Инна Зинченко - Эдем в подарок

Пенёк — пеньком, а он тоже почувствовал, что я настроен серьёзно, вжал голову в плечи, и попытался заползти под кровать. Вот чудик! Я схватил его за ногу и вытащил на белый свет. В глазах у парня плескался ужас и тут же я по старой доброй привычке почувствовал болезненные уколы совести, но в срочном порядке, пока они не стали слишком уж чувствительными, задушил в себе эти «прекрасные порывы», отметив лишь про себя: «Вот так человек и становится сволочью».

— Как тебя зовут? — Обратился я к гостю, как будто он мог меня понять. — Меня, — я хлопнул ладонью по груди, — зовут Олег! А тебя как?

Он молчал минуты три и, когда терпение моё уже почти иссякло, вдруг похлопал себя тонкой четырёхпалой ладонью и выдал:

— Иёса.

Я оглянулся на друзей, ожидая их комментариев, но они, обидевшись на меня, стойко молчали. Ладно, с этим мы разберёмся позже, а сейчас надо выяснить отношения с этим… Иёсой.

— Кто ты такой и что здесь делаешь? — Продолжил я свой допрос.

Пленник внимательно вслушивался в чужую речь, как будто пытался найти хоть какие-то знакомые слова, потом вздохнул обречённо и быстро-быстро застрекотал, защёлкал, засвистел. «Если это у него язык такой, то я его никогда не освою, даже с бактериями, — расстроился я, — не способен человеческий язык воспроизвести эту чехарду нечеловеческих звуков». И тут же услышал у себя в голове нормальную речь — это мои малютки-бактерии принялись за работу:

— Ты не можешь взять меня в рабство, — сказал чужак, — у меня уже есть хозяин. Видишь это? — Он коснулся пальцами своего ошейника.

Он неожиданности я замер и не сразу нашёл, что сказать. Он, что же, раб? Ну, тогда ясно, почему у этого бедолаги такой непрезентабельный вид!

— Что это? — Стараясь сохранить строгий и неприступный вид, спросил я. — Как работает эта штука?

— Это контролёр, — горестно произнёс парень, — весь мой организм подчиняется ему. Я ем, сплю, работаю только по его сигналу, а иначе…

Он не договорил, потому что Нида вдруг подошла ко мне и, сдерживаясь из последних сил, заявила:

— Я не понимаю, что он говорит, но чувствую, что ему очень плохо. Немедленно прекрати это!

Прекратить я уже не мог. Сейчас, когда парень разговорился, надо выяснить как можно больше, неизвестно на что ещё способен этот контролёр на его шее. А вдруг в какой-то момент эта штуковина просто возьмёт и отключит Иёсу и жди тогда следующего подходящего момента. Отстранив шаманку, я подсел к пленнику и повторил свой вопрос:

— Что будет, если ты не вернёшься к своему хозяину?

Он скорбно закатил глаза и прошептал:

— Будет очень плохо, Йёса умрёт от боли. Йёсе будет очень, очень больно!

В какой-то момент мне стало стыдно, но я взял себя в руки и продолжил допрос, вызвав у Ниды вспышку гнева, погасить которую мне составило труда одним только взглядом.

— Йёса, скажи, что надо здесь, на Эдеме, твоим хозяевам?

Головастик, как я про себя, его назвал, задумался, но, видимо, решив, что терять ему нечего, признался:

— Мы должны были вернуть обратно на корабль ловушку. Хозяева не рискуют высадиться на эту планету, потому что в прошлый раз из десяти вернулись только трое. Эта планета убивает всех, кто ей не нравится. Вот они и посылают нас.

Ловушка — это, видимо, и есть та самая прозрачная сфера. Но понять бы ещё, для чего она нужна хозяевам Йёсы? А ведь очень нужна, раз они готовы рисковать и вновь возвращаются на планету, которая с ними не церемонится.

— Почему они это делают?

Йёса часто заморгал и мне даже показалось, что он сейчас расплачется, настолько жалкий у него был вид, но он взял себя в руки и объяснил ситуацию:

— Понимаешь, Господин, — меня покоробило, что он ставит меня в один ряд со своими рабовладельцами, но спорить я не стал, — они отлавливают из нулевой вселенной полёвок. Их и здесь много, но только при переходе они не имеют никакой направленности. Почему здесь? Попытаюсь объяснить, как я это понимаю. Видишь ли, Господин, полёвки создают тоннели в своей вселенной и там сталкивают материю и антиматерию. От этого образуется очень большое количество энергии, которую они потом выбрасывают либо сюда, либо в антивселенную. Благодаря этой энергии всё во вселенной живёт, движется и сохраняется должный порядок, не знаю уж кем заведённый. И эта же энергия способна задать полёвкам необходимую направленность. По сути, Господин, это совершенное оружие! Здесь находится выход из такого тоннеля, отсюда эта энергия растекается по всему космосу.

Н-да, теперь кое-что прояснилось. Я вспомнил посещение священной пещеры на Литаке и общение с этими самыми полёвками. Значит, вот о чём они говорили, когда объясняли мне, почему я должен спасти этот треклятый Эдем! Пока что всё сходится и наша задача обретает хоть какую-то конкретику.

Но смутная тревога закопошилась у меня в душе. А сможем ли мы справиться с такими продвинутыми врагами, которые ворочают такими делами?! Кто я и кто они?! Эти сомнения изрядно подпортили мне настроение. Да много нам ещё надо выяснить, прежде, чем что-то решать!

— Что, — забеспокоилась Нида, — что он говорит?

Шаманку раздражало то, что она одна не в курсе того, что происходит. Я лишь отмахнулся от неё и коротко сказал:

— Давай, об этом поговорим после. Я ведь не знаю, когда этот контролёр отдаст команду «спать» и проснётся ли Йёса после этого.

— Если они рабы, то спать он будет недолго, — сердито заявила Нида, — никто с рабами церемониться не станет. А вот контролёр надо бы как-то снять с него.

Пришлось мне рассказать, что произошло с пришельцем, когда я попытался снять ошейник. Молчавший всё это время Вирка, вдруг заговорил:

— Я бы мог попытаться это сделать или хотя бы изучить это устройство.

Вопросительный взгляд в мою сторону. Но страх перед тем, что я не успею разузнать всё, что меня интересует, помешал мне отдать нужную команду вирусу.

— Кто твои хозяева, Йёса? — Как одержимый продолжал я задавать свои бесконечные вопросы и не было им ни конца, ни края.

В этот момент в каюту вломилась Ева. За время нашего недолгого отсутствия она успела прийти в себя после ранения и теперь выглядела вполне бодро. Увидев перед собой оскаленную пасть дейнониха, наш гость затрясся от страха, зубы принялись отбивать мелкую дробь и он просто больше не в состоянии был отвечать на мои вопросы.

— Они уже здесь! — Истошным голосом завопил несчастный пленник, указывая пальцем на динозавра. — Смерть пришла на ваш корабль!

— Ну, так-таки и смерть, — попытался я его успокоить. — Не бойся, ничего плохого она тебе не сделает.