Энн Маккефри - Планета под следствием

— Имена наших последних посетителей. Но эти новости принес Яне и Шону не Адак, а Мармион Алджемен, утратившая свое душевное равновесие, и Виттэйкер Фиске, выглядевший хмурым.

— Нельзя было сделать худший выбор, действительно, нельзя, — сказала Мармион, упав на один из стульев за Яниным столом так, словно ноги отказывались держать ее. Возбужденно размахивая одной рукой, она продолжала:

— Мои помощники проверяют каждого из них. И это те еще люди. Я надеялась, что прибудет Метаска Карианович, но ее нет, она проходит какой-то курс омоложения. Если бы знать!..

— Кто прибыл? — спросила Яна, разливая всем кофе.

— Преимущественно сторонники Мэттью, — ответила Мармион, приподнимая изогнутые брови. Она недовольно надула губы. — Хотя Чаз приехал — Чарльз Травес-Тунг. Он всегда был рассудительным, в этом я уверена. И он умеет думать. Он примет во внимание разумные аргументы, чего я не могу сказать о Бэл-Эмире Джостике... — Она содрогнулась от отвращения. — Гадкий старикашка. Он бы с удовольствием брал в жены несовершеннолетних девочек — столько, сколько смог бы.

— Они у него и так есть, правда? — сказал Виттэйкер, глядя на нее с легким удивлением.

— Ему никогда не бывает достаточно.., но даже он ждет, пока им исполнится четырнадцать. — Она еще раз дернула своим изящным плечиком, обтянутым сегодня мягкой коричневой кожей, подняла руку и принялась считать, загибая пальцы:

— Итак, у нас есть ты, я, Чаз Тунг против Мэттью, Бэл-Эмира, старого мешка с костями Нексима Робертса Ши-Ту. А в качестве председателя — виртуально присутствующий Фаринджер Болл: его мы увидим на мониторе.

Виттэйкер поднял брови:

— Ты точно знаешь, что Чаз с нами?

— Как я могу знать точно? Ты видел, как Мэттью ставит своих широкоплечих молодых людей между нами и вновь прибывшими? Мы успели им сказать только: “Привет, счастливого пути” — и Мэттью немедленно отправил их в “исследовательское путешествие”. Ни для кого из нас места там не нашлось.

Виттэйкер рассмеялся лающим смехом:

— Я бы не хотел отправиться в это путешествие. И я не думаю, что Мэттью что-то выиграл, настаивая на том, чтобы отправить их через экватор. Турбулентность была сильная, и ни Некси, ни Бэл не хотели бы, чтобы их внутренности еще раз получили такую встряску... Кстати говоря, вы заметили, что сгружали с “шаттла” для удовлетворения их потребностей?..

Мармион сделала гримасу, потом улыбнулась с надеждой:

— Да, и повара, которые знают, как готовить такую пищу... Не обижайтесь, Шон, Яна, я наслаждалась необычным вкусом еды, которую можно найти только на Сурсе, но я, видимо, единственная здесь, не считая Вита, кто рискнул отведать здешних яств. Остальные ужасно испорчены в том, что касается их вкусов...

Она снова нахмурилась:

— Кстати, ты заметил. Вит, что все ребята Мэттью выглядят абсолютно измотанными? Он заставляет их бегать день и ночь. Бедный Брэддок Макем кажется прозрачным. Неужели он никогда не дает людям времени на отдых?

— А ты, Марми? — спросил Фиске-старший, подняв бровь.

Она подмигнула:

— Я работаю в два раза меньше, но они находят в два раза больше. И, — вздохнула она, — нам нужна любая помощь, чтобы справиться с Фаринджером.

Адак ворвался в дом, едва не снеся дверь с петель:

— Он мертв!

— Кто? — воскликнули все.

— Эта вонючка. Пастырь Вопиющий!

— Что с ним случилось? — спросил Шон.

— Наверное, хорошенько принюхался к себе в какой-нибудь комнатке на Лунной базе, — усмехнулась Яна.

— Ничего подобного! — Адак потряс головой и замахал руками в возбуждении. — Слушайте! Его прикончило то же, что и Лавиллу.

Яна переглянулась с Шоном.

— Это еще не все! — Адак чуть не разрывался от желания поделиться и второй новостью. — У Сатока была... — он снова закатил глаза и процитировал:

— “атрофия нервного узла в продолговатом мозге, четыреста двадцать три грамма бурого жира, и все жизненно важные органы были поражены. Союк Ишунт, Клэнси Ньянгатук и Рейли — также отравление органов и атрофия нервных узлов”.

— В случае с Вопиющим тоже упоминался нервный узел? — спросил Шон.

Адак опустил глаза вниз и наморщил лоб в напряженном раздумье.

— М-м-м-м... Кажется, да, но не атрофированный. — Он глубоко вздохнул. — И они посылают вниз специальное медицинское оборудование. КОТ-сканер.

Яна судорожно вдохнула, услышав эту новость, и посмотрела на Шона, ища у него поддержки. Он в ответ приподнял бровь, но его спокойная, расслабленная поза не избавила Яну от опасения, что его способности к перемене облика могут быть раскрыты в результате сканирования.

Мармион, напротив, рассмеялась.

— В одном мы можем быть уверены, — она попыталась перевести дыхание, — пока не построено ни одно устройство, которое может вместить Клодах Сенунгатук!

Это замечание вызвало смех, и напряжение в комнате стало значительно слабее.

— Но это, вероятно, единственная хорошая мысль, которую я могу высказать, — продолжила Мармион, — так как Некси — биохимик и... — тут она сделала паузу, и ее лицо помрачнело, — у него есть другие методы, более действенные и гораздо менее приятные.

— Давайте подумаем, — предложил доктор Фиске, и его глаза сузились. — Ни Клодах Сенунгатук, ни Шон Шонгили не совершали преступлений, нарушающих правила Интергала. Даже этот домашний арест смехотворен. Интергал не может нарушать гражданские права, определенные Межпланетным Сообществом, за исключением ситуации вооруженного конфликта, а распылитель Клодах не включен ни в какие списки оружия, современного или древнего. Адак, твой канал все еще защищен от прослушивания?

— Ну... — Адак обвел глазами всех в комнате, исключая Шона, но как-то увидел его короткий кивок.

— Тогда пойдем, — сказал Виттэйкер, подталкивая Адака к двери и положив руку на его плечо, когда они выходили. — Вернемся через минутку.

Мармион выглядела значительно более радостной.

— Будем надеяться, что они смогут отправить сообщение соответствующим инстанциям, несмотря на помехи. Сначала я думала, что пилоты говорили это просто из чувства противоречия. Но теперь оказалось, что все это правда. Вы знаете, что вызывает такие сильные помехи, Шон?

— Конечно, — доброжелательно ответил он. — Атмосферные аномалии и турбулентности в стратосфере вызваны активностью земной коры и какими-то сильными пятнами на солнце. — Он замолчал и немного нахмурился. — Коакстл сказала Нануку, что “Дом меняется”. По словам Банни, Коакстл также сказала это Ките, когда та была на ее попечении. Но ни коты-охотники, ни кошки Клодах ничуть этим не озабочены.

— Они никогда не бывают озабочены, — сказала Мармион.