Уильям Кейт - Ксенофобы

– Слушай приказ! – торжественным голосом объявил по громкоговорящей связи Дэв. – Всем приготовиться к прибытию на Геракл. Приехали!

Несколько дней спустя «Орел» вышел на орбиту Геракла, заняв позицию рядом с «Транслюксом» и остальными новоамериканскими кораблями. Непосредственный обмен лазеркомами подтвердил сообщение маяка связи о том, что здесь нет империалов, нет даже их беспилотного спутника слежения. С орбиты Геракл представлял собой впечатляющее зрелище – огромные, фиолетового цвета океаны в золотом окаймлении, жемчужные облака, в которых отсвечивало теплое солнце этой планеты. «Тайфун» доставил Катю, Дэва и Синклера к посадочной зоне, располагавшейся на самом гребне Маунт-Атос. Когда они сходили с борта «Тайфуна», навстречу им вышли старшие офицеры эскадры.

– Добро пожаловать на Геракл, генерал! – громко приветствовал их капитан Джейс Кэртис. – Кажется, вы с собой прихватили чуть ли не пол-армии Конфедерации!

– До этого еще далеко, – усмехнулся Синклер. – Хотя, признаюсь, и у меня из-за тесноты на борту этого окаянного эсминца тоже сложилось такое впечатление. Ну и как ваши люди? Ладят с Конгрессом?

– С политиками? А мы их всех в первый же день перестреляли! – решила пошутить Энн Петруччио, одна из командиров.

– Не слушайте ее, генерал, – рассмеялся капитан Стронг. – Мы не хотим доставлять их сюда, на Геракл, до тех пор, пока не найдем общего языка с ксенами-аборигенами. Не беспокойтесь, мы ваших политиков усадили-таки на небесный лифт.

– Точно, – подтвердил Кэртис. – И каждый раз, как пролетаем мимо, махаем им ручкой.

Как и на всех более-менее развитых и обжитых колониальных мирах Шикидзу, космический лифт Геракла протянулся от экватора планеты ввысь, на синхроорбиту – колоссальные диакарбовые канаты в десятки метров толщиной и высотой свыше тридцати тысяч километров. Аргос, столица мира Геракла выросла у подножия этого сооружения. В 2515 году, когда боевые модули ксенов набросились, выползая из земли на столицу, Аргос был превращен буквально в пар подрывом ядерного заряда мощностью в пятьсот мегатонн. Тот его конец, что соединялся с планетой, был уничтожен пламенем взрыва, лифт завис в пространстве, равновесие было нарушено, а орбита его сбита.

Сооружение по всей своей длине в сорока тысяч километров, за исключением относительно небольшой части, уничтоженной взрывом Аргоса, поднялось на более растянутую орбиту с меньшим периодом обращения. Медленно и величаво проплывал теперь лифт над Гераклом по широкой, эллиптической орбите, хотя расчеты ИИ указывали на то, что орбита эта не вечна и что придет время, когда он должен будет низвергнуться на поверхность Геракла. Одно обращение приближало его перигей к атмосфере Геракла, и хотя он имел довольно значительную массу, и, как следствие, обладал соответствующей инертностью, каждый его оборот вокруг Геракла приближал день, когда эта махина грохнется вниз, и падение это вызовет такие пиротехнические неистовства в атмосфере, что и предугадать было трудно.

– У империалов целых пятнадцать лет после эвакуации оставался здесь пост слежения, – объяснял Кэртис, – они использовали этот брошенный лифт в качестве базы. Я отправил туда нескольких моих людей, как только мы вышли на орбиту. Синхроорбитальная Геракла была повреждена, когда отцепился лифт, но она и сейчас герметична. На уровнях 0,5 G огромные помещения, полно и кабинетов, есть небольшая атомная станция, так что с энергией проблем не будет. Работает ИИ. Вооружение хоть и законсервировано, но в любой момент его можно привести в боеготовое состояние.

– А как там, есть сканеры дальнего обнаружения? Связь?

– Нет, сканеров там нет. Сенсоры Синхроорбитальной не оборудованы для этого, но через какое-то время мы что-нибудь придумаем. Сейчас большинство моих людей занимается гравитаторами. А что касается связи, с ней тоже нет проблем.

– А база на планете? Кэртис показал на кучку сохранившихся куполов среди скал и сопок чуть на склоне.

– Вон она. Родные купола. Но мы не собираемся здесь пускать корни. Черт их знает, этих ксенов, что у них на уме – вдруг придут, да слопают нас в один прекрасный день. Все необходимое идет с лифта. Там наверху есть пока продовольствие – в большинстве своем, стабилизированные наноформы – так что пока не голодаем. Нанопрограмматоры тоже работают. Большинство из того, что нам понадобится, мы сможем выращивать сами.

– Мы будем продолжать использовать Синхроорбитальную в качестве нашей космической базы, – указал Синклер. – По крайней мере, до тех пор, пока мне подвернется что-нибудь получше. И я предлагаю, чтобы люди занялись орбитальными лазерами прямо сейчас. Все равно они нам рано или поздно понадобятся.

– Как вы думаете, сколько у нас времени, генерал? – поинтересовалась Петруччио.

– Думаете, я могу ответить на этот вопрос? И мне хотелось бы это знать. Ох, как хотелось. Все зависит от того, насколько проницательным окажется наш приятель Кавашима… а до сих пор у меня не было повода, считать его дураком. Есть у нас одно преимущество, – продолжал Синклер. – Если мы сумеем установить и заставить работать наши орбитальные детекторы, мы сможем заранее быть оповещены о нападении империалов. При наличии в системе такой звезды, как Мю Геркулеса, они ни за что не смогут подойти в четырехмерное ближе, чем на четыре астрономических единицы. Так что здесь, как и в Новой Америке, у нас останется масса времени, чтобы сесть на корабли и умчаться подальше в космос.

Двигатель межзвездного корабля забирал энергию «Божественного океана», утилизируя большие количества ее при помощи бортовой ядерной установки, превращая ее в массу в соответствии с этой, освященной веками формулой сохранения энергии Е = mс2. Эта масса проявлялась в виде пары черных дыр размером с нейтрон, вращавшихся одна вокруг другой в точном гармоническом резонансе. Этот резонанс служил своего рода двойными воротами, каналом для получения огромного количества энергии за пределами «Божественного океана» и гиперпространственной траекторией для самого корабля, переходящего в его сверхсветовую область.

Эта микропара черных дыр, разумеется, способна была генерировать гравиполя большой мощности, но они были настолько крошечными, что эффект, ими оказываемый, не распространялся дальше каких-нибудь нескольких метров от полей сдерживания. Это еще раз доказывало, что точность равновесия между этими двумя элементами микропары очень чутко реагировала на кривизну близлежащего пространства. Направь этих двух связанных друг с другом невидимыми узами демонов поглубже в источник гравитации какой-нибудь планетки или даже солнца, и катастрофа неминуема. Энергию, направляемую по каналам из «Божественного океана», можно заставить течь и равномерным потоком, и позволить ей хлынуть, ринуться, только остановить ее будет невозможно.