Орсон Кард - Песенный мастер

— Только ты никаких ошибок не допустил, — сообщил управляющий с улыбкой, показавшейся Киарен не совсем откровенной. — Таким образом, я могу уйти с чистым сердцем.

И он вышел.

— Конечно, он может говорить о легком сердце, — буркнул Анссет Киа-Киа, — но меня он как-то не слишком полюбил.

Киарен в ответ рассмеялась.

— Ты объяснишь Анссету, почему так? — обратилась она к министру по делам латиноамериканских народов.

У министра желания смеяться не было.

— Я не собираюсь дискредитировать бывшего управляющего Земли, Анссет, но до сих пор никому еще не удалось справиться с бразильцами. Впервые к моменту завершения конференции, управляющий не должен был угрожать, что вышлет против них вооруженные силы.

Анссет улыбнулся.

— Это гордые люди, — сказал он. — Я полюбил их.

Потом министр вышел, а Анссет уселся. Наконец-то на его лице отразилась усталость. Его руки дрожали.

— Это было самым сложным, что я сделал в жизни, — тихо сказал он.

— Дальше пойдет легче, — успокоила его Киарен, все еще изумленная тем, что мальчик проявляет свою слабость.

— Гляди, — сказал ей Анссет. — Я весь дрожу. Раньше я никогда не дрожал.

Потому что раньше ты пел, подумала Киарен. Оба они прекрасно понимали, почему Анссет уже не может сохранить идеального Самообладания. Девушка помогла мальчику подняться.

— Ты идешь спать? — спросила она. Анссет отрицательно покачал головой.

— Сомневаюсь. Да и не смог бы я заснуть. А если бы заставил себя, заплатил бы за это завтра. Например, тем, что разбил бы окно и начал грызть стекло.

Он явно стыдился своей новой слабости.

— Так может пойдешь со мной? — предложила Киарен. — Я еще не ужинала. Мы можем вместе поесть и немного поболтать, чтобы расслабиться. Если ты желаешь.

Анссет желал.

8

Йосифа разбудил, скорее, запах, чем звук. Во всяком случае, запах первым проник в его сознание, аромат настоящей еды, которая готовилась на кухне, а не слабенький запах блюд из автомата. Йосиф глянул на часы. Час ночи. Он лег тремя часами ранее, зная, что Киарен вернется поздно. Но в кухне готовилась настоящая еда — хотя они теперь чаще позволяли себе такую роскошь, возможную, благодаря недавнему увеличению зарплаты; но настоящую еду они всегда ели вместе.

Потом он услышал голоса. Голос Киарен он узнал по интонации. Второй голос был ему неизвестен; он звучал по-женски. Йосиф внутренне расслабился, поднялся с кровати, накинул халат и сонно вошел в переднюю комнату.

На кухне Киарен готовила салат, разговаривая с мальчиком лет двенадцати-тринадцати. Они стояли, повернувшись к Йосифу спинами.

— Но справился ты с ними мастерски, — говорила Киарен. Мальчик только пожал плечами.

— Я услышал их песни и спел их. Это легко.

— Для тебя, — возразила ему Киарен. — Правда, ты же пел.

Мальчик рассмеялся. Йосиф воспринял этот звук не столько ушами, сколько всем телом. По позвоночнику прошли мурашки. Он уже знал, кто был этот ребенок — единственный ребенок, голос которого обладал подобной силой. Анссет. Йосиф еще ни разу не встречался с ним, видел только снимки. Но ему не хотелось, чтобы мальчик повернулся.

Он глядел на него сзади и видел, как мальчишеские волосы слегка завиваются на шее и клеятся к коже, вспотевшей от кухонного тепла; он видел, как торс сужается и переходит в стройную талию, а потом линия тела совершенно не расширяется, только гладко стекает в худенькие бедра и сильные, хорошо сформированные ноги.

Мальчик двигался грациозно; он то наклонялся, чтобы наблюдать за занятыми работой руками Киарен, то снова выпрямлялся, чтобы видеть ее лицо.

— Я пел? — повторил он. — Если это было пение, тогда попугаи точно разговаривают.

— Это было пение, — заявила Киарен. — Хотя, у меня никогда не было слуха.

Понятно, Певческий Дом. Йосиф знал от Крысы, что Киарен воспитывалась в Певческом Доме. Только сами об этом никогда не говорили. Это явно находилось в списке тем, которых Киарен не желала затрагивать. Йосфу никогда не приходило в голову, во всяком случае, серьезно, что Киарен могла быть знакома с Анссетом. Точно так же, словно они были бы родом из одного города на Земле. Даже если Сиэттл, в котором Йосиф родился, не было никакой метрополией, ему всегда казалось абсурдным, когда люди спрашивали: «Из Сиэттла? Тогда ты точно должен знать моего кузена?» Само название для него ничего не значило. Но ведь Певческий Дом не был никаким городом, всего лишь школой, правда?

И Киарен знала этого мальчишку. Который тоже, совершенно случайно, был управляющим планетой, то есть — ключом к их карьере.

Йосифу пришло в голову, что Анссет может им помочь. Только эта мысль утонула под лавиной гораздо более сильных мыслей и чувств. Потому что Анссет как раз повернулся и глянул на него.

Снимки не передавали всей правды. Йосиф не ожидал подобных глаз, которые нашли его лицо, как будто бы Анссет искал его долгое время; губ, которые легенько приоткрылись в предсказании страсти и улыбки; просвечивающей кожи, которая казалась гладкой словно мрамор, и, тем не менее, теплой и мягкой, как земля под солнцем. Йосиф был красив, словно ребенок, но рядом с этим мальчишкой он чувствовал себя просто уродом.

Руки Йосифа желали хотя бы прикоснуться к детской щеке — не мог же тот быть столь совершенным, как выглядел.

— Привет, — сказал мальчик.

Киарен, которую застали врасплох, повернулась. Увидав Йосифа, она облегченно вздохнула.

— Ой, Йосиф. Я думала, что ты спишь.

— Я спал, — ответил тот, удивленный тем, что вообще может разговаривать.

— Как долго ты здесь стоишь?

Вместо него ответил Анссет:

— Несколько минут. Я слышал, как он вошел.

— Но почему ты не отозвался?

И снова ответил Анссет, хотя вопрос был направлен к Йосифу:

— Я знал, что нам ничего не угрожает. Он вышел из спальни. И я догадался, что это твой приятель — Йосиф.

— Ну да… — несколько неуверенным тоном признала Киарен. Йосиф догадался, что она никогда не упоминала про него Анссету — девушка была удивлена тем, что Анссет про него знает.

По-видимому, Анссет тоже заметил ее колебания.

— Ой, Киарен, не думала же ты, будто бы мне позволят дружить с тобой, пока тебя не проверят? — Казалось, что его это развлекает. — Они все так совестливо работают. И наверняка им известно, где я сейчас нахожусь, и что мы здесь делаем.

— Они что, подслушивают нас? — перепугалась Киарен.

— У них нет разрешения, — ответил Анссет, — но, наверняка, так. Если не местные, то имперские шпики. Не стоит этим беспокоиться. Они наверняка лишь прослеживают пульс и число человек. Все-таки, какую-то приватность мне позволяют. И я имею право этого требовать.