Кристофер Сташефф - Чародей поневоле (пер. В.М.Федоров)

— План Большого Тома — о'кей, — сказал Род. — Если не считать того, что случится, если он проснется, пока мы подкрадываемся? И есть очень хороший шанс на такой оборот — тот сластолюбивый нищий показал нам это!

Том пожал плечами.

— Тогда быстро рвануть и надеяться на лучшее, если умрем, то умрем.

— И королева умрет с нами, — проворчал Род. — Нехорошо.

Том вытащил короткий меч и сбалансировал его на пальце.

— Я поражу его в глотку этим клинком на полных пятидесяти шагах.

Туан потрясенно уставился на него.

— Одного из собственных людей, сударь!

— Одного для блага дела, — пожал плечами Том. — Что же из того?

Глаза Туана замерли.

— Это хуже, чем заколоть его в спину! Мы должны дать ему возможность защититься!

— О, да! — фыркнул Большой Том. — Возможность защититься и поднять своими криками весь Дом Хлодвига. Возможность…

Род захлопнул обоим рты, радуясь, что он не привел трех человек, и прошептал Большому Тому:

— Будь терпелив, а? Он же новичок в профессии командос!

Том пришел в себя.

Туан выпрямился с ледяным взглядом.

Род приложил рот к уху Тома и прошептал:

— Слушай, если бы ты не знал, что он аристократ, как бы ты судил о нем?

— Храбрый человек и сильный боец, — признался Том. — Хотя глупый и молодой со слишком многими идеалами.

Род погрозил ему пальцем.

— Предубеждения, Большой Том! Дискриминация! Я думал, ты веришь в равенство.

— Хорошо сказано, — неохотно проворчал Том. — Я стерплю его. Но еще одно из его благочестивых замечаний, и я…

— Если мы будем проделывать эту работу быстро, у него не будет случая. А теперь у меня есть идея.

— Тогда зачем спрашивать нас? — проворчал Большой Том.

— Потому что идея не появилась у меня, пока вы не начали перебранку. Нам нужно ничто иное как компромиссное решение, верно? Туан не потерпит ножа в спину, или нож в спящего, или убийство верного слуги, который мог бы стать завтра хорошим пушечным мясом, верно?

— Да, — согласился Туан.

— А Большой Том не стерпит, чтобы он поднял тревогу, и я тоже, если уж на то пошло. Мы все хорошие бойцы, но нас только трое против Дома головорезов — это немножко перенапрягает оковы фантазии. Так вот, Том, если этот часовой выбежит вдруг из-за угла, ты легко оглушишь его?

— Да! — ухмыльнулся Том.

— Легко, я сказал, — напомнил Род. — Это удовлетворит честь, Туан?

— Да, поскольку он будет к нам лицом.

— Хорошо! Теперь если бы только мы могли заставить его погнаться сюда за мышью, мы бы все устроили.

— Да, — согласился Туан, — но где же мышь, что сделает такое любезное одолжение?

— Мастер может сделать ее, — проворчал Большой Том.

— Сделать ее? — уставился на него Род. — Разумеется, будь у меня мастерская и…

— Нет, нет! — улыбнулся Туан. — Я не знаю этих заклинаний, но у тебя есть ведьмин мох, и ты чародей! Чего тебе еще нужно?

— Как? — сглотнул Род. — Ведьмы и колдуны делают существ из этой штуки?

— Да, да! Разве ты не знаешь? Живых существ, маленьких существ, вроде мышей.

Недостающая часть головоломки Грамария со щелчком встала на свое место в голове Рода.

— Э, скажи-ка, как они проделывают этот фокус?

— Да просто смотрят на комок этой штуки, и он становится тем, что они хотят.

Род медленно кивнул головой.

— Очень ловко. Оч-чень ловко. Единственный зазор в этом плане, что это не мой стиль колдовства.

Туан сник.

— Ты не обрабатываешь ведьмин мох? Тогда как же нам быть?.. Все же то крайне странно, что ты не знаешь об этом.

— Отнюдь, — возразил Том. — Очень плохой отдел инструктажа.

— А, заткнись, — пробурчал Род. — Есть другие способы достать мышь.

Он сложил руки рупором у рта и тихо позвал:

— Гвен! Эй, Гвен!

Прямо перед его носом на ниточке упал паучок.

— Е-твое! Не делай этого, девочка!

— Насекомое! — прошептал Том и замахнулся, чтобы прихлопнуть его.

Род ткнул его в солнечное сплетение.

— Поосторожнее, Том. Раздавишь паука, и ждет тебя, знаешь ли, несчастье, а именно — я!

Он подставил ладонь под паучка и очень нежно погладил его пальцем.

— Ну, во всяком случае, ты выбрала не «черную вдову»[29]. Если подумать, ты самый хорошенький паучок, какого я когда-либо видел.

Паучок запрыгал у него на ладони.

— Слушай, милая, мне нужна мышь, чтобы привести сюда того часового. Ты справишься с этим?

Паучок потерял четкость формы, растекся и превратился в мышь.

Она спрыгнула с его ладони и шмыгнула к углу.

— О, нет, не ты! — Род прыгнул и накрыл ее ладонью, а затем очень осторожно поднял. — Извини меня, милая, на тебя могут наступить, и если с тобой что-нибудь случится, я буду совершенно раздавлен.

Он поцеловал ее в нос и услышал, как Том давится за его спиной от смеха. Мышка завертелась в экстазе.

— Нет, — сказал Род, проводя пальцем по ее спине и ущипнув за хвост. — Ты должна сделать мне вместо этого другую из той кляксы ведьминого мха. Как по-твоему, ты сможешь справиться с этим, миленькая?

Мышка кивнула, повернулась и пристально посмотрела на ведьмин мох.

Клякса медленно сжалась, выпустила побег хвоста, вырастила на верхнем конце усики, изменила цвет на коричневый — и со стены сползла мышь.

Том сглотнул и перекрестился.

Род нахмурился.

— А я думал, что ты атеист.

— Не в такие минуты, мастер.

Мышь из ведьминого мха шмыгнула за угол.

Большой Том достал кинжал, держа его за лезвие, и поднял тяжелую рукоять, словно дубину.

Храп за углом с кряканьем прекратился.

— Ааа! Кусать меня, гадина ползучая!

Табурет часового со стуком упал.

Он дважды топнул, промахнувшись, затем ожидавшие услышали топот бегущего человека.

Том напрягся.

Мышка выскочила из-за угла.

Часовой появился следом за ней, ругаясь, ноги его поскользнулись на повороте. Он поднял голову, увидел Тома и имел как раз достаточно времени, чтобы ужаснуться, прежде чем рукоять кинжала Тома угодила ему с громким стуком в основание черепа.

Род испустил вздох облегчения.

— Наконец-то.

Часовой изящно свалился в поджидавшие его объятия Туана. Юный аристократ, усмехаясь, посмотрел на Рода.

— Кто сражается бок о бок с чародеем, побеждает, — сказал он.

— И все же это был весьма жалкий трюк, — упрямо заявил Род.

Том содрогнулся и вытащил из сумки длинную черную нить.

— Нет, она не удержит его, — запротестовал Туан.

Единственным ответом Тома была ухмылка.

— Леска? — поднял бровь Род.

— Еще лучше, — ответил Том, опускаясь на колени и начиная пеленать часового. — Плетеный синтетический паучий шелк.

— И всем этим мы обязаны тебе, — сказал Род, гладя мышку у себя на руке.

Та завертела носом, а затем нырнула между пуговиц его камзола.