Ольга и Сергей Бузиновские - Тайна Воланда

двойником: сорок томов документации, восьмилетний труд нескольких

следователей — это не шутка! На Лубянке могли случайно угадать

невероятную правду: в сорок втором году произошла таинственная

рокировка, и у Бартини появился помощник. А через двадцать лет была

создана так называемая «Школа Ефремова», объединившая большую часть

советских фантастов — от вполне приличных авторов до откровенных

графоманов. После смерти Ефремова это сообщество получило продолжение

«вниз» — в бесчисленные «клубы любителей фантастики».

«Мы выслушивали повестку дня очередного собрания, — писал один из

провинциальных фэн-активистов, — в которой обычно было обсуждение того

или иного произведения, или доклад в честь юбилея какого-нибудь автора

или сообщения из других КЛФ, а чаще всего все вместе, и еще многое

другое…. По отдельности каждый из нас узнавал что-то одно, немногое о

мире фантастики, а все эти кусочки складывались в могучий поток

фантастической информации, под который мы с удовольствием подставляли

свои головы. И всем нам было радостно и интересно… Среди нас были и

рабочие, и инженеры, и студенты, и домохозяйки, и научные работники, и

милиционеры… — все было так же, как и в большом государстве».

Ефремовское детище жило и процветало до 1984 года, — после чего у

«большого государства» иссякло терпение, и оно разогнало КЛФы. Но свою

задачу клубы выполнили: они не только втянули и профильтровали

огромную массу людей, но и отвлекли внимание от настоящего улова.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. «ОТДЕЛИ ТОНКОЕ ОТ ГРУБОГО…»

— Простите меня, пожалуйста, — сказала Алиса очень

вежливо, — но лучше я, наверное, не сумею объяснить.

Во-первых, я сама никак ничего не пойму, а во-вторых, когда ты то большой, то маленький, то такой, то сякой, то

этакий — все как-то путается, правда?

— Неправда! — ответил Червяк.

Л.Кэрролл, «Алиса в Стране Чудес».

1. «ВВЕРХ ПО ЛЕСТНИЦЕ ЛУНЫ»

«Истории для детей — лучшая форма того, о чем ты хочешь

рассказать». — писал Клайв С. Льюис. Не случайно его герои выходили в

другой мир через платяной шкаф! Когда маленькие читатели повзрослеют, и

скрытые смыслы начнут пробиваться в их сознание, как трава сквозь

асфальт, автора уже не будет. Никто ничего не подтвердит и не опровергнет.

Почему, к примеру, Сент-Экзюпери назвал своего золотоволосого героя

Маленьким принцем? Отец принца — король. А золотые волосы —

«генетический признак»: в алхимии, как и в астрологии, король и золото

символизируют Солнце. Сын Солнца должен вернуться на Луну: «Ею отец —

солнце, его мать — луна. Ветер носил его в своем чреве, земля — его

кормилица…». Значит, «филиусы» должны вернуться на Луну — туда, где они

родились? Это очень давняя мысль. В «Ветхом Завете», например, встречается утверждение, что Иегова — «Владыка Луны». Известны

католические изображения Девы Марии, стоящей на лунном полумесяце.

Полумесяц со звездой — символ мусульманских государств и… христианской

Византии! Во второй книге Фулка-нелли цитируется большой отрывок из

Сирано де Бержерака — очевидно, для лучшего понимания истинной цели

алхимии:

«В ходе этих приготовлений я сделал также колесницу из очень легкого

железа, и когда через несколько месяцев все приборы были мной закончены, я вошел на эту хитроумную колесницу. Возможно, вы спросите меня, зачем

все эти приготовления? Знайте, что Ангел сказал мне во сне, что если я хочу

обрести „совершенную науку“, я должен подняться к миру Луны, где я и

найду рай Адама, Древо Познания, и как только я вкушу его плод, моя душа

просветится всеми истинами…».

«Я могу унести тебя дальше, чем любой корабль», — сказала

Маленькому принцу змея — «колечко цвета лунного луча». Он —

«змееносец»: лунная змея «обвилась вокруг щиколотки Маленького принца, словно золотой браслет».

На созвездие Змееносца указывали средневековые розенкрейцеры. Оно

часто упоминается в «Сердце Змеи», в «Туманности Андромеды» и в «Часе

Быка». Змея — символ планеты Торманс, и тормансианские высшие

сановники называют себя «змееносцами». В булгаковском романс, как и в

«Часе Быка», встречается множество змей: очередь в кассу Варьете — «змея

длиною в километр», у рыбы в Торгсине — «кожа, похожая на змеиную», змею «пригрел на груди» Рюхин, Аннушка «выскользнула, как змея», у

Поплавского от удара в глазах возникла «траурная змея»… А в первой главе

Берлиоз видит Коровьева («в плечах узок, худ неимоверно» и «качался

перед ним и влево и вправо»).

Воланд составляет астрологический гороскоп Берлиоза: «Вам отрежут

голову!» Не указывает ли Булгаков на созвездие Змееносца — тринадцатый

знак древнего зодиака, располагавшийся между Скорпионом и Стрельцом?

Точнее — на альфу Змееносца, названную арабами Рас Альхаг — «Голова

заклинателя змей»?.. Заседание не состоялось, двенадцать членов правления

(знаки зодиака — управляющие!) не дождались тринадцатого.

Змееносец, Луна и Тоннель.

Булгаковский роман залит лунным светом, полон лунных столбов и

дорог, а кульминация всего действия — «бал весеннего полнолуния». «И при

луне мне нет покоя!» — говорит Пилат. Рядом с ним дважды возникает

мраморная женская фигура. То же самое происходит на балу: «Маргариту

установили на место». Кого же изображала (замещала, представляла, символизировала) Маргарита на балу полнолуния? Не ту ли «непомерной

красоты женщину», которая появилась из лунного потока, заливающего

спящего Ивана — в эпилоге романа? Обратите внимание на маленькую

деталь: Наташа в полете обращается к хозяйке с просьбой, —

«подбоченившись одной рукой, а другую простирая к луне»! Лунная богиня

Диана?

(Многие булгаковеды видят прообраз Маргариты в «Блаженстве»: Аврора — девушка из будущего, возлюбленная инженера Рейна. Но в первых

вариантах пьесы ее зовут Дианой и Луной!)

Римляне называли Диану «Матерью Мира», — не потому ли несметная

толпа гостей бала полнолуния течет к Маргарите по громадной лестнице?

«Вот в чем прелесть путешествия вверх по лестнице луны», — читаем мы в

главе «Погребение». Лунная лестница — к Диане! Именно поэтому перед

балом ее встречает Коровьев: корова была символом богини, а позолоченные