевая, в чем дело. Рири успел только спросить:

— Пожар, что ли?

А те, которые заделывали дыру, собирают свой инструмент и все свои манатки и удирают во весь дух.

У Жерара все еще был шлем на голове — видно, они про него забыли. Начальник, если можно так назвать того, который говорил со мной, показывал куда-то на край луга. Мы тоже посмотрели туда и видим целую толпу, чуть ли не полдеревни; они идут к нам в сопровождении полиции. Жерар наконец понял: что-то неладно. Он снял шлем и тоже глядел на приближающуюся толпу.

— Ну и попались же мы! — сказал он. — Что нам теперь будет?

— Ничего не будет, — ответил Жак. — Не станем ничего им рассказывать. Мы-то с тобой даже и в машину не лазали.

И он берет у Жерара из рук шлем и бежит спрятать его за большим железным корытом, из которого пьют воду коровы.

— Заберем его завтра утром, — сказал он, вернувшись.

В это время все хозяева летающего блюдца второпях, толкаясь и падая, уже позалезали в свою машину. А мы стоим внизу и смотрим на дверь, которая только что захлопнулась за ними.

Позади слышатся крики тех, что подходят, а мы не знаем, что делать — бежать им навстречу или оставаться на месте и ждать. Спустя минуты две (за это время они успели пройти только полпути, значит, шли не очень-то быстро) мы видим, что по окружности блюдца зажглись слабые огоньки. Должно быть, его хозяева все-таки закончили ремонт, потому что, когда они приземлились, эти огоньки не горели — тут-то, верно, и была неисправность. Огни загорались все ярче и ярче, особенно внизу, и трава вокруг была вся освещена, но казалась белой, словно покрытой инеем. И опять стало тепло, как тогда, когда мы пришли сюда. А потом края блюдца закачались, но оно все еще стояло на земле. И вдруг машина сразу подпрыгнула в воздух, с сильным треском, как будто разорвалось толстое полотно, и унеслась прямо в небо.

Мы так и остались стоять, подняв головы и глядя на блюдце, но пришли взрослые, а с ними отец Жерара и мой, и заговорили все вместе. Они хотели знать, что здесь произошло, что тут делали люди, прилетевшие со звезды, что они нам говорили и еще всякую всячину. Больше всех расспрашивали полицейские.

Мы не очень-то распространялись, потому что не хотели говорить про шлем, спрятанный за корытом. В общем рассказали им, что увидели блюдце издали и сначала побоялись подойти ближе, а подошли как раз тогда, когда оно уже улетело.

Это, кажется, их успокоило и даже обрадовало. Они, наверное, боялись, не обидели ли нас.

Когда нас вели домой, собралась целая процессия. Пришлось еще раз или два рассказать, что с нами случилось, или, вернее, рассказать, то, чего мы не собирались скрывать. Во всяком случае, нам не попало за опоздание.

Родители были очень горды тем, что произошло, и даже не выпытывали, все ли мы им рассказали. На следующий день пришлось повторить рассказ о нашем приключении тем, которые не приходили на луг и совсем ничего не видели, — им ведь тоже хотелось узнать обо всем. Приезжали даже из города и писали о нас в газетах. Один журналист задавал нам кучу вопросов и все записывал. Наверное, он уже видел летающее блюдце, во всяком случае, говорил о них так, будто для него это вещь знакомая.

— Что оно — такое? Этакое? С голубыми огнями? А люди, которые оттуда вышли, какого они роста?

Он вынул большой лист бумаги, во всех направлениях исчерченный линиями и испещренный маленькими значками, и сделал там еще несколько пометок. Кажется, эта история его здорово интересовала.

Мы все в глубине души немного трусили, боялись, что среди нас найдется какой-нибудь балбес, который захочет похвастаться и разболтает нашу тайну. Но, к счастью, все обошлось хорошо. Утром, перед тем как идти в школу, Жак сбегал на луг за шлемом и спрятал его у себя на участке, в сене. И хорошо сделал, потому что целый день там было полно народу — уже не удалось бы забрать шлем, его нашли бы другие.

А потом каждый вечер после школы, как только выдавался свободный час, и еще по четвергам[7] мы собирались то у одного, то у другого, надевали шлем, смотрели и слушали.

Потому что он все еще действовал! Он даже и сейчас еще действует! Каждый держал его у себя по очереди, а взрослые так ничего и не узнали.

Жерар рассказал нам, что он видел, когда надел шлем после меня. Он тоже видел город и аэродром, а потом как бы улетел в летающем блюдце, в том самом, что приземлилось у нас на лугу. Он был с человечками во время всего их полета. Они прилетели прямо к Земле, но сначала не сели, а долго кружились на большой высоте. Время от времени они снижались и делали фотоснимки. Главным образом ночью, чтобы их никто не видел. И вдруг однажды, когда они летели очень высоко, в их машину ударился камень, пробил дыру в блюдце и разрушил что-то внутри. Вот почему им пришлось приземлиться, чтобы починить мотор и заделать дыру.

Когда у нас выдавалась свободная минутка, мы прятались где-нибудь на чердаке, а летом в лесу и по очереди надевали шлем. А хозяева летающего блюдца, должно быть, знали, что мы храним шлем и слушаем их, и вот они рассказывали нам разные вещи, как там у них на планете, и показывали все это на экране, и это было еще интереснее, чем смотреть приключенческий фильм или «Айвенго» по телевидению.

Они говорили еще, что прилетят когда-нибудь повидаться с нами, но на этот раз их будет гораздо больше — все небо будет усеяно летающими блюдцами. Они говорили, что не хотят нам зла, что знают множество вещей, которых у нас не знают и которые могут быть нам полезны. Во всяком случае, — они много раз повторяли это — у них не бывает войн и они не хотят воевать с нами.

— А зачем же они прилетели из такой дали, как не для того, чтобы воевать? — спросил Рири.

Правда, в книжках с картинками, когда прилетают люди с других планет, то это для того, чтобы воевать с нами, и мы их каждый раз побеждаем. Но в книжках почти всегда говорится о марсианах, а может быть, эти совсем другие — они ведь не марсиане?

Еще они нам сказали, что у себя на планете они весят меньше, чем на Земле. Поэтому они и казались такими неуклюжими, когда были здесь. Мы не поняли почему, но это, должно быть, правда: у себя дома — и мы это видели — они много занимаются спортом, играют в игры, которые у нас неизвестны. У них там что-то вроде футбола, причем играют двумя мячами — вот здорово! Так как там очень жарко, они почти всегда ходят до пояса голыми, и мы ясно видели, что мускулы у них развиты хорошо.