Владимир Савченко - Время больших отрицаний

Он вышел из павильона в ночь, смотрел, сунув зябнущие руки в карманы, на небо. Россыпи звезд по краям его обрывали ломаные линии гор.

… Мир сей не пустота, нет. Он не только в тысячи, а может, и в сотни тысяч раз плотнее нашего вещественного, не только более его населен и полон жизнью, но и непредставимо разнообразен.

«А ведь и в МВ так. Там куда больше всего, чем мы различали в узенькую спектральную щелочку.

… Дусик приобщил меня к Небу галактик. Я его приобщу к небу НПВ-галактик. Многие из них — те сложные рентген-источники! — должны быть внутри нашей…

… Постой, но все это внешнее! Глубинно же вот что: Вселенная жива, разумна и одухотворена. Соразмерно своим масштабам, плотностям и движениям. И каждая ее выделяющаяся, выразительная — и поэтому заметная нам — такова.

А коли так, то движение-Дрейф М31 целево и очень серьезно даже на галактическом уровне. Не просто такой громадине стронуться с места, двигаться в Небе галактик — обдирая себе бока вспышками сверхновых, образно говоря. (Мы утешаем себя, что из трехсот тысяч МВ-солнц ни одно не пыхнуло сверхновой; а что эти сотни тысяч для цельности на сотни миллиардов звезд!..)»

Варфоломей Дормидонович смотрел, как над головой галактика — не Фантом! — М31 вытягивалась, голубела и втягивалась во что-то. (Во что-то с индексами VX-345/90… а как Это ТАМ называется?) Смотрел, чувствуя сразу и величие свое, величие постигшего, и ничтожество маленького существа. Это было его уже привычное состояние, постоянная раздоенность: здешний — и вселенский, ничтожен — и велик.

Он почувствовал озноб. «Вот и к новой картине мира надо привыкать, возвращаться в мыслях снова и снова. Приводить в соответствие с ней. А не так, чтобы раз подумал и забыл, по-студенчески… Не в подъем уму все это — и надо поднять. За «не моего ума дело» теперь не спрячешься. Моего. Моего как части Вселенского. Ибо если вторичен и мал, используют, сотрут в пыль — и не заметят… Что для галактик мошки — пусть и со Вселенскими мыслями.»

Глава двадцать шестая. Бабочка, летящая на огонь, знает, что она делает

Тот, Кто постижим только умом, неосязаемый,

невидимый, вечный, заключающий в Себе все существа,

появился Сам, по собственной воле.

Все это и Себя создав, Он, чье могущество

непостижимо, погрузился в Себя, неоднократно выжимая

время временем: сотворяя и разрушая.

Законы Ману, глава первая, III тысячелетие до н. э.

Цикл Текущий 765032095,798065043082014-й

Направление: угол А 5,675432109, угол В 2,0894563853,

дистанция от Центра 0,3178438243081.

Место: между глобулами Д-345/К150 и В-87/К110

Да, Небо галактик сплошь НПВ-йно. Где-то на малой планетке как до великого бесстрашия додумались, живя в однородном мирке, что неоднородный более общ. А он просто ЕСТЕСТВЕН: как всего неодинакового гораздо больше, чем одинакового, так и Неоднородного Пространства-Времени гораздо больше, чем однородного.

И для галактики М31 (самоназвание АУМ-Я) такой мир был извечно нормален.

… Крупнейшие образы Вселенной, галактики воспринимают века и тысячелетия, как мы — мгновения. В этом их ВсеСчетность — высший вид ВсеИнтеллекта. Сосчитать — знать точно, что есть сейчас (в этом миллионолетии, в этом миллиардолетии, секунде, квантовом миге), значит, знать и будущее. Пусть приблизительно, но достоверно

Особенность стуации в том и состояла, что все происходило галактически мгновенно, даже звездно мгновенно. И приходилось действовать соответственно. В суете и спешке.

Чтобы оказаться ближе всех раньше всех. Успеть. («Успеть»… от него важное для мелких вторичных существ, но постыдное для Первичных понятие «Успех».)

В Галактических мгновениях за числом 0,79806504408 дробной части ВсеЦикла М31, Туманность Андромеды (тогда еще), увидела новый облик своей соседки Млечный Путь. Галактика АУМ-Я захотела того же — и потому сместила свой вихрь, перемещалась. Вселенская сумятица, она же и ВсеДраматизм, сопровождали ее перемещения.

Особенно драматичны эти Вхождения!

ВсеДраматизм ПервоЧисла 10^41, Взаимосвязи великого с малым, сверхогромного с микроскопическим, всего со всем, Взаимосвязи чувствуемой и непонимаемой — пронизывающей Пси-Тело Мира. Непонимание входит в состав драматизма. Где все всем понятно, драмы нет.

Или как говорил тот алкаш: «К-ккогда понятн, пп-пчему п-плохо, это ж почти то же самое, как захорошеть.»

— О великолепнейшая АУМ-ТЫ! Вселенная будет славить Твой путь и Твой подвиг. Ты подлинная Мать для своих миров. Твой замысел образовать цельность из самых Перспективных миров прекрасен. Он непременно удастся. Он преобразует Большой Мир…

— Это не мой Замысел. Я только исполняю. Готовьcя принять и пропустить меня. Это произойдет между 765032095,7980650430835014-й и 765032095,798065043083673-й долями Цикла Текущего. Не мешкай.

— Я не готова, великолепнейшая. На твоем пути Перспективный мир у окраинной звезды. Я не сумею втянуть его, переместить, как это делаешь ты. Я еще молода — мне не дано. Они погибнут, эти смышленые… очень-очень смышленые. Они уже вышли в космос, владеют музыкой — Языком Вселенной. Нам, галактикам-матерям, не дано знать, какие они, как выглядят; это неважно, да и ненужно. Важно, что они ЕСТЬ, что разумны и одухотворены…

— Разумных не опекают, как несмышленышей. Они во Вселенной, активная часть Ее. Они должны понимать Большой Счет Вселенной и Ее Подлинную Жизнь.

— Еще не разумеют, только подходят к этому… Умоляю тебя, Прекраснейшая, Всемудрейшая, Всесильная, как мать — мать: повремени одну стотриллионную долю. Ведь стотриллионная же! Что тебе стоит! Они знают о надвигающемся, поняли — и успеют уйти вглубь меня сами. Для них это десятки оборотов-лет. Они успеют СПАСТИСЬ. Умоляю Тебя! Они единственные такие у меня… Всего одна стотриллионная доля цикла, 1/100.000.000.000.000-я — и они уцелеют, будут жить и славить Твою Милость.

— Нет. И ты знаешь, что НЕТ. Там, куда я спешу, все меняется куда быстрей. За триллионные части триллионной доли. Мне надо УСПЕТЬ. Нет! Готовься принять меня и пропустить меня. Хочешьты или нет — я здесь пройду.

Если они Разумны, приобщатся и — поймут.

Для галактики М31, чье тело — пространство-время, а звезды в нем вроде пор кожи или веснушек на лице красавицы, чьи поля упруго-мощны, вращение стремительно, Цель осознана и прекрасна, — К-Глобулы между нею и ближайшей окрестностью Млечного Пути лишь пунктир ее Дрейфа. Поэтому она смещалась, мерцала, менялась в размерах в состоянии деятельной ВсеЗадумчивости — Вселенской Задумчивости плотности атомных ядер и той меры обширности, когда Будущее, как и Прошлое, суть — Настоящее. Внешне Деятельная ВсеЗадумчивость могла проявляться меняющимся пространством и физическими процессами, полями, вещественными барашками пены на волнах Времени. Глубже этого она была ВсеЗамыслом Нового Развития — ВсеМыслью такой плотности-непреложности, что та превращала h-Хаос в направленное Действие.