Дмитрий Колосов - То самое копье

Охотница до дна осушила кубок и с вызывающей усмешкой посмотрела на Арктура. Тот поспешно отвел глаза, окончательно выдав себя.

Пир угасал. Приближалось утро. Зловещую тьму осторожно пробовали на зуб робкие лучики солнца. Господин счастливых обстоятельств приподнялся с подушек, давая понять, что пора расходиться. По его знаку воины увели Баязида и его полководцев, так и не испивших за ночь ни одного глотка вина. Печаль их была слишком горька, чтобы топить ее в сладком вине. Проходя мимо Шевы, Баязид негромко бросил ей:

— Он пытался спасти тебя!

Что ж, это не было откровением для Охотницы.

Затем поднялись и остальные. Тимур прощался с каждым из гостей, отвечая на низкий поклон кивком.

Когда настала очередь Исфендияра, Тимур покосился на Шеву. Та твердо сжала губы. Но повелитель полумира не забыл об их разговоре перед битвой.

— Исфендияр, сын мой, я прошу тебя остаться подле меня. Отдохни у шатра. Ночь тепла, слуги вынесут тебе ковер. Ты скоро понадобишься мне.

Арктур молча кивнул. Чеканное лицо его не выразило ни тени каких бы то ни было чувств. Затем Тимур попрощался с остальными соратниками, последним из которых ушел верный Саиф-ад-дин. Слуги проворно убрали чаши и кубки и тоже исчезли, оставив Шеву наедине с Тимурленгом.

— Ты тоже можешь идти, — произнес Тимур, уставив взор в землю перед собой.

— Сначала я хочу получить Исфендияра!

— Ты полагаешь, я могу предать его после всего того, что он сделал сегодня?

— Это не предательство, а возмездие. Этот человек свершил много злодеяний, прежде чем встал под твои знамена. И он пришел к тебе не ради этой победы. Он охотится за копьем, получив которое сумеет завладеть миром!

Тимур устало посмотрел на Шеву.

— Я думаю, все это сказки. Я владею копьем вот уже более полувека, но все еще недостижимо далек от того, чтоб получить власть над миром.

— Просто ты не умеешь использовать его силу. Ты берешь ничтожные крохи от того могущества, которое дарует копье. Но человек, спрятавшийся под личиной Исфендияра, знает, как извлечь из него всю силу.

— Но почему ты решила, что Исфендияр не тот, за кого себя выдает? — хмуро поинтересовался Тимур.

— Вот это устройство. — Шева продемонстрировала Господину счастливых обстоятельств генетический сканер. — Оно создано только для того, чтобы найти этого человека. Оно способно разглядеть внутреннюю суть, не обращая внимания на оболочку.

— Душу? — спросил Тимур.

— Да, — подтвердила Шева, решив, что не стоит читать подробную лекцию по основам генетики. — Оно спит и никак не проявляет себя, если направить его на тебя, меня или любого другого человека. Когда же я направила его на Исфендияра, оно проснулось и вот здесь, — Шева указала пальцем, где именно, — зажегся зеленый огонек. Это тот человек, которого я ищу, и у меня нет сомнений.

— И ты хочешь, чтобы я позволил тебе убить его?

Шева протестующе мотнула головой:

— Нет. Мир, из которого я пришла, не признает смертную казнь. Мы не убиваем преступников. Мы изолируем их. — Заметив, что Тимур не понял последних ее слов, Шева пояснила: — Сажаем в темницу.

— Исфендияр — воин, а для воина лучше смерть, нежели сидеть на цепи, — заметил Тимур.

— Мы не сажаем на цепь. Наши темницы очень удобны. Они ничем не отличаются от хорошего дворца.

— Какой смысл содержать преступников во дворцах?! — с кривой усмешкой спросил Господин счастливых обстоятельств.

— Мы не мстим своим врагам. Главное наказание для них — лишение свободы.

— А вот я мщу. — Тимур устало откинулся на подушки. — И строю дворцы не для врагов, а для себя и своих друзей.

«Есть ли у тебя друзья?» — захотелось спросить Шеве, но она не стала давать волю своим чувствам. Сейчас ее занимало только дело.

— Я жду твоего решения!

Тимур задумчиво потеребил пальцами узкий клинышек бороды.

— Ты много сделала для меня. Ты спасла мне жизнь, и я обязан тебе. Но я не хочу расставаться с Исфендияром, и ты должна сама понимать почему.

— Я понимаю, — подтвердила Шева.

— С другой стороны… — Тимур умолк и покосился на Охотницу. — У тебя очень сильное оружие. И я подозреваю, ты здесь не одна. Поэтому ты можешь забрать Исфендияра силой. Так?

— Да, так, — согласилась Охотница.

— Почему же ты спрашиваешь моего дозволения?

— Я не хочу применять силу. Это изменит течение времени, а я не вправе влиять на время.

Тимур понял далеко не все из сказанного Шевой и слегка ошеломленно покачал головой.

— Чудно! Насколько я понимаю, ему нужно копье?

— Да. Он хочет завладеть его силой.

— Так забери копье, мне оно ни к чему. Но оставь Исфендияра. Я обязан ему.

— Не могу. Я ничего не выгадаю, забрав копье. Человек, за которым я охочусь, переместится в иное… — Шева замялась и не очень решительно прибавила: — В иное время и вновь попытается завладеть копьем.

— Он демон, если умеет летать из времени во время?

— Нет, он самый обычный человек. Но он, как и я, обладает знанием, которое недоступно ни тебе, ни кому другому из людей твоего времени. Мне нужен именно он. Лишь в этом случае я могу быть уверена, что моему миру не угрожает никакая опасность.

— Что ж, твои слова звучат убедительно. Ты обещаешь, что Исфендияр не умрет?

— Да, — твердо сказала Шева. — Единственной карой, которая его постигнет, будет лишение свободы.

— Хорошо, раз он будет жить, я сдержу свое слово. Ты помогла мне, я помогу тебе. Ты можешь забрать Исфендияра. Ни я, ни мои люди не будут препятствовать этому. Если ты опасаешься, что Исфендияр нападет на тебя, я могу дать тебе охрану.

— Нет, у меня есть излучатель.

— Тот блестящий предмет, с помощью которого ты спасла нас от всадников?

— Да.

— Могучее оружие!

Шева подумала, что сейчас Тимур попросит подарить ему излучатель, и поспешно произнесла:

— К сожалению, я не могу дать его тебе.

Завоеватель устало улыбнулся.

— Оно мне не нужно. Я предпочитаю лук. Он надежнее, чем бездушный кусок металла. И потом, что скажут мои враги, если я стану убивать их лучом света? Человек не вправе брать себе силу Аллаха. Это гордыня. — Тимурленг сделал паузу и прибавил: — Гордыня, порождающая прекраснейших женщин!

— Спасибо, — пробормотала Шева. — Я польщена такими словами.

— Эх, будь я помоложе… — Тимур многозначительно улыбнулся. — Ну ладно, ступай. Утром ты уедешь вместе с Исфендияром. Или ты исчезнешь, словно прекрасная Анка[41]?

— Да, — согласилась Шева. — Я исчезну. Я хочу попросить тебя еще об одном одолжении.