Спартак Ахметов - Калейдоскоп. Научно-фантастические повести и рассказы

Отлично!

Ровно и сильно стучит сердце! Чувствуешь, что кровь течет по самым мелким жилочкам. И каждый мускул тоже чувствует. Самый-самый маленький.

Природа… Природа и ты…Природе неведомо ее величье,Не знает небо, что оно прекрасно,Не знает солнце, что оно сияет…

— Откуда это?

Он скосил глаза к коню.

— Ну, откуда? Не знаешь? Из Райниса… Что-то сегодня вспоминаются старинные великие поэты. Это значит, что в сердце приходит гармония. Так, мой милый, мы строим отдых. Когда устал, зовешь себе на помощь природу. Зовешь стихи…

Он повернулся лицом в траву.

— Ах, как хорошо!

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,И лазурь, и полуденный зной…

— А это откуда? Из Бунина. Ты слышишь, простое перечисление: «И цветы, и шмели, и трава, и колосья…» Перечисление — и уже поэзия. Почему, хороший мой конь? Не знаешь? И я не знаю.

Коню стало скучно.

Он порыл копытом в ромашках, принюхался, вытянул губы и начал щипать.

Человек опять перевернулся на спину, потом сел.

— Дружище зверь! (Конь поднял голову.) Послушай, почему мне так хорошо здесь с тобой?… Мы ведь еще мало знакомы. И у нас мало отношений. Но все-таки мы подружились, да? Почему?… Я тебе отвечу. Потому что, собственно говоря, ты сейчас повторяешь меня. Понимаешь? Я тебя наделяю своим характером, и ты его охотно принимаешь. Вы, животные, хотите быть ближе к человеку. Это расширяет сферу ваших чувств…

Он разом поднялся, уже совсем отдохнувший, и, подойдя к коню, взял его за уши.

— Ух ты, лоб! — Он погладил твердый лоб коня, белую звездочку с завитком шерсти. — У тебя тут мозг, и он думает. (Это раньше мы считали, что животные неспособны к развитию, а теперь-то знаем, что это не так!). Но все равно ты, конь, мог жить и кончить жить, так и не встретившись со мной. А теперь мы встретились, и сколько нового чувства возникает у тебя!.. А у меня? Тоже масса… Теперь мы будем часто видеться. Я стану приезжать сюда в определенные дни, и ты будешь встречать меня у дороги. А потом ты прибежишь ко мне в город, и я тебя познакомлю с друзьями и, может быть, еще с кем-то. И возможно, что мы с тобой даже будем танцевать на стадионе классический «Танец с конем». И кто-то будет смотреть и аплодировать тебе. А мне?…

Он огляделся опять.

— Как хорошо здесь! Знаешь, я тебе скажу одну штуку. Только по секрету. — Он заговорил прямо в ухо, и конь дернулся, потому что ему стало щекотно. — У меня так получилось, что я сильно устал в последнее время. И от усталости слишком усложнил свои отношения с другими, с людьми. Непонятно?… Тогда мне сказали: «Восстанавливайся. Пойди и прикоснись к простым истинам природы, Попробуй подружиться со зверем». А я не хотел слушать своих друзей. И все не хотел и не хотел, а когда они перестали уже мне это говорить, то взял да и пошел сюда. Вот. Теперь мы с тобой всегда будем дружить. А сейчас побежим дальше, узнаем, что там, за скалами. А вечером найдем место для ночлега. Я усну в лесу на ветках, а ты будешь бродить недалеко от меня. А утром я позову тебя криком, ты примчишься ко мне, и вдвоем мы побежим дальше. И пройдем с тобой тысячу километров, оба похудеем, станем сильнее, я загорю, взгляд сделается острым. А потом побежим обратно, и…

За деревьями неподалеку от них раздался треск ветвей. Оба — человек и конь — обернулись.

Из леса, шагая на задних лапах, вышел крупный медведь и остановился, удивленно пяля маленькие глазки и раскрыв пасть с желтыми зубами. В передних лапах он неуклюже держал большую корягу.

И тотчас раздался голос:

— Что такое? Что ты увидел?

Из-за кустов появился рыжебородый мужчина, брон-зово-загорелый, в трусиках. Миг он смотрел на человека и коня, потом поднял руку:

— Добрый день!

— Добрый день.

Он похлопал медведя по загривку:

— Ну иди, иди. Тащи.

Зверь, прижимая корягу к мохнатому брюху, зашагал в чащу и скрылся.

Рыжебородый кивнул ему вслед.

— Я смотритель. Строим здесь запруду на ручье. Медведи мне помогают. — Он замялся. — Ну, до свидания. Рад был вас увидеть.

— Подождите минуту, — сказал тот, что был с конем. Он подошел к смотрителю. — Скажите, пожалуйста, вы, случайно, не знаете этого коня?

Рыжебородый оглядел коня:

— Нет. Ни разу даже не видел. А что?

— Значит, я могу его тогда сам назвать? Дать ему имя…

— Конечно. — Рыжебородый осматривал коня. — Отличный конь. Трехлетка. Он сам к вам подошел?

— Нет… Скорее я к нему. Я его увидел в леске у дороги. Возможно, он даже кого-нибудь другого ждал. Может это быть?

— Если он ждал другого, он с вами не пошел бы… А вы что, первый раз здесь?

— Первый.

— И надолго?

— Еще не знаю. Тут очень хорошо.

— Не заблудитесь. На север парки тянутся на тысячу километров. Умеете ходить по звездам?

— Научился.

— А с ножом умеете обращаться?

— Да. Я ведь готовился.

— Тогда все в порядке. Имейте только в виду, если не сумеете прокормиться, то вверх по течению реки, за двести километров отсюда, есть продуктовый склад. Вы его найдете возле порогов на левом берегу.

— Ладно, спасибо. — Человек, который пришел с конем, улыбнулся. — Большое спасибо. Мы, пожалуй, пойдем. Знаете, сегодня хочется побыть с ними.

Рыжебородый кивнул. Он знал такое состояние, когда хочется «быть с ними». И знал, что оно недолговечно и переходит в другое, когда хочется быть со всеми.

Человек и конь шли сначала шагом. Потом человек почувствовал, что сила просто пляшет в нем. Он толкнул коня:

— Светлый! Тебя зовут Светлый. Ну, бежим.

Река осталась теперь позади. Далеко на горизонте вырастали горы, и человек рассчитывал к вечеру добраться до них.

Дэниел Киз

ЦВЕТЫ ДЛЯ ЭЛДЖЕРНОНА

1 атчет а том чиво случаица — 5 марта 1956

Доктор Штраус гаварит что с севодняшниво дня я должен записывать все что я думаю и чиво со мною случаица. Я незнаю зачем это нужно но он гаварит это очень важно для таво чтобы посмотреть использовать меня или нет. Я надеюсь они меня используют. Мисс Кинниен гаварит может они сделают меня умным. Я хачу быть умным. Миня завут Чарли Гордон. Мне 37 лет и две недели назад был мой день раждения. Сичас мне больше писать нечиво и на севодня я кончаю.

2 атчет а том чиво случаица — 6 марта

Севодня у меня было испытание. Я думаю что я несправился и мне кажеца может теперь они небудут меня использывать. А было так в комнате сидел какойто добрый маладой человек и у нево было немножко белых картачек и все ори залиты чирнилами. Он сказал Чарли что ты видиш на этой картачке.

Я сказал что вижу чирнильную кляксу. Он сказал правильно. Я подумал это все но когда встал чтобы уйти он астановил меня Он сказал садись Чарли мы еще не кончили. Я не так харашо помню что было потом он вроде захател чтобы я сказал что я вижу в чирнильной кляксе. Я ничиво в ней неувидел но он сказал что там картинки что другие люди видят какието картинки. А я несмог увидеть никаких картинок. Я паправде старался увидеть. Я держал картачку близко от глаз а патом далеко, я сказал еслибы у меня были ачки я бы видел получше я надеваю ачки только в кино или когда сматрю тиливизор но я сказал что они в шкафу в передней. Я их принес. Патом я сказал дайте мне еще пасматреть на эту картачку я обязатильно теперь найду картинку.

Я очинь старался но всетаки никак немог найти картинки. Я видел только чирнильную кляксу. Я сказал ему может мне нужны новые ачки. Он чтото написал на бумаге и я испугался что невыдиржал испытание. Я сказал ему это очень красивая клякса с малинькими точками вокруг. Он стал очинь пичальным значит я ошибся.

3 атчет а том чиво случаица — 7 марта

Доктор Штраус и доктор Немюр гаварят что чирнильные кляксы эго ничево незначит. Я сказал им я непраливал чирнило на карточки и я ничево немог разглядеть в кляксах. Они сказали что может быть они всетаки меня используют. Я сказал мисс Кинниен никагда неделала мне такие испытания только проверяла письмо и чтение. Они сказали мисс Кинниен гаварит что я ее самый лучший учиник в вечерней школе для взрослых потомучто я стараюсь больше всех и паправде хачу учица. Они спрасили как это палучилось Чарли что ты сам пришел в вечернюю школу для взрослых. Как ты ее нашел. Я ответил что спрашивал у людей и ктото мне сказал куда мне пойти чтобы научитца харашо читать и писать. Они спрасили почему это тебе захотелось. Я сказал я всю жизнь хотел быть умным а не дураком. Но умным быть очинь трудно. Они спросили а ты знаш что это может быть времено. Я сказал да. Мисс Кинниен мне гаварила. Мне всеравно если это больно.

Севодня попоже у меня было еще какое-то психованое испытание. Это испытание паказалось мне легким потому что я мог разглядеть картинки. Только в этот раз добрая дама каторая со мной занималась нехотела чтобы я раска-зал ей про картинки. Это меня запутало. Я сказал что вчерашний мущина прасил чтобы я расказал что я видел в кляксе она сказала что это ничево незначит. Она сказала придумай расказы про людей которые на картинках. Я сказал как можно расказывать про людей которых никогда невидел. Почему я должен придумывать неправду. Я теперь больше неговорю неправду потомучто я всегда пападаюсь.