Дуров Викторович - Часть 1

Так и тянулось, «загрузка» – отработка – спарринги. Михаил освоил не одну разновидность единоборств, а несколько по очереди, каждая – со своей системой. Но и общая основа прослеживалась.

Гри ни разу не ругала Михаила, только делала замечания нейтральным тоном. Зато хвалила часто. Не то у нее метод такой, не то у Михаила действительно талант к боевым искусствам пропадал. Или чутье учиться помогает.

График обучения был насыщенный, но находилось время и просто пообщаться. За едой или во время отдыха.

Михаил с удовольствием рассказывал о своем мире, иногда привирал. Слушали внимательно, переспрашивали, проводили параллели. Ог интересовался языками – он среди исследователей был «специалистом по общению», расстраивался, что из-за тренировок у Михаила нет времени надиктовать словарь. Нети оказался биологом, выжимал из землянина все до капли сведения о земных животных и растениях, Гри интересовалась оружием и войнами. Вообще, чувствовалась зацикленность на своих «специальностях», Нети сравнивает некоторые приемы с движениям незнакомых Михаилу животных (только диад землянин знал), Ог советует воспринимать кулачный поединок, как беседу.

Про мир Обитаемое Пространство местным было, что рассказать. А Михаилу – послушать. Этот мир был далеко не однороден, даже Михаил в своем путешествии замечал изменения в местной природе и ландшафтах, горы издалека видел. А в других, удаленных областях уже нет совсем ни плодовых прутьев, ни приютников, и под ногами – другая почва. Но везде можно жить сыто и безбедно, где-то почва съедобная, где-то ручьи текут не то суповые, не то бульонные.

В этом месте Михаил рассмеялся и спросил, нет ли здесь у них где-нибудь молочных рек с кисельными берегами. Причем молоко местные знали только женское а слово «кисель» пришлось передать как «сладкий, густой, тягучий напиток». Гри сказала, что мир Обитаемое Пространство большой, где-то наверняка есть такие реки с такими берегами.

Гри начала рассказывать Михаилу о происхождении борьбы посланников, но Михаил оказался настолько невежественным, что получилась очень длинная серия лекций об истории мира Обитаемое Пространство.

Казалось бы, жратвы навалом, всегда тепло и сухо, здоровье, считай, гарантировано, пространство, чтобы размножаться – бесконечное, чего еще надо? Большинству – ничего. Но нашлось и меньшинство, которому оказалось мало. Если кто занялся наукой или искусством, даже коллекционированием – ничего страшного, но нашлись и те, кому захотелось власти. И даже они оказались не самыми опасными, были идеалисты, которые полагали, что человек обязан трудиться, или что слишком много свободы и благополучия это плохо. Собирались в шайки, стаи, подпольные ячейки, вооружались. И наводили свои порядки, к примеру, здесь недалеко существовало целое государство, в котором каждому гражданину выделялся приютник и несколько плодовых прутьев – в аккурат, чтобы с голоду не умер. Кто убегал – догоняли, били и возвращали. А еще граждане обязаны были сдавать урожай «помидоров». Но, в конце концов, все равно все люди разбежались.

В других местах гоняли народ на бессмысленные работы, вроде строительства башен или рытья ненужных каналов, которые и водой наполнить не получалось. В третьих – практиковалось право сюзерена. А еще – воевали. Либо старые обиды в новый мир приносили, либо уже здесь находили повод для конфликта. Как ни дико, даже территориальные споры бывали, к примеру, одни живут в приютниках, другие – на берегах молочных рек, живущие в приютниках тоже молочные реки хотят, и начинается. Сначала слово за слово, потом кровь за кровь. А для войны нужны солдаты, а в солдаты проще всего загнать силой. Вот и множились неправда с несправедливостью, соответственно – обиды.

Но выход был – сбежать, благо есть куда. И сбегали. Большинство таких, с позволения сказать, государств, прекратили свое существование потому, потому что граждане разбежались. Некоторые протянули долго, некоторые существуют до сих пор.

А потом началась эпоха закрытых общин. Выглядело примерно так: живут себе люди живут, никого не трогают. Потом у них появляются соседи: либо приходят новые поселенцы из недосягаемо далеких далей, либо собственные дети отделяются. Потом – еще одни соседи откуда-то берутся, селятся с другой стороны. И, в конце концов, община обнаруживает, что со всех сторон окружена другими общинами.

Рано или поздно отношения с соседями портились, общины либо втягивались в войны, либо замыкались в себе – не допускали на свою территорию чужаков. В лучшем случае – просто не пускали на свою территорию, но могли и живьем съесть. Сбежать на безлюдные территории стало гораздо труднее, зачастую – невозможно. Некоторых, особенно начальство, ситуация обрадовала, граждане стали более управляемыми, потому что их стало легче пугать. Но других – обеспокоила. Даже начальство чувствовало себя неуютно, не имея возможности вовремя смыться. Пытались наладить контакты с соседями, договориться о свободных проходах на вольные земли, строили дороги по границам. Иногда получалось, иногда – нет. А даже если получалось, у соседей оказывались свои соседи, которые тоже путь перегораживали, и с которыми тоже приходилось договариваться. И тоже – не всегда удачно. Приходилось пробивать путь силой, хитростью, угрозами, интригами. Естественно, подобными вещами лучше заниматься сообща, но как договориться с единомышленниками, если путь перегорожен вражеской территорией? Хорошо, если у обоих союзников есть радио, а если нет? Или – враги глушат?

Тут-то и появились посланники, специалисты по прохождению через чужую территорию. Занимались они разными делами, например, передавали сообщения далеким союзникам, кроме того – разведка (она же – шпионаж), диверсии, провокации. Те еще были людишки, Гри упомянула такой способ проникнуть: потихоньку придушить местного жителя, переодеться в его одежду, если необходимо – загримироваться. И пройти через враждебную страну, считай, в открытую. Нередко прорывались с боем, заваливали путь трупами. Посланники стали очень хорошими бойцами, потому что набирались боевых приемов в разных странах и общинах, выбирали самое лучшее. Даже свое собственное единоборство образовалось, к целям посланников приспособленное. Так и называется – борьба посланников.

Закончилась эпоха закрытых общин так, как заканчиваются все плохие эпохи в Обитаемом Пространстве: народ разбежался. Не очень-то спокойно и сытно жилось во всех этих закрытых общинах, то перенаселенность имела место, то начальство зажралось, то про молочные реки слух дошел. А в основном – все сразу.

Перенаселенность – отдельная тема. В мире Обитаемое Пространство люди не стареют и не умирают от болезней, теоретически могут жить вечно. Потому практической необходимости часто рожать вроде бы нет. Со средствами контрацепции все нормально, растут здесь плоды, достаточно женщине съесть один – и нежелательной беременности можно не бояться. Если потом забеременеть все же захочется – съесть другой плод. Однако детей заводили, и даже помногу. Тут и материнский инстинкт женщин срабатывал, и традиции с идеологиями, которые заставляют как можно больше рожать, и желание начальства заполучить побольше подданных: рабочих или солдат, и страх перед более многочисленными соседями. Вот и получалось, в конце концов, что территория общины не может обеспечить всех граждан элементарным пропитанием.