Лау Миллер - Талискер (Последний человек из клана - 1)

- Ты ошибся, Макпьялута, сильно ошибся! Я не поправил тебя при всех, потому что счел, что так будет лучше. День нужды, о котором ты говорил, день нужды феинов и сидов - один, их не два. Только одни из нас получат Бразнаир.

- Откуда ты знаешь?

- Я говорил с мудрецом феинов... Древесной Тенью.

- Мориасом?

Наббута медленно кивнул и принялся рисовать на стене обугленной палкой, вынутой из костра. Выходило упрощенное изображение многогранного изумруда - Бразнаира.

- Камень - ключ к мирам. - Шаман изобразил расходящиеся линии. - В нем заключена сила открывать и закрывать порталы в иные места. Почти все, что мы знаем о нем, касается огромного вихря, перенесшего сюда сидов. - Он написал сбоку "Лизмаир". - Однако феинам он нужен, чтобы закрыть иные врата. - Наббута перечеркнул одну из линий и нарисовал птицу. - Не пустить в мир Корвуса.

- Он не в нашем мире?

- Нет. Те, другие места... Древесная Тень говорит, что из одного пришел Талискер, но тот путь уже закрыт. Другой неизвестен.

Макпьялута внимательно изучил рисунок.

- Почему Бразнаир могут использовать либо сиды, либо феины? Почему нам не подождать своей очереди?

- Потому что сила его на исходе, - вздохнул Наббута. - Может, это естественная смерть, может - как смерть солнца. Если сиды используют Бразнаир, сила камня иссякнет.

- А если это сделают феины... Что я натворил? Сиды послушались моего совета, а он неверен.

- Нет. Я промолчал именно поэтому. Не хочу, чтобы началась резня. Феины нам не враги. Но ты должен искать Бразнаир самостоятельно.

В пещеру влетел ледяной ветер, разметал золу и пыль. Сердце Макпьялуты томили недобрые предчувствия.

- И найти его, иначе надеждам сидов конец.

Вода начала пениться. Рианнон стояла недвижно, в ужасе наблюдая за происходящим. Морчел, который успел войти в источник только по колено, рвался на помощь другу, но Чаплин удержал его за руку. Алессандро, Малки и Дункан понимали, что несчастному не помочь. Тень уже поглотила Нийзо.

- Это кораннид! - заорал горец. - Дайте мне меч!

Увы, оружия не было - Чаплин и Малки оставили его в деревне кельпи. Талискер ринулся к своей одежде.

Нийзо упал в воду, дергая ногами. От боли и ужаса его лицо все более напоминало лошадиное - глаза выкатились, темная грива залепила голову.

- Помогите ему! - вопил Морчел. - Ради всех богов!

Рианнон очнулась.

- Нет! - закричал Талискер с другой стороны пруда. - Госпожа, вы должны убить его прямо сейчас. Должны!

- Но он...

Все случилось сразу, и все же, вспоминая об этом позже, Талискер отчетливо видел каждую деталь: черные щупальца, выходящие из спины кельпи, потрясенное лицо Рианнон, Чаплин и Малки, удерживающие Морчела, который кричит в темноту от горя и ужаса... С неистовым смехом Дункан бежал по воде, презрев опасность, занеся свой меч Клятва Талискера. Потом он изо всех сил опустил клинок на шею поверженного существа. Вода, освещенная серебряной луной, покраснела, и только через несколько секунд Талискер понял, что не сумел добиться, чего хотел.

- Дункан! Он еще...

Второй удар. Наконец существо по имени Нийзо замерло без движения. Повисла тишина.

- Выйди из воды, - проговорил Чаплин.

- Я успел? - выдохнул вопрос Талискер. Алый туман, застилавший взор, рассеялся. - Я успел убить его до кораннида?

- Не знаю.

Рианнон хотела что-то сказать, но, услышав последнюю фразу, вопросительно посмотрела на Чаплина.

- Они не в силах обрести покой, госпожа моя, - пояснил тот. - Убитые кораннидами остаются в этой земле навсегда.

Ее красивое лицо исказила ярость.

- О нет, только не один из моих подданных... Корвус заплатит за это. Богиня подошла к прудику, склонив голову в печали.

Ночное небо разорвала янтарная вспышка, и озерцо взорвалось огнем таков был погребальный костер, горевший без звука или жара. Рианнон спокойно стояла возле него, и нельзя было понять, что происходит у нее в душе. Богиня больше не казалась хрупкой и тонкой - от нее исходила сила. Она вошла в пламя, и заворчал гром. Облака разошлись, явив синейшее небо, в котором отражалась вода. В полной тишине возник чей-то образ. То был Нийзо - сосредоточенно нахмурившись, он нерешительно переступал с ноги на ногу.

- Друг мой, - мягко и печально проговорила Рианнон.

- Где я, госпожа?

- Не бойся, Нийзо. Хотя твари моего кузена претендуют на твою душу, я обеспечу ей вечный покой. Ты ведь веришь мне?

Нийзо коснулся сердца.

- Всецело, госпожа моя. Присмотрите за Эймер без меня.

Рианнон улыбнулась и кивнула, чтобы подбодрить его. Потом протянула руку ладонью вверх и медленно сомкнула пальцы. Образ кельпи превратился в танцующий язык пламени.

- Иди ко мне, Нийзо, - тихо повелела богиня. Огонек вздрогнул, потом очутился у нее на ладони. Рианнон посмотрела на него, и на ее глазах выступили слезы.

- Прощай. - Она сомкнула ладонь, и огонь исчез.

На поляне воцарилась тишина, какой раньше здесь не бывало. Казалось, песня ручья вторит горю Рианнон и Морчела. Талискер понял, что все кельпи на острове знают о гибели сородича.

Рианнон села у воды, склонив голову. Ветер играл ее золотистыми волосами. Талискер подумал, что богиня плачет, но когда она обернулась, на ее лице был написан гнев, яркий, как погребальный костер Нийзо. Глаза Рианнон сверкали, и сила, стоящая за ней, пугала не меньше, чем коранниды. С кончиков пальцев порой слетали синие искорки, с шипением падая на камни.

Талискер, Чаплин и Малки обменялись тревожными взглядами. В своей ярости Рианнон почти вернулась к тому хаосу, из которого была сотворена. Дункан понял, что боги не просто добрые или злые - они носят избранные ими маски.

Чувствуя страх людей, Рианнон вздохнула и поднялась, явно стараясь взять себя в руки.

- Возвращайся к своей битве, Талискер. Встретимся в Сулис Море до явления Корвуса. Я приведу моего брата лорда Керунноса. - Она прищурилась и попыталась улыбнуться. - Запомни, ты сам попросил нас о помощи.

С этими словами леди Рианнон исчезла.

ГЛАВА 20

Уна стояла у окна, устремив взгляд на покрытые снегом вересковые пустоши. Ранним утром в крепости Сулис Мор царила тишина. Лишь в кухне раздавалось приглушенное позвякивание, да тихонько дышали спящие женщины, а больше ничто не нарушало величественного молчания зимнего пейзажа. Хотя Уна всю жизнь прожила в холодных краях, так далеко на севере она еще не бывала; вид из окна одновременно восхищал и пугал ее. Трудно было понять, почему народ клана Ибистер соглашался жить в таких неприветливых землях.

Меньше сотни людей тана Фергуса осталось восстанавливать руины Руаннох Вера. Все воины, пережившие битву, отправились в Сулис Мор, город-крепость. Она упоминалась в древних преданиях и, что еще важнее, служила естественной границей между отравленными землями, где хозяйничали слуги Корвуса, и остальной Сутрой. Скоро здесь грянет битва, которая затмит все прочие.