Александр Шалимов - Охотники за динозаврами

— Предположим, что да.

— И могли бы доказать это?

— Могу дать вам несколько метров керна, состоящего из обычного базальта тихоокеанского типа.

— Зачем?

— Как доказательство, что вы вскрыли цоколь Муаи. А на какой глубине, это вы придумаете сами. Ведь вашей фирме важно получить породы цоколя и убедиться, что искать кимберлиты тут бесполезно.

— Послушайте...

— Нет, сначала вы послушайте меня. Прежде всего, не воображайте, что предлагаю вам жульническую сделку. Я хочу лишь облегчить вашу задачу и ускорить ваш отъезд отсюда.

— Значит...

— Пока еще ничего не значит. На какой глубине вы предполагаете встретить... вулканические породы?

Я пожал плечами:

— Никто из нас этого точно не знает, включая и главного геолога фирмы. Может быть, от пятисот до тысячи пятисот метров?

— Очень хорошо, — сказал он, взяв у меня из рук карандаш. — Все, вероятно, так и было бы, если бы внизу под рифом Муаи находился правильный вулканический конус. А если этот конус разрушен, например, вулканическим взрывом или волнами еще до образования рифа?

— Тогда может быть все, что угодно...

— Вот именно, — согласился он. — Позволю себе немного исправить ваш рисунок, — он провел на песке несколько линий. — Что скажете теперь?

— Теперь каждый профан скажет, что надо бурить вот здесь — в западной части острова. В восточной вулканогенные породы залегают слишком глубоко.

— Превосходно. Готов поставить вам отличную оценку по геологии, но... Есть одно «но». На западе ваша скважина встретит вулканические породы на небольшой глубине, только в одном случае — если бурить вертикально. Обратите внимание, что на рисунке я изобразил склон вулканического конуса достаточно крутым. Если скважина искривится, — он сделал ударение на последнем слове, — я повторяю, если она искривится, вулканических пород вы вообще не встретите. Скважина пойдет в теле рифа параллельно им.

— Все это теоретические рассуждения, — заметил я. — И не понимаю...

— Не понимаете... Жаль! — сказал он, выпрямляясь и стирая ногой рисунок на песке. Полагал, что вы будете более догадливы... Тогда сделаем несколько предположений. Чисто теоретических предположений, разумеется... Первое — предположим, что появление на некоем острове гостей не вызвало восторга у населения этого острова. Второе — допустим, что жители острова очень миролюбивы; не желая портить отношений с гостями, они, тем не менее, хотят предельно сократить пребывание гостей на своей земле. Третье — учитывая необычность обстановки, позволим себе сделать еще одно совершенно невероятное допущение, что жители острова подсказали гостям кое-что по существу дела... Ну, например, подсказали место бурения скважины, с таким расчетом, чтобы гости как можно скорее выполнили свою задачу и уехали бы восвояси. Если вам всего этого мало, я готов сделать четвертое предположение — гостям на этом острове ужасно не везет. Начав бурить в таком месте, где можно было встретить древние лавы на глубине пятидесяти-шестидесяти метров от поверхности, гости так искривили скважину, что теперь едва ли встретят их вообще.

Он умолк и быстро набросал еще один рисунок на песке: разрез рифа, положение вулканического цоколя, линию искривленной скважины.

Я начал кое-что соображать. Я прямо спросил его:

— Вы имеете возможность проникать внутрь острова?

Он кивнул.

— По кавернам внутри рифового массива?

— Да, тут есть целая система пещер, заполненных морской водой. На глубине риф Муаи состоит чуть ли не из одних дыр. Лабиринты подводных пещер открываются прямо в океан.

— У вас есть скафандр?

— Есть.

— Проникнув в лабиринт, можно добраться и до вулканического основания рифа, не так ли?

— Да, местами древние лавы находятся совсем неглубоко.

— Хорошо, — сказал я. — Возьму у вас эти несколько метров базальтового керна и мы уедем с первой же оказией; но сначала я должен убедиться лично, что все это правда.

— Вы сможете сделать это завтра же. Но вы должны дать мне слово джентльмена и честного человека, что все останется между нами. Никто, даже ваши товарищи не должны узнать о тайне Муаи. Мы хотим жить спокойно. Одни и спокойно... Вы поняли меня?

— Кое-что понял... И буду молчать. Обещаю вам, Карлссон.

— Хорошо. Приходите завтра утром к коттеджу.

Он легко поднялся, пожал мне руку и ушел.

Ребятам я сказал, что приходил советник «Справедливейшего» и пригласил меня на новую аудиенцию к вождю. Я даже не подозревал, что говорю чистейшую правду.

* * *

Карлссон встретил меня на центральной площади поселка и провел прямо в коттедж мимо стражей, которые на этот раз сделали вид, что не замечают нас. Миновав несколько обставленных по-европейски комнат, мы очутились... в небольшой библиотеке. Это было совершенно круглое помещение без окон, со стеклянным потолком. Вокруг стен тянулись стеллажи, сплошь заставленные книгами. Посредине стоял небольшой рабочий стол. Возле него два кресла.

Я надеялся, что Карлссон объяснит мне как-то европейский облик всего этого дома, его странную пустоту, наконец, присутствие здесь библиотеки, однако он молчал. Порывшись в ящиках стола, он достал два электрических фонаря, один положил в карман, другой протянул мне. Потом он отодвинул ногой циновку на полу и открыл небольшой люк. Под крышкой люка оказалась узкая винтовая лестница, ведущая куда-то вниз. По-видимому, это был второй вход в подземелье.

Тут у меня внизу кое-какие лаборатории, — сказал Карлссон. — Но в них я последнее время бываю редко. Поэтому освещение выключено. Нам с вами придется воспользоваться фонарями.

— Здесь есть электрическое освещение? — удивился я.

Он сделал вид, что не расслышал моего вопроса и начал спускаться. Я последовал за ним. Мы спускались ощупью в темноте. Я насчитал шестьдесят ступенек. Потом Карлссон включил свой фонарь. Сильный луч света вырвал из темноты шероховатые стены довольно широкого извилистого коридора. В стенах коридора темнели двери. Все они были закрыты на засовы. По правде сказать, это больше походило на подземную тюрьму, чем на лаборатории. Мне стало жутковато.

— Идемте, — сказал Карлссон. — Мы уже внутри рифового массива, но еще находимся выше уровня океана. Эти пещеры — естественные. Мы тут только кое-что подровняли...

Не дожидаясь моего ответа, он двинулся вперед. Мне не оставалось ничего иного, как включить фонарь и последовать за ним. Коридор изгибался, петлял, разветвлялся и вскоре я совершенно потерял ориентировку. Чувствовал только, что мы постепенно спускаемся все ниже и ниже.