Алан Норс - Звездный хирург. Сборник фантастических произведений

— Стой! Приказ! ПРИКАЗ!

Мало-помалу робот загнал Кирка в угол. Кирк подобрался, чтобы броситься на него — скорее всего, тщетно, но выбора не было.

А потом отрывисто прошипел фазер, и робот исчез. Из-за массивного аппарата, рядом с которым Кирк пытался из засады напасть на М-4, появился Спок, убирая оружие в кобуру.

— Ух ты, — выдохнул Кирк. — Благодарю вас, мистер Спок.

— К счастью, робот был слишком поглощен вами, чтобы нейтрализовать мой фазер, — сказал Спок. — Доктор Маккой и господин Флинт только что вернулись с риталином.

Все ли в порядке с Раиной? Кирк подошел к ней. На вид — невредима. Неожиданно она подняла руку, чтобы коснуться его губ. Потом отвернулась; в глубине широко распахнутых глаз ее осталась тревога.

Они опять находились в центральном зале — Спок, Райна и донельзя рассерженный Кирк. Флинт оставался совершенно спокойным. За его спиной Спок вынул трикордер и навел прибор на Флинта.

— М-4 запрограммирован защищать членов этой семьи, — невозмутимо сказал Флинт. — Не сомневаюсь, что нужно бы изменить его инструкции, чтобы допускать несанкционированные, но предсказуемые действия с вашей стороны. Он подумал, что вы нападали на Райну. Неправильно истолковал ваши действия.

Кирк был далеко не уверен, что допускает это объяснение. Он шагнул к Флинту.

— Если бы он находился поблизости теперь, он мог бы истолковать совершенно правильно…

Послышалось тихое жужжание.

Машина вернулась — или ее точная копия — и бдительно висела рядом с Флинтом.

— Слишком полезное устройство, чтобы обходиться без него, — сказал Флинт. — Я создал еще одно. Отправляйся в лабораторию, М-5.

Спок перекинул трикордер через плечо.

— Прямо из энергии — в материю, — сказал он. — Без сомнения, почти мгновенное производство, в ходе которого ваш робот был скопирован с некой существующей матрицы.

Флинт кивнул, не сводя глаз с Кирка.

— Радуйтесь, что не напали на меня, капитан. Я мог принять вызов — а физически я вдвое сильнее вас.

— Говоря вашими словами, это была бы интересная проба сил.

— Как он ребячлив, Райна. Как бы ты его назвала — храбрецом или глупцом?

— Я счастлива, что он не погиб, — сказала Райна низким голосом.

— Разумеется. Смерть, когда она не нужна — трагична. Капитан, доктор Маккой — в лаборатории, занимается с новой партией риталина. Он вполне удовлетворен чистотой этой партии. Я бы предположил, что вы подождете здесь, терпеливо… и благополучно. Как вы убедились, мои системы защиты действуют автоматически — и не всегда в соответствии с моими желаниями.

Кирк почувствовал, что Флинт определенно не убежден в истинности своего последнего утверждения. Флинт положил руку на плечо Райны.

— Пойдем, Райна.

Бросив на Кирка последний, долгий взгляд, она позволила увести себя вверх по трапу. Нахмурившись, Кирк упрямо шагнул вслед за ними, но Спок удержал его.

— Мне не нравится, как он ей командует, — сказал Кирк.

— Поскольку мы зависим от господина Флинта в отношении риталина, я бы, с вашего разрешения, предположил, капитан, что вам лучше бы обращать меньше внимания на эту юную леди, если вы с ней еще раз столкнетесь.

— Он любит ее?

— Все признаки налицо.

— Ревность! Это могло бы объяснить то нападение. И все же… видно же было, что он хочет, чтобы мы были вместе; га игра в биллиард… ведь это он предложил нам потанцевать…

— Это выглядит как вызов логике мужчины, насколько я понимаю.

После тягостной паузы Кирк вытащил передатчик.

— Кирк — «Дерзости». Мистер Скотт, доложите, каково положение с ригеллианской лихорадкой.

— Почти все на борту заболели, сэр. На вахте остались единицы, мы ждем антитоксина.

— Еще немного, Скотти. Доложи, что там нашел компьютер.

— О мистере Флинте записей нет. Такое впечатление, что у него попросту нет прошлого. Планету приобрел тридцать лет назад господин Нова, богатый финансист-затворник.

— Проверьте, что есть о Райне Кейпец. Гражданское состояние: официально оформленная опека, после смерти родителей.

— Есть, капитан.

Когда Кирк медленно отложил передатчик, Спок сказал:

— И все же существует тайна, еще большая. Я смог получить трикордерную сканограмму господина Флинта, пока вы с ним воевали. Он — человек. Но есть биофизические особенности. Некоторые показания, касающиеся его телесных отправлений, несоразмерны другим. Вот лишь одно: отмечен громадный возраст — порядка шести тысяч лет.

— Шесть тысяч! Он не выглядит и на пару нолей меньше. Вы можете это подтвердить, мистер Спок?

— Я введу сканограмму в медкомпьютер доктора Маккоя, когда мы вернемся на корабль.

— Сколько у нас времени?

— Нам надо начать инъекции антитоксина не позже, чем через два часа восемнадцать минут, иначе эпидемия окажется роковой для всех нас.

Кирк нахмурился.

— Почему переработка отнимает на этот раз так много времени?

— Промедление выглядит так, как если бы было намеренным.

— Да, — мрачно согласился Кирк. — Как будто он по какой-то причине удерживает нас здесь.

— В высшей степени странно. Хотя господин Флинт, видимо, желает, чтобы мы задержались, в то же время его что-то тревожит. Логично предположить, что он осведомлен о каждом нашем движении… что он наблюдает за нами.

Пискнул передатчик.

— Здесь Кирк.

— Скотт, сэр. В официальных банках Федерации записей о Райне Кейпец нет.

— Сведения об арестах или тюремном заключении?

— О ней вообще нигде нет никаких биографических данных. Как и о Флинте.

— Спасибо, Скотти. Кирк отключается. Как и о Флинте-Люди без прошлого. В таком случае чьей властью она здесь? Чем он ее удерживает?

— Я бы предложил в качестве неотложной задачи риталин.

— Давайте отыщем Маккоя.

Едва он направился к двери, вошла Райна. Она выглядела очень взволнованной.

— Капитан! — позвала она.

— Идите, Спок. Я встречусь с вами в лаборатории.

Когда они остались одни, Райна сказала:

— Я пришла попрощаться.

— Я не хочу прощаться.

— Я счастлива, что вы будете жить.

Кирк изучающе посмотрел на нее. Она выглядела наивной, неуверенной, и все же где-то глубоко угадывалось непонятное упорство. Она стояла недвижно, как будто во власти сил, которых не понимала.

Он подошел к ней.

— Я знаю теперь, зачем я жил.

Он обнял ее и поцеловал. Их второй поцелуй оказался много длиннее первого, ее ответ неожиданно потерял невинность.

— Пойдем с нами, — хрипло сказал Кирк.