Алекс Карр - Сфера Танатоса

Едва только взглянув на генератор Танатоса в первый раз, Стинко чуть было не завопил от радости. С тех самых пор, как он впервые увидел в Гнилом Погребе мнемонический архив и просканировал его, его не покидала мысль о том, что у этого сплава имеется куда больше полезных свойств, чем он это предполагал. Термалор и нейбирт, по своей сути, являлись чуть ли не братьями близнецами, но обладали разными, чуть ли противоположными, свойствами. Более того, нейбирт, даже гиперстабильный, пусть и с большим трудом, но всё же можно было превратить в термалор, но не в тигле, а методом сенситивной трансформации, хотя если идти обычным путём, ведь термалор это всего лишь сплав, в состав которого входило тридцать семь металлов, в том числе девять сверхтяжелых, на это уходило гораздо меньше времени. Поэтому Стинко и намеревался собрать весь нейбирт, чтобы пустить его на изготовление сверхмощных сенситивных усилителей. Он полагал, если несколько сенситивов окажут воздействие на колонну, то в ней возникнет колоссальный поток пси-энергии, который термалоровая чаша экран сфокусирует внутри парящего над ней шара и затем её сенситив-операторы смогут направить её на что угодно, в том числе и на телепорт небесных объектов.

Впрочем, Стинко всё же сомневался в том, что машинку, как он уже стал называть сенситивный усилитель, можно применять для чего угодно. Телепатическая локация, телепортация и телекинез, скорее всего, да, а вот пирокинез, вряд ли. Во всяком случае он нисколько не сомневался, что они смогут жонглировать планетами, как им заблагорассудится. Тут, как он любил говорить, и к бабке не ходи, всё и так ясно. Продолжая сканировать с помощью Красавчика Гарри генератор Танатоса, он, вдруг, понял, что такая громадная машинка им не понадобится, как понял и то, что из него они смогут сделать не менее дюжины машинок для планетоделов. Однако, продолжив расчёты, Стинко, взвесив кое-какие, чисто политические дела, всё же решил, что планетоделы Длинного Эрса обойдутся всего восьмью машинками для работы внутри звёздных систем, а для своей команды он всё же сделает машинку раз в пять больше, с помощью которой они смогут телепортировать даже звёзды-гиганты. Должен же кто-то командовать этим парадом, но и решив проявить щедрость по отношению к старому другу, он всё же нацелился на хитроумную комбинацию. Не корысти ради, а просто так, чтобы поиграть на нервах у Сорквика и Веридора Мерка, чтобы те не заскучали. С улыбкой хлопнул Красавчика по плечу, Стинко сказал:

– Ладно, на сегодня хватит, Гарри.

Планета Терра, подземелье Танатоса

Группа захвата снова собралась в том самом доме, где столько сотен тысяч лет провёл в заточении Оливер Стоун. На этот раз этот учёный-фортификатор выглядел совсем иначе и представлял из себя точно такое же невидимое ядро, как и все остальные Вечные, желающие лично поквитаться с Сойнарусом. Ну, может быть у леди Аурелии и не имелось для этого таких же серьёзных причин, как у Малакая Малави, но и ей хотелось взглянуть это типу в глаза, чтобы потом воздать ему за все его преступления от имени жриц храма Великой Матери Льдов. Каждый из Вечных, отобранных Стинко в эту ударно-штурмовую группу, хотел, как минимум, плюнуть ему в рожу, но не собирался обойтись только этим. В десять утра по Гринвичу все заняли исходные позиции. Самые могучие бойцы, а их насчитывалось всего полтора миллиона, заняли свои места в просторных субметаллических паттернах, группа захвата приготовилась к телепорту, находясь в подземелье, а все остальные обитатели Терры уже соткали псевдосиловой защитный кокон.

Наконец истекла последняя секунда и Красавчик Гарри телепортом перенёс нейбиртовый статор на внутреннюю поверхность Сферы, в один из складов, о котором Сойнарус не имел никакого представления, а в соседние склады телепортировал медные трубы криофидеров, заполненных жидким гелием. Термалоровый шар упал в чашу и генератор Танатоса прекратил своё существование. В то же мгновение все сенситив-коммандос перенеслись в тот зал, расположенной на глубине в полсотни под поверхностью Луны и взяли Сойнаруса в кольцо. Тот сидел в кресле и сумрачным видом смотрел на чёрный, пульсирующий шар, висевший над белым, мраморным полом. Шар этот издал смешной, хлюпающий звук, упал на пол и растёкся по нему чёрной лужей. Та быстро покрылась пузырями и стала с тихим шипением буреть. Сойнарус, не веря в такую незадачу, наклонился вперёд, а затем вскочил на ноги и завопил, потрясая руками:

– Этого не может быть!

Честно говоря, выглядело это так, словно Сойнарус играл роль карикатурного злодея в дешевом, третьесортном боевике, сочинённом и снятом амбициозным, но бесталанным режиссером, отчего Стинко, уже вернувший себе человеческий облик, но ещё невидимый, не выдержал и прыснул от смеха. Создатель Танатоса отреагировал на этот смешок очень резко. Похоже, что Сойнарус сидел последнее время на специальной диете, а потому, как и Малакай Малави, вымахал ростом за три метра, да, и белая тога на нём, длиной до пола, также являлась не одеждой, а частью тела. В общем перед группой захвата стоял настоящий монстр, а не прежний Сойнарус, всегда выдававший себя за Оливера Стоуна. Впрочем, на Галане он имел рост два метра восемнадцать сантиметров, весьма небольшой, по галанским меркам. Монстр быстро опустил руки, повёл плечами и от него во все стороны пошла мощная пиро-телекинетическая волна огромной напряженности. Во всяком случае кресло, выглядевшее кожаным, мгновенно расплавилось и испарилось, но интерьер с колоннами уцелел, правда, изменился. Его облицовка, под белый мрамор, тоже испарилась, но пол, сферический купол, колонны и стены, изготовленные из нейбирта, остались на месте.

Стинко и его друзья в этот же момент сняли оптическую маскировку и предстали перед Сойнарусом каждый в своём излюбленном наряде. Стинко, Юм, Блайзи и Дракон Бумми в облегчённом защитном обмундировании валгийских наёмников, вольные капитаны в своих старинных мундирах с ботфортами, в общем каждый сенситив-коммандос вырастил на своём тот мундир, который хотел и только четыре жрицы встали перед древним врагом облачённые в ослепительно белые платья, украшенные воротниками из сверкающих, узких клинков. Удар Сойнаруса, заполнивший зал жутким рёвом и раскалённой до двадцати тысяч градусов плазмой, не причинил никому вреда, да, он и не представлял для них никакой опасности. В следующее мгновение Вечные сплели вокруг него псевдосиловой кокон огромной мощности, обхвативший Сойнаруса. Они подняли его над полом и принялись, словно дети, громко галдя, разглядывая, крутить это древнее существо, и даже встряхивать, словно погремушку. Юму это быстро надоело и он, властно подняв руку, опустил Сойнаруса на пол и громким, сердитым голосом одёрнул друзей: