Альфред Ван Вогт - ФАТА-МОРГАНА 2 (Фантастические рассказы и повести)

Он топтал, и давил, и опять топтал, и на короткое мгновение освободился от слизистых объятий, когда черви, раздавленные его тяжелыми сапогами, уползали от него, и он зашатался, одурманенный, больной от омерзения и отчаяния, отбиваясь от живых арканов, и вдруг поднял глаза и увидел треснувшее зеркало, висевшее на стене. В нем он увидел тусклое отражение извивающейся, красной твари позади себя, выглядывающее кошачье лицо с робкой девичьей улыбкой, потрясающе человеческое, и красные плети, которые пытались достать его. Воспоминание о том, что он когда-то читал, мелькнуло вдруг в его мозгу, и вздох облегчения и надежды вырвался у него, поколебал на какое-то мгновение силу приказа, звучавшего в его сознании.

Не переводя дыхания, он поднял пистолет на плечо, направил прицел на тварь позади себя, видя ее отражение в зеркале, и нажал на спуск.

В зеркале он увидел, как голубое пламя врезалось ослепительным потоком как раз в середину извивающейся, протягивающей к нему свои щупальца твари, которая пыталась схватить его сзади.

Шипение, вспышка, а затем высокий, тонкий крик, душащий злобой и отчаянием… пламя описало большую дугу и погасло, когда пистолет выпал из руки Джерола и упал на пол.

Нортвест Смит открыл глаза и увидел свет марсианского солнца, который лился узкими полосами через грязное окно. Что-то холодное, влажное ударило его в лицо, и хорошо знакомое горячее покалывание сегир-виски обожгло его горло.

— Смит! — раздался издалека голос Джерола. — Нортвест, черт побери, проснись же наконец!

— Я… проснулся, — выдавил Смит, с трудом ворочая языком. — Что, собственно, случилось?

Край стакана стукнул о его зубы, и Джерол сказал раздраженно:

— Выпей это, дурак!

Смит покорно сделал глоток, затем выпил еще обжигающего сегира. Тепло разлилось по его телу, пробудило от оцепенения, в котором он до сих пор пребывал, и несколько помогло преодолеть охватившую его слабость, которую он медленно начал осознавать. Несколько минут он лежал тихо, пока тепло сегира разливалось по его телу, и воспоминание вместе с действием виски начало постепенно проникать в его сознание.

Кошмарные воспоминания… сладкие и ужасные… воспоминания о…

— Боже! — тяжело дыша сказал Смит и попытался сесть. Слабость опрокинула его, как удар, и некоторое время комната кружилась вокруг него. Он упал на что-то твердое и теплое плечо Джерола. Рука венерианца поддержала его, и комната остановилась. Через некоторое время он немного повернулся и пристально посмотрел в темные глаза друга. Джерол поддерживал его одной рукой, а в другой был бокал сегира, который он пил. Его черные глаза смотрели через край стакана на Смита, и вдруг он истерически засмеялся — сказывался пережитый страх.

— Клянусь Фаролом! — задыхаясь, произнес Джерол и поперхнулся своим виски. — Клянусь Фаролом, Нортвест! Этого я тебе не дам скоро забыть! Если ты в следующий раз захочешь вытащить меня из драки, то я тебе скажу…

— Хорошо, хорошо! — сказал Смит. — Что же все-таки случилось? Как…

— Шамбло. — Джерол перестал смеяться. — Что у тебя общего с ней…

— Что это такое? — спросил протрезвевший Смит.

— Ты хочешь сказать, что не знал этого?’ Но где же ты нашел ее? Как…

— Может, ты первый расскажешь, что тебе известно? твердо сказал Смит. — И дай мне еще глоток виски. Мне он сейчас необходим.

— Ты можешь сам держать стакан? Тебе лучше?

— Да, немного. Я могу его держать, спасибо. Рассказывай дальше.

— Я, право, не знаю, с чего должен начать. Их называют Шамбло…

— Милостивый боже! Разве их много?!

— Это своего рода раса, как мне кажется, — одна из самых древних. Никто не знает, откуда она взялась. Имя звучит по-французски, не правда ли? Но оно обманчиво, оно возникло еще в доисторические времена.

— Я никогда не слышал о них.

— О них знают немногие. А те, кто знает, не хотят много говорить о них.

— Ну, половина города их знает. Я просто не понимал тогда, о чем говорили люди. Я и сейчас еще не все понимаю…

— Такое бывает иногда. Они появляются, об этом распространяются слухи, город объединяется и выгоняет их, а потом… Эта история не получит широкой огласки. Она слишком неправдоподобна.

— Но… боже, Джерол! Что это такое? Откуда оно пришло?

— Никто не знает определенно, откуда они родом. С другой планеты — возможно, с неоткрытой. Некоторые говорят — с Венеры; я знаю, что в нашей семье передавались из поколения в поколение какие-то довольно мрачные легенды о них — поэтому я о них и узнал. И когда я открыл эту дверь… я… я подумал, что узнал этот запах…

— Так что же они такое?

— Это знает один бог. Это не люди, хотя и выглядят, как люди. А может быть, это всего лишь иллюзия, или я свихнулся. Не знаю. Это разновидность вампиров, или, может быть, вампиры — их разновидность. Их нормальный облик, должно быть, эта… эта маска, и в таком виде они вытягивают пищу из… я думаю, из жизненных сил человека. И они принимают облик обычно облик женщины, как мне кажется, прежде чем они… начинают. Они это делают, чтобы поднять жизненную силу до определенного уровня, который им облегчает… И от них исходит всегда это отвратительное, губительное чувство вожделения, когда… они жрут. Есть люди, которые, если они остались в живых после первой встречи, уже не могут жить без них… не могут расстаться с ними, становятся одержимыми этой страстью… и держат это существо у себя всю жизнь — а жизнь длится недолго — к кормят его ради этого ужасного наслаждения. Это хуже, чем курить минг… или молиться Фаролу.

— Да, — сказал Смит. — Теперь я начинаю понимать, почему люди были так удивлены, и на их лицах было такое отвращение… когда я сказал… ну, это неважно. Рассказывай дальше!

— Ты мог с… ним разговаривать? — спросил Джерол.

— Я пробовал. Оно не умело хорошо говорить. Я спросил, откуда оно пришло, и оно сказало… издалека и из древних времен… что-то подобное.

— Хотел бы я знать… Возможно, с неизвестной планеты, но я не верю в это. Знаешь, имеется столько невероятных историй, в основе которых лежит какой-либо факт, что я уже не раз спрашивал себя: возможно ли существование других, более страшных суеверий, о которых мы даже не слышали? Вещи, подобные этой, пагубные и кощунственные, и те, кто знает о них, должны молчать?

Ужасные, фантастические твари, которые разгуливают свободно, и о которых мы даже понаслышке ничего не знаем!

Эти твари существуют с древнейших времен. Никто не знает, когда и где они впервые появились. А те, кто их видел, как мы с тобой, не говорят о них. Это один из тех неопределенных и туманных слухов, о которых иногда можно найти неопределенные намеки в старых книгах…