Квантовый вор - Ханну Райяниеми

— И я нарушила обет. Я должна вымолить прощение у Илматар.

— Мне кажется, она все понимает, она же богиня. Я уверена, с ней тебе легче уладить дело, чем с той, другой. Не тревожься, они с вором сто́ят друг друга.

Голос корабля утешает и успокаивает.

— Правильно, — говорит Миели. — Кроме того, у нас ведь есть работа, не так ли?

— Конечно.

Через мгновение темнота вокруг Миели уже не кажется пустой. Она оказывается в огромном и сложнейшем информационном сервере, и перед ней две гигантские древовидные структуры со множеством линий и узлов, представляющие две версии зашифрованного разума Кристиана Анру.

Целовать тело Миели — это все равно что наконец целовать давнюю подругу, к которой всегда испытывал сексуальное влечение. Вот только поцелуй оказался совсем не таким, как я себе представлял: в нем чувствуются сила и жестокость, от которой захватывает дыхание. Кроме того, она значительно сильнее меня, и мне приходится повернуть голову, чтобы сделать глоток воздуха.

— Кто ты? — спрашиваю я, еле переведя дух.

Она падает спиной на подушки и смеется, словно маленькая девочка. Потом забрасывает руки на затылок и вытягивает скрещенные ноги.

— Твой благодетель. Освободитель. Твоя богиня. Твоя Мать. — При виде ужаса в моих глазах она смеется еще громче. — Я шучу, мой дорогой. Хотя ты можешь называть меня своей духовной матерью. Давным-давно я многому тебя научила. — Она хлопает по подушкам рядом с собой. — Садись сюда.

Я подчиняюсь, хотя и с некоторой опаской.

Ее пальцы скользят по моей щеке к расстегнутому вороту рубашки, и по телу пробегают холодные волны.

— Кстати, надо проверить, все ли ты помнишь.

Она целует меня в шею, сильно прикусывая кожу, и становится трудно удержать недавнюю ярость. Я напрягаюсь.

— Расслабься. Тебе нравится это тело, я знаю. И я позаботилась о том, чтобы твое тело было… восприимчивым.

Последние слова она произносит шепотом, и горячее дыхание, касаясь моей кожи, обращает ярость в нечто иное. — Когда так долго живешь, начинаешь отлично разбираться во многих вещах. Особенно в тех, которыми нечасто приходится наслаждаться. После того как все это закончится, я покажу тебе, как надо жить. Это все так неуклюже и громоздко, в губерниях мы можем делать это намного лучше. Но ведь ты доволен, не так ли?

Она сильно кусает меня за мочку уха и вздрагивает.

— Ах, эта дурацкая биотическая связь. Бедняжка Миели так подозрительна. Я собираюсь ее отключить. Ты ведь никуда не собираешься, верно?

— Нет, — задыхаясь, отвечаю я. — Но нам надо поговорить.

— Поговорить можно и потом. Ты согласен со мной?

Господи, помоги. Я согласен.

— Имей в виду, я ничего в этом не понимаю, — говорит «Перхонен». — Но зато понимают гоголы-математики. Это один из корневых узлов дерева его гевулота. Для Миели эти информационные структуры все равно что непостижимые видения, являющиеся в потустороннем мире. Ее взгляд перемещается, она видит пересечение бесчисленных линий, соединяющихся в сферу, заполненную символами и трехмерными изображениями долей мозга. Изменения произошли здесь, здесь и здесь. Отдельные фрагменты сферы меняют цвет. Миели прикасается к сфере, чтобы впитать информацию, и на мгновение задумывается.

— Это его процедурная память, — говорит она. — И в определенной ситуации она заставит его действовать определенным образом. К примеру, поддерживать Голос.

— Верно. Есть еще изменения, вот здесь и здесь, но больше ничего важного. А самое интересное заключается в том, что мы можем проследить, откуда взялись эти изменения.

Корабль выделяет одну из линий, связанную со схемой. К ней, в качестве пояснения, прикреплена сложная математическая формула. — Действие гевулота заключается в генерировании структуры пар из открытого и индивидуального ключей: новая пара появляется всякий раз, когда у пользователя появляется новое воспоминание, домен или знание, подпадающие под деятельность гевулота. Кроме того, они кодируются с вышестоящей парой согласно иерархии. Смысл заключается в том, что доступ к корневой системе имеется только у пользователя.

— Однако…

— Однако в данном случае выходит, что корневой каталог сгенерирован, исходя из посторонней пары. Первичный ключ, если хочешь. Тот, кто им владеет, имеет доступ не только к просмотру экзопамяти Ублиетта, но и к ее редактированию. Для людей, проходящих через состояние Спокойствия, это означает полное изменение разума. Вот так и появилась новая версия сознания Анру. Вероятно, у криптархов имеется автоматизированная система модификации всех, кто переходит в разряд Спокойных.

— Мать Илматар, — шепчет Миели. — Значит, возможно…

— При желании они имеют возможность просматривать и изменять воспоминания каждого, кто хоть раз был Спокойным. Одному человеку, безусловно, не по силам отслеживать такой поток информации, поэтому я предполагаю наличие какой-то механической схемы. А если учесть, что изменения в разуме Анру не слишком обширные, их ресурсы, вероятно, ограниченны.

И в итоге получается, что Ублиетт вовсе не место забвения. Не рай для любителей уединения. Это тюрьма, в центре которой стоит надзиратель.

Наши забавы продолжались немало времени. Сначала это просто жаркое мелькание кожи и плоти, столкновение губ, непрерывные объятия и укусы. Она намного сильнее меня и не боится это показать. Она пускает в ход усовершенствования в теле Миели, дразнит меня горячими наконечниками из ку-точек на пальцах и по-кошачьи усмехается.

Но к третьему разу мы обнаруживаем необычайную чувствительность ее крыльев, и тогда становится еще интереснее.

— И что же мы можем с этим сделать?

— Ну, относительно доступа к корневому каталогу мы ничего не в силах предпринять. Однако — как говорят гоголы — мы можем установить другой шифр поверх всей программы.