Андрэ Нортон - Принц приказывает

Майкл Карл глотнул и неуверенно подошёл к нему.

— Чем могу быть полезен, друг? — весело спросил продавец, глядя на подходящего юношу.

— У вас есть жёлтые розы? — Майкл Карл увидел, как расширились глаза продавца. Поколебавшись, тот ответил:

— Их не часто встретишь в это время года.

Майкл Карл кивнул.

— Правда. Желтым розам нужно солнце.

Молодой человек весело рассмеялся, словно услышал забавный анекдот.

— В таком случае солнце взойдёт шестнадцатого.

— Хорошо, — Майкл Карл подождал. Похоже, он должен будет подчиниться указаниям продавца цветов.

— У моего друга есть жёлтые розы, — задумчиво начат тот. — Если хотите, можете обратиться к нему. Идите прямо, пока не увидите вывеску «Четыре коня». Спросите там Франца Ульмана. А у него спросите о розах.

— Значит, прямо?

— Да. Доброй охоты, друг.

— Спасибо, — Майкл Карл кивнул и пошел по указанному маршруту, гадая, насколько важный винтик в машине Эриксона этот продавец цветов.

Теперь он находился в Новом городе и проходил мимо развевающегося Юнион Джека[8] и резных львов английского посольства. По соседству виднелся звёздно-полосатый американский флаг. Давно ли ему тут выдали американский паспорт? Может быть, когда волнения кончатся, он ещё воспользуется паспортом, который лежит в ящике его прикроватного столика.

Улица изгибалась вдоль речного берега, и вскоре Майкл Карл увидел постройку, которая в своё время служила, должно быть, деревенской гостиницей. У входа висела вывеска с четырьмя дикими лошадьми; вход во двор перегородили очень большая повозка, запряжённая быками, и маленький автомобиль. У стены ободранный петух и две курицы бесстрашно рылись в сене, которое жевали распряжённые быки. Сонный пёс у входа на мгновение проснулся, чтобы отогнать надоедливую муху, когда юноша перешагнул через него.

Длинный низкий зал гостиницы пустовал. Пёстро одетый крестьянин, явно владелец повозки с быками, и ещё один посетитель болтали с полной хорошенькой девушкой за стойкой. Человек у стойки повернулся и приветливо улыбнулся Майклу Карлу.

— Жарко, верно? — спросил он, вытирая носовым платком с вышитыми головами лошадей круглую красную лысину на макушке, обрамлённую песочного цвета волосами. Это был низкорослый крепкий мужчина в брюках для верховой езды и матерчатых гетрах. Одежда делала его ещё более широким.

— Действительно, — согласился Майкл Карл. Человек показался ему дружески настроенным. Юноша подошёл к стойке и обратился к полной девушке, которая деловито протирала стаканы.

— Где я могу найти герра Франца Ульмана? — спросил он.

Буфетчица удивлённо посмотрела на него.

— Да вот же он, — и указала пухлым, не очень чистым пальцем на человека в гетрах. — Герр Ульман, — она едва, не кричала, хотя человек, к которому она обращалась, стоял в трех футах от неё, пытаясь зажечь очень большую сильно пахнущую трубку, — тут вас ищут.

Майкл Карл повернулся к Ульману.

— Я пришёл за жёлтыми розами, — сказал он. — Продавец на рынке цветов сказал, что у вас они есть.

Франц Ульман взглянул на юношу.

— Верно, есть. Пойдём со мной, парень. Моя машина снаружи. А это тебе на ленты, дорогая, — он бросил девушке монету и вышел во двор в сопровождении Майкла Карла.

— Забавная штука с этими жёлтыми розами, — говорил он, открывая перед Майклом Карлом дверцу очень маленькой машины. — Им нужно солнце. Мне говорили, что шестнадцатого ожидается очень тёплая погода. Я конюший герцога Иоганна. После войны герцог держит немного лошадей, но я выращиваю розы, и в хороший год они вырастают очень красивые. Но в прежние времена, когда правил старый король, розы были лучше. Больше было народу, и женщины покупали больше цветов. Особенно жёлтых роз. Верхом ездить умеете? — неожиданно спросил он.

— Да.

— Это хорошо. Я покажу вам несколько кобылок, и вам наверняка захочется прокатиться. Жаль, что герцог больше не участвует в бегах. В прежние времена его конюшни были одной из достопримечательностей страны, но сейчас его, как и всех, больше интересуют машины.

— Часто ли выезжает герцог? — Майкл Карл совсем не хотел, чтобы его сразу поймал герцог.

Ульман покачал головой.

— Нет, кажется, его эта страна больше не волнует. После смерти старого короля он стал в Рейне важной шишкой. А до того был в опале: поддерживал принца, который сбежал и женился на иностранке, и король в качестве наказания отправил его в ссылку в поместье. А как я слышал, принц, которого любил герцог, был лучшим из них всех: он единственный смел возражать старому Карлу, когда у того случались припадки дурного настроения. Настоящий перец был тот король.

— А принца вы когда-нибудь видели? — спросил Майкл Карл. Итак, герцог поддерживал его отца и был сослан за это в свои поместья. Да он больше узнает от этого Ульмана об истории своей семьи, чем из всех исторических книг.

Ульман с сожалением покачал головой.

— Меня здесь ещё не было, когда король заставил принца уехать за границу и прогнал от двора всех его друзей, включая герцога. Тогда-то герцог и увлёкся лошадьми и послал в Англию за управляющим конюшнями. И вот тогда я приехал. Мой отец был морваннец, который осел в Англии, он управлял охотничьими конюшнями лорда Вестингхэма. Там я вырос и узнал все тонкости дела. Вот как я оказался здесь. А теперь, парень, мы приехали.

Они свернули с главной дороги на узкую, с живыми изгородями по обе стороны. Ульман вышел из машины и открыл ворота. Несколько лошадей, которые паслись поблизости, подошли и с любопытством посмотрели на них. Ульман махнул рукой в сторону луга и кони отправились восвояси.

— Красавцы! — восхищенно воскликнул конюх.

Но Майкл Карл лишь поморщился.

— Мне нужно скорее увидеть розы, — медленно проговорил он.

Ульман подмигнул левым глазом.

— Розы подождут, пока мы не пообедаем, парень. Думаю, тебе понравится, как готовит Марта.

Он провел машину по извилистой дороге во двор. Миновав стог сена, в котором рылись куры, и стаю возбужденных собак, со всех ног бросившихся к хозяину, они подъехали к маленькому аккуратному домику со свеженакрахмаленными занавесками на окнах и роскошной клумбой роз у двери.

— Сад роз во-он в той стороне, — сообщил Ульман, — а конюшня совсем радом, — он указал черенком трубки на длинное серое здание в поле неподалеку.

— А вот и Марта, парень.

Маленькая женщина в необыкновенно опрятном платье вышла из двери, приветствуя их.

— Франц, ты снова опоздал, — негромко упрекнула она, когда Ульман зашагал к ней по мощеной дорожке.