Дэйв Дункан - Меченные проклятием

Булрион нагнулся и поднял с земли шляпу. Стряхнув с нее грязь, он надел ее на голову.

- Седлайте лошадей! Забирайте припасы! Мы выступаем немедленно.

Ордур кончил читать свиток, пробрался через толпу к Тибалу Фрайниту и передал свиток ему. Тот взглянул на него и кивнул, словно узнавая то, что и предполагал увидеть. Потом подошел к костру и бросил свиток в огонь. Никто не сказал ни слова. Почему Воитель принес письмо меченым? Тарны подозрительно смотрели на Тибала и Ордура.

Ведя за собой Ниад, Гвин перехватила долговязого шуулграта, который быстро шагал к лошадям. Тот посмотрел на нее опасливым взглядом.

- Ты можешь сказать Ниад что-нибудь утешительное? - спросила Гвин. Будущее не изменится от того, что ты просто скажешь ей, что ее муж когда-нибудь к ней вернется. Ну неужели он не может разок солгать? Тибал покачал головой и пошел дальше. Гвин повернулась к прекрасному юноше, в которого превратился Ордур.

- В письме было какое-нибудь объяснение? Что ты можешь нам сказать?

Ордур широко улыбнулся. Солнце сияло в его золотистой шевелюре.

- Я могу сказать лишь, что самое замечательное - это возвращение.

41

Притихшие и испуганные путники оседлали лошадей, выехали из березовой рощи и направились на север. Булрион велел Раксалу пристроиться с повозкой позади. Во главе отряда был сам Булрион. Рядом с ним ехал Возион. Не успели они проехать и ста шагов, как на их пути возникла зловещая полуголая фигура с поднятым в знак предупреждения копьем. Она появилась из куста, в котором, казалось, не смог бы укрыться и скворец. Воин был скорей жилистый, чем мускулистый, и, видимо, ненамного старше Полиона. На его щите был намалеван только один череп.

Гром шарахнулся в сторону. Булрион с трудом его сдержал.

- Мы просто делаем круг, поджидая повозку с джоолгратами! - крикнул он. - Хотим, чтобы они держались позади.

Воин мгновение подумал, затем отступил в сторону и пропустил кавалькаду. Когда передние всадники повернули на запад, он сошел с дороги, видимо, уверившись, что путники следуют приказу, и тут же опять исчез.

Далеко уйти он не мог, что и обнаружил правящий повозкой Раксал, проезжая через несколько минут мимо того же куста. В повозке были Джодо и двое детей. Все трое джоолгратов принялись испуганно вопить. Муолграт, как мог, успокоил детей, а заодно и самого себя: их страх оказался заразительным. Он услышал в хоре изумленных вопросов страшные мысли того, чья жизнь посвящена убийству: как бы он мог поразвлечься с едущими в повозке, если бы только командир дал сигнал.

Раксал за свою жизнь встречал много жестоких людей, но его потрясла прочитанная в уме воина страсть к убийству во имя убийства. Он вспомнил Толамин и своих друзей, павших под бешеным натиском Череполиких.

Толамин? - прочитал он мысли воина. Они словно принадлежали существу другой породы, сделанному чуть ли не из железа. Хотя в них была и усмешка, вызванная скорее всего успокаивающим воздействием самого Раксала. Он не знал, на кого направляет свое воздействие. Он просто подавлял эмоции воина, а также Джодо и детей. Даже Череполикий не смог устоять против муолграта. Правда, содержание его мыслей не изменилось, в них только исчезло вожделение, и от этого они стали еще более бесчеловечными.

Значит, ты был на нашем празднике в Толамине? Мы плясали там танец смерти под песни наших врагов. Счастливые видения грабежа, насилия и убийств сочились из мозга воина, как гной из раны. Раксал хлестнул лошадей и удвоил усилия подавить ужас, грозивший взорваться в умах джоолгратов. Картины, представлявшиеся зарданскому воину, леденили душу: жестокость, кровь, отрубленные конечности.

Вскоре, когда они отъехали на достаточное расстояние и видения Череполикого исчезли, Раксал с изумлением осознал, что дрожит всем телом и с него льется пот. Прошел по крайней мере час, прежде чем он мало-мальски пришел в себя и почувствовал, что его подопечные успокоились.

Гвин ехала рядом с Ниад, то и дело внимательно на нее поглядывая. Все, чего она достигла с тех пор, как в ее жизни появился Полион, пошло прахом. Ее муж сбежал от нее через неделю после свадьбы. Ее уверенность в себе рухнула: Судьбы словно сговорились против нее. А несчастный ивилграт очень опасный спутник. Тарны были в горе. Старшие корили себя за то, что не ставили на ночь более надежную охрану, хотя сверхестественная способность Череполиких передвигаться незамеченными и неуслышанными наводили на мысль, что против них были бы бессильны и двадцать пар глаз и ушей.

Полиона или принудили вступить в секту Череполиких, или он сделал это добровольно. А может быть, Зорг солгал, и Полион в тюрьме или его уже нет в живых. Так или иначе, Тарны его, очевидно, больше никогда не увидят. И они корили себя за то, что недостаточно ценили Полиона, когда он был с ними. Они внутренне стонали, вспоминая каждое свое резкое слово, и буквально корчились от угрызений совести за шуточку, которую сыграли над ним, увезя его в Черную Бухту. Джукион сидел на лошади как труп. Булрион был мрачен и безутешен. Гвин проклинала тот день и час, когда она предложила мужу этот "медовый месяц", который обернулся такой катастрофой.

Смерть Полиона - не важно, была она реальной или ритуальной причиняла Тарнам великую боль, но их несчастья на этом не кончались. Их гнали на запад, как скот. Тарны всей душой были привязаны к дому, но теперь между ними и их любимой долиной стояло вражеское войско. Когда же они смогут вернуться домой? То, что еще вчера было веселым приключением, сегодня превратилось в изгнание.

Всадники, как и прежде, ехали подвое, почти не разговаривая друг с другом. Но вскоре Гвин заметила, что Возион потихоньку отстает и по пути перекидывается несколькими фразами с каждой парой. В конце концов он оказался рядом с Ниад. Дорога была узкой, и три лошади едва на ней помещались. А за придорожными кустами, возможно, прятались Череполикие. Но вряд ли разведчики Воителя могли подслушать разговор, который всадники вели между собой.

- Ниад-садж, - заговорил пастырь своим скрипучим голосом. - Я разговаривал с авайлгратом Ордуром. Он не хочет говорить, что было в том письме. Даже не говорит, от кого оно. Но он заверил меня, что у Полиона не было выбора. Он дал клятву верности Череполиким только под угрозой смерти.

Ниад всхлипнула.

- Тогда он убежит. Он найдет дорогу домой или приедет в Рарагаш.

Возион встретился взглядом с Гвин, как бы спрашивая ее совета. Сказать или нет? Зачем лишать девочку последней надежды? Она слегка покачала головой.

- Будем надеяться, - сказал Возион. Его физиономия, так похожая на мордочку хорька, скривилась в грустной улыбке - Тебе странно это слышать, матушка? Ты считаешь, что мы ведем себя недостойно зарданцев? Находишь наши притязания смешными?