Ричард Матесон - «Если», 1995 № 06

— Однако нам придется принять их условие. Алас, вы обещаете, что господин посол будет находиться в приличных условиях?

— Его примут как лучшего друга, поверьте. Мы ведь не собираемся после этой операции совершенно порвать с вами. Напротив, надеемся, что наши отношения окажутся взаимовыгодными и будут иметь продолжение.

— Что ж, слышать это очень приятно, и вряд ли мы станем отказываться от выгодных дел.

Изнов лишь сверкнул глазами. Но его два зрачка явно не могли состязаться в выразительности с шестью иссорианскими.

Корабль возвышался на том же месте, где был оставлен почти сутки назад. Толстые красные шнуры на невысоких металлических стойках обозначали запретный круг, зайти в который не пытался никто. Лимузин Службы Надежности остановился, и трое путешественников ступили на твердое покрытие поля. Непостижимым образом вокруг них из ничего возникли черные комбинезоны. Короткие автоматы уткнулись в людей.

— Отставить, — скомандовал сойт Алас. — Начальник охраны! Доложите обстановку.

— Все спокойно, сойт. Никто не возникал, не приближался.

— Корабельное топливо?

— Заправщики прибыли полчаса назад. Стоят за зданием вокзала.

— Хорошо.

— Вряд ли нам удастся сделать все нужное, не привлекая внимания, — усомнился Федоров. — Придется грузить протид…

— Не знаю такого слова. Мы погрузим мороженую рыбу — это традиционная статья нашего экспорта. Слух пущен уже три часа назад.

— Воздаю должное.

— Похвала профессионала многого стоит… Капитан, — вы можете приступить к выполнению обязанностей. А я тем временем сообщу, что рыбу можно везти. Груз будет здесь через час.

Тем временем Меркурий, взойдя по трапу, тщательно осматривал люк.

— Вы все-таки возились, — с неудовольствием отметил он.

— Но очень деликатно. И сразу же прекратили, как только поняли, что возможны сюрпризы.

— Хорошо, что поняли… — пробормотал Меркурий.

— Ну, чему-то все-таки и мы учились.

Крышка люка беззвучно откинулась. Меркурий

вошел в тамбур, чтобы открыть внутренний люк. Если внешний реагировал на биотоки, то внутренние замки — на сетчатку глаз.

— Вы скоро, капитан? — спросил Алас. — А то этот неприятный ветер, и пыль к тому же… Хотелось бы побыть в тепле перед погрузкой.

— Прекрасно понимаю, — сказал Меркурий, распахивая внутренний люк. — Рад приветствовать вас на борту моего корабля. Прошу!

— Не сказал бы, что очень просторно…

— Это ведь не пассажирская машина. Кают-люкс здесь нет. Впрочем, нам подолгу летать и не приходится. Да вы прекрасно это знаете.

— Боюсь, что вы ошиблись. Я всего лишь скромный сотрудник Службы Надежности… Мне не удалось побывать практически нигде, если не считать эпизода в Эморе, о котором напомнил мне уважаемый советник.

— Вам надо носить галстук, — посоветовал Федоров.

— Что? Зачем?

— Потому что когда ваш воротничок расстегнут, виден шрамик от универсальной прививки, которой подвергается каждый, прибывающий на Синеру. Скромность — прекрасное качество, но оно, как соль: если слишком много, пища становится несъедобной. Здесь мы втроем, стоит ли разыгрывать спектакль? Но постойте, если только монитор не страдает галлюцинациями, рефрижераторы с мороженой рыбой уже приближаются. Пойдемте, проследим за погрузкой.

Когда они спустились, машины уже подъехали и головная успела развернуться, чтобы до предела сократить расстояние между собой и грузовым люком корабля.

Из грузового люка выдвинулась рама с лентой. Всей механикой управлял Меркурий при помощи выносного пульта. Дверцы рефрижератора — во всяком случае, именно так прибывшая машина выглядела — тоже распахнулись, и там показались двое грузчиков в толстой, мешковатой арестантской спецодежде, полосатой, как пешеходный переход.

— Сильно фонит? — поинтересовался Федоров.

— Ну, протид это протид… Но ваш-то корабль с защитой. Начали?

— Я в трюм, — сказал Федоров.

— Нет, — не согласился Меркурий. — Вот вам пульт, орудуйте здесь. А укладка груза — дело тонкое, ею займусь я сам. Прихвачу еще пару грузчиков.

И он исчез в корабле, чтобы войти в трюм изнутри. Погрузка началась. Уже через час последний контейнер был установлен, и поднявшийся из трюма капитан спросил у Аласа:

— Ваш подсчет совпадает с заказом? Я пломбирую трюм.

Федоров глядел вслед тяжелым грузовикам, которым приходилось ползти на самой малой скорости, буквально расталкивая толпу, все никак не уменьшавшуюся и по-прежнему занятую куплей и продажей.

— Великая вещь — торговля, — пробормотал он. — Интересно, почем нынче протид на галактическом рынке… Ну что, капитан, по местам стоять, с якорей и швартовых сниматься? И прощай, Иссора. Все было очень интересно и поучительно…

И он первым направился вверх по трапу. Алас подозрительно глянул ему вслед.

— Если бы не заложник, — сказал он, — я мог бы подумать, что вы не собираетесь возвращаться сюда.

— Ну что вы, — сказал ему в спину Меркурий, замыкая шествие. — Мы не бросаем своих. Можете быть уверены.

Люки закрылись, негромко проворковали автоматические запоры.

— Стартую, — объявил приближенный императора Синеры.

Иссора была уже маленькой точкой на мониторе. Федоров отвел взгляд от экрана заднего обзора и улыбнулся.

— Ну, наконец-то, — сказал он и глубоко вздохнул. — А каково ваше настроение, сойт? Не грустно покидать родную планету?

— Успел отвыкнуть от стартов, — признался сойт. — Все-таки последний раз я улетал с Иссоры уже давненько.

— Отдыхайте, набирайтесь сил, — посоветовал Меркурий.

— Да, с вашего позволения полежу в каюте.

— Идите, сойт, и приятного вам отдыха.

Исс вышел. Меркурий и Федоров переглянулись. Меркурий ухмыльнулся.

— Надеюсь, у него крепкое сердце, — сказал он.

— На такой работе сердечников не держат, — ответил Федоров. — Хотя, разумеется, возраст… А лихим был деятелем в свое время.

Он едва успел закончить. Алас ворвался в рубку.

— Корабль захвачен! — крикнул он. — Там в каюте арестанты! Это побег! Немедленно сообщите…

— Не может быть, — усомнился Федоров. — Вам померещилось.

— В таком случае, вы везете зайцев. В каюте двое. По-моему, те самые грузчики. Зачем вы их взяли? Такого уговора не было…

— Успокойтесь, сойт, — спокойно проговорил Федоров. — Мы не возим зайцев. Скорее уж львов… Но ведь они вас не съели?

— Зачем вам эти заключенные?

— Да нет на борту никаких арестантов, — сказал Меркурий. — Вы просто ошиблись, приняв за них нашего друга посла Изнова, а также человека, известного вам под именем Гост.