Линда Бакли-Арчер - Прыжок в прошлое

Гидеон Сеймур не был известен большинству людей, но благодаря поддержке Дегтярника они прониклись к нему симпатией. Тридцать тысяч пар глаз смотрели на маленькую фигурку с петлей на шее. Гидеон выступил вперед и заговорил. Его голос разнесся по лугам Тибурна, и вся толпа подалась вперед.

– Я не отрицаю, что поступал дурно, – сказал Гидеон громким, сильным голосом, который только чуть-чуть подрагивал. – И перед Богом и людьми я искренне раскаиваюсь в своих грехах. Но я не виновен в преступлениях, в которых меня обвиняют. И я не вел жизнь более безнравственную, чем тот, кто привел меня на это проклятое место. Я воровал еду, когда был голоден, и знаю, что здесь я не единственный, кто делал такой выбор между жизнью и Божьими законами.

По толпе пронесся рокот одобрения.

– Однако скажу вам, что я вижу будущее и ту отдаленную землю, где воцарится справедливость! Там бедность никого не будет приводить к преступной жизни и обману. Живите в надежде, что наступят лучшие времена, и даже если один человек грешит, сердце народа все же здоровое, и мы создадим наш собственный рай на земле.

Из толпы донеслись возгласы одобрения. На эшафот полетели цветы.

– Жизнь замечательна, друзья мои! Не упускайте прекрасных мгновений! Всего вам наилучшего!

Гидеон вынул из кармана монетку и протянул ее Джеку Кетчу. Палач шагнул к Гидеону и поправил петлю у него на шее. Девушки в белых платьях вынули носовые платки. Толпа затаила дыхание, но тут из-за эшафота внезапно раздалась барабанная дробь, а вокруг – звон ударов металла по металлу, крики и выстрелы из пистолетов. Люди не могли понять, куда им смотреть. Солдаты замешкались, не зная, в какую сторону бросаться, чтобы остановить беспорядок. Вдруг звук рожка заставил замолчать нарушителей покоя. Чистый, ясный звук рожка прозвучал еще раз. Все стали оглядываться в поисках трубача. Джек Кетч отступил от Гидеона, не желая делать свою работу в этой сумятице. Толпа ахнула и уставилась на две фигурки, парящие над крышей черно-золотой кареты.

– Смотрите! – закричали люди. – К нам явились ангелы!

Питер и Кэйт, одетые в белые с золотом одежды, в венках из золотых листьев, встали на невидимые издали металлические подпорки. Казалось, что они летят.

Питер прижал к губам рожок Гидеона и снова дунул в него, привлекая внимание толпы. И тогда Кэйт запела: сначала это были просто мелодичные звуки, а потом появились слова.

– Помоги ему, о, мой народ! – пела Кэйт. – Ведь он безгрешен. Не дайте крови невинного человека обагрить эту землю! Помоги ему, о, мой народ! Поднимите его на руки и принесите его тем, кто его любит. Помоги ему, о, мой народ! Помоги ему!

Кэйт жестом подозвала к себе Джошуа, доктора Дайера и сэра Ричарда. Они тут же двинулись к карете, с трудом пробираясь сквозь толпу. Затем они взобрались на крышу кареты и встали рядом с Питером и Кэйт, просительно протянув руки. К изумлению толпы, два ангела начали постепенно блекнуть и в конце концов растворились в воздухе. Толпа на минуту притихла и замерла… и тут же словно проснулась: люди кричали, обнимали друг друга… Затем из толпы выделилась группа мужчин, они взобрались на эшафот.

– Давайте, ребята! – кричал народ. – Вы слышали их!

Гидеон почувствовал, что с него сняли петлю и несут на руках вниз, в толпу. Он с помощью сотен рук проплыл над головами людей, над этим морем доброжелателей. Спасен был не только Гидеон. Толпа обрезала веревки, которыми были связаны разбойники, и те тут же бросились врассыпную, а солдаты и пальцем не пошевельнули, чтобы их удержать. Офицер вопил, выкрикивая приказы, но все было бесполезно. Дегтярник тоже незаметно ускользнул, воспользовавшись всей этой сумятицей. Питер открыл дверцу кареты, и Гидеона засунули внутрь. Вслед за ним в карету забрались сэр Ричард и преподобный.

– Я спасен! – кричал Гидеон. – Господь дал мне еще один шанс! Спасибо вам! О, спасибо вам!

У всех были слезы на глазах.

– Без проблем, – сказал Питер. – К вашим услугам в любое время.

Кэйт расхохоталась, и Питер согласился, что к такому случаю не подобрать соответствующих слов. Гидеон поднялся с пола и, вздохнув с облегчением, тяжело сел на кожаное сиденье. Он посмотрел на Питера, который все еще сидел на полу кареты, улыбнулся ему и слегка пихнул ногой.

– Вы собирались дожидаться, когда петлю начнут затягивать? Вы не могли меня спасти раньше? Я уж думал, что покидаю эту землю.

– Ну, мы не хотели разочаровывать зрителей… они так ждали продолжения, – ответил Питер, протягивая Гидеону его рожок.

Гидеон засмеялся.

– Сердце моего отца, должно быть, возрадовалось, когда он увидел, что этот рожок спас жизнь его сына.

– Мы сделали бы все вовремя, если бы не удивительное выступление вашего заклятого врага! – сказал сэр Ричард. – Не могу сказать, что мне было все понятно, но я рад, что Дегтярник выбрал столь подходящий момент, чтобы выказать вам свою любовь! Ему придется подыскивать себе другого хозяина, поскольку я сомневаюсь, что после сегодняшнего выступления лорд Льюксон будет терпеть его под своей крышей!

– Мне представляется, что Дегтярнику уже не нужен никакой хозяин, – ответил Гидеон. – Я знаю, он стремится сам быть хозяином своей судьбы. Кроме того, вы неправильно поняли причину его поступка – вряд ли он пожалел именно меня. Я уверен, что он увидел на эшафоте себя молодого, несправедливо обвиненного и повешенного… Когда он впервые появился в Темпест-Хаузе, лорд Льюксон достаточно опрометчиво пообещал ему помочь восстановить его доброе имя.

– Понятно, – сказал сэр Ричард. – Очень глупо нарушать обещание, данное такому человеку, как Дегтярник! Впрочем, друзья мои, не будем попусту тратить время. У нас не самые быстрые лошади, и следует немедля воспользоваться полученным преимуществом.

Сидни, Ханна с Джеком и преподобный забрались во второй экипаж, кареты тронулись в направлении Хемпстед-Хита, и никакие солдаты уже не могли бы их остановить. Люди наблюдали за облаком пыли, поднявшимся в воздух, и в отличие от мастера Сеймура и его спасителей хорошо видели, как Дегтярник, оберегая свою драгоценную жизнь, взобрался на запятки второй кареты.

День развлечений закончился, и хотя это был день казни, он все-таки оказался очень хорошим днем.

Полуденное солнце пробивалось сквозь густую листву деревьев Хемпстед-Хита. Под этими деревьями очень надежно укрыли кареты сэра Ричарда, и все отправились к тому месту, где доктор Дайер спрятал антигравитационный аппарат. С самого утра аппарат охранял конюх сэра Ричарда, здесь же были Молли и самая быстрая лошадь для Гидеона.

У Молли выдался трудный день, и так понятна была ее радость, когда она наконец увидела Кэйт. После ликования, поздравлений, слез и смеха всю компанию охватило уныние. Наступил час прощания. Гидеону нужно было отправляться в укрытие, а Питер, Кэйт и ее отец должны были вернуться в свое время – если им удастся это сделать. Нельзя было устраивать долгие проводы, поскольку за ними по пятам следовали солдаты. Доктор Дайер раздвинул листья папоротника, которыми был прикрыт антигравитационный аппарат, и расставил вокруг него Питера, Кэйт и Молли.