Адриан Коул - Трон Дураков (Омара - 2)

Матросы, держа луки наготове, шарили глазами по поверхности воды, готовые пустить стрелу в первого попавшегося изиклена, но все было спокойно. Потом ровную водяную гладь разорвала кудлатая голова Умлака, который, фыркая и плюясь, вынырнул в клочьях пены. Набрав полную грудь воздуха, он завопил от ужаса, но Гайл уже нырнул под него.

- Не барахтайся, медведь! - прокричал он прямо в ухо Камнетесу, стараясь не дать гиганту утащить под воду их обоих. Он попытался было подтолкнуть тонувшего к опорам причала, но ему не хватило сил, и волна снова накрыла их с головой. Никто из рыбаков не решался прийти ему на помощь, зная, что изиклены с минуты на минуту вернутся с подкреплением.

И снова на поверхности показался Умлак. Он еще боролся, но силы изменяли ему, собственный вес тянул его вниз. Заставив себя забыть о леденящем холоде, который окружал его со всех сторон, Гайл набрал полную грудь воздуха, перевернулся в воде и толкнул великана ногами в спину, чтобы направить его к причалу. Почувствовав, как тот снова уходит на дно, Гайл вцепился в него и стал тянуть наверх, но это было все равно что пытаться вытащить сеть, наполненную булыжниками. Внезапно гнев вспыхнул в его груди, как факел, и он рванул гиганта изо всех оставшихся сил. Сквозь толщу воды ему были видны руки, которые тянулись к ним с причала. Тут Умлак снова пошел вверх, и Гайл, дернув еще раз, втолкнул его прямо в руки спасателей. Чтобы не дать здоровенному Камнетесу снова уйти под воду, понадобилось шесть моряков. Но тот наконец ухватился одной рукой за сломанные доски и теперь барахтался у самого причала, отплевываясь и кашляя. Через несколько секунд он уже оправился настолько, что вновь ощутил привычный страх перед морем, который и заставил его выскочить из воды со всей доступной ему быстротой. Рыбаки заботливо отвели его подальше от пролома. И тут оказалось, что Гайла нигде не видно.

Сайсифер, забыв о спасенном гиганте, лихорадочно шарила глазами по поверхности воды. Если водяные еще были здесь, то Гайл мог стать для них легкой добычей. Она сосредоточилась, пытаясь отыскать его в воде всеми доступными ей способами, но под причалом виднелась одна чернота.

Вдруг в пятидесяти ярдах от нее над водой показалась голова. Из последних сил Гайл принялся грести к берегу, борясь с начавшимся отливом. Когда он приблизился к причалу, моряки протянули руки ему навстречу и помогли выбраться на сушу. В то самое мгновение, когда ноги его уже оказались над водой, по обе стороны от него вынырнули два изиклена и попытались схватить его своими перепончатыми лапами. Однако матросы не дремали, и водяные твари тут же рухнули обратно, буквально нашпигованные стрелами. Гайл выполз на сухие доски, и его стошнило.

Сайсифер стояла над ним. Гнев в ее взгляде смешивался с тревогой. Гайл измученно поднял на нее глаза. Грубость уже готова была сорваться с его губ, но тут на него снова навалился приступ кашля.

- Отнесите этого ненормального на борт сейчас же! - скомандовала девушка, и матросы немедленно повиновались, взяв Гайла за руки и за ноги. Умлак, пошатываясь, поднялся и теперь стоял, поддерживаемый под руки своими людьми, вид у которых был такой же измученный и несчастный, как и у него самого.

- Отличная работа, - прохрипел истерзанный Камнетес.

- Безрассудство! - ответила Сайсифер. Умлак покачал головой, пытаясь одновременно заглянуть в лодку.

- Об этом подвиге Камнетесы будут вспоминать до тех пор, пока стоит наша крепость. Мне грозила верная смерть. Я никогда не забуду Оттемара Римуна.

Выражение лица девушки смягчилось.

- Возвращайся, Умлак. Мы отплываем. Эти твари появятся вновь.

Умлак согнулся в поклоне, а Сайсифер повернулась и начала подниматься на борт. Как только она оказалась на палубе, матросы не мешкая втащили трап, и кораблик тут же вышел в море. Камнетес продолжал следить за ним глазами как зачарованный, пока тот не скрылся из виду. Затем он развернулся и пошел к берегу, где его дожидались посланцы короля Луддака.

На берегу он еще раз прокашлялся, отхаркнув целую лужу соленой от морской воды слизи, и произнес:

- Тем, кто считает Золотой Город нашим врагом, придется крепко подумать, когда они услышат о том, что произошло здесь сегодня.

- Этот человек достоин быть Императором, - добавил кто-то из его людей. - Он больше чем просто союзник.

Умлак снова бросил взгляд на море.

- Да. Гораздо больше.

Пока Умлак и его Камнетесы уходили из деревни, Гайл пришел в себя и настоял, чтобы ему позволили выйти на палубу. Теперь он стоял на носу, согревая руки стаканом горячего грога, и смотрел вперед.

- Какой курс, господин? - спросил Гарронд, шкипер, который приходился двоюродным братом Тунфинну. "Это не купец, нет, - думал он тем временем. Купцы так не дерутся".

Гайл положил руку ему на плечо:

- Твои люди умеют обращаться с луками, Гарронд. Я обязан им жизнью.

Гарронд, человек неулыбчивый, изменил своей обычной суровости, и его лицо прорезала щербатая мальчишеская улыбка.

- Мы всегда рады наподдать как следует этим свиньям, господин.

- Думаешь, они еще появятся?

- Ну, на палубу-то они все равно не залезут, если мы будем смотреть в оба, конечно. Так куда?

Сайсифер подошла к ним, и Гайл приветствовал ее кивком.

- На юг, - сказал он. - Западная оконечность Цепи представляет собой группу небольших островков. Самый большой из них называется Толкерин. Тебе он знаком?

- Да, хотя я никогда там не высаживался, - ответил шкипер.

- К северо-западу от него есть еще один островок, поменьше, называется Скеррин. Обитатели его очень малочисленны и большого почтения к Империи не испытывают, так как сами происходят из рода Кранноков. Меня вполне устроит, если ты отвезешь нас туда.

- Хорошо, господин. Больше вопросов задавать не буду. - Гарронд снова улыбнулся и пошел на свое место, отдавая приказы по дороге.

Сайсифер подошла к Гайлу поближе.

- Ты что, совсем спятил?

Он пожал плечами.

- Наверное, наследственное безумие Римунов. Но когда я увидел, как Умлак ушел под воду, то понял, что выбора у меня нет. Просто я знаю, что он чувствовал в тот момент. Со мной такое бывало.

- Это и в самом деле был достойный поступок, Оттемар. В прежние времена такое не пришло бы тебе в голову.

Он резко обернулся. Краска гнева заливала его щеки. Девушка попятилась.

- Я... я прошу прощения, - выдавила она. - Это было грубо...

Он снова устремил взгляд на море.

- Но справедливо. В прежние времена мне и в голову не пришло бы помочь. А теперь дело сделано. Умлак жив. И я тоже. - Он рассмеялся. Ладно, хватит дуться. Мы плывем в надежное убежище. На Скеррине мы будем в полной безопасности, а заодно выясним, как поживает наш железнорукий друг. Не сомневаюсь, у него все в порядке. Не удивлюсь, если он уже разжился должностью при дворе!