Олег Мушинский - Нф-100: Мародеры

Глеб назвал свой личный код. Оператор поднял глаза, будто всматривался во что-то. Глеб спокойно ждал. Такой аккуратный человек, как Петрович, обязательно прописал в общей базе направление биотехника на этот объект, так что тут волноваться было не о чем. Даже если направление уже отозвано, запись о нём должна была остаться. Оператор, видно, нашел ее.

— Ну вы там совсем оборзели! — возмутился он. — У тебя вызов оформлен еще на позавчерашний день!

— Так я пока добрался, — Глеб беспечно развел руками.

Подобные переговоры ему были не в новинку. В цехах, бывало, ремонта неделями ждали.

— Да ты с ума сошел! — снова вскинулся оператор. — Это же ретранслятор. Первоочередной объект!

— У вас все первоочередные, — спокойно ответил Глеб. — А у меня только две руки. Ладно, давай займемся делом, а то у меня еще три объекта в списке, и тоже первоочередные.

Псионик повернулся и ушел внутрь, громко ворча о том, что вся ремонтная служба — сплошь тунеядцы и бездельники. Солдат счел это за разрешение и отступил в сторону, позволяя биотехнику войти.

Внутри здание вовсе не походило на гармонизатор: ни зелени, ни даже мха. По серым стенам расплывались мутные разводы. Глеб прищурился, и разводы заискрились призрачными огоньками. Очень блеклыми, но столь же четкими. Выглядело так, будто внутренности комплекса не демонтировали, а попросту выжгли.

— Здесь всё по-быстрому демонтировали, — на ходу подтвердил псионик худшие опасения биотехника. — Вроде чисто, а потери идут, причем процентов так двадцать в никуда уходит. Мне в оборудовании копаться некогда — сам понимаешь.

Глеб фыркнул, но про себя: ну да, некогда! Скажи уж прямо — ничего в этом не понимаешь. Узкие специалисты бывали подчас такими узкими…

— Основа — в подвале, — псионик небрежно кивнул на беспечно распахнутую дверь. — А остальное оборудование — на чердаке. Управление на втором этаже, я буду там. Какой у тебя номер коммуникатора?

— Я налегке, — отозвался Глеб.

— Хм… Ну, тут внутри прямая линия, так что как закончишь — сразу доложи. Сразу же!

Биотехник кивнул и направился в подвал. Здесь, напротив, серый мох процветал и благоденствовал. Тонкие жгутики так ярко светились, что в дополнительном освещении необходимости не было.

Более того, мох уже успел наползти на основу — массивную каплевидную конструкцию, от которой вверх уходила прозрачная труба. В ней из основы рос вверх зеленый стебель с широкими листьями. В своей прошлой — до прихода нового мира — жизни это растение было обыкновенным огурцом. Новая версия оказалась более прихотливой — достаточно сказать, что даже жаркий и влажный климат Зоны был недостаточно теплым для него, но зато стала идеальной живой антенной для ретранслятора.

— Ну и что ты на это скажешь? — проворчал Глеб.

Серый мох пятнами расползался по трубе, и там, где листья прижимались к ней с другой стороны, они скукожились и покрылись желто-серыми пятнами. Приди Глеб с обычным визитом, он бы уже наплевал на ранги и устроил псионику за это хороший выговор.

— Ты же не собираешься это чистить, — фыркнул в наушниках Герман.

— Нет, — сказал Глеб. — Ладно, давай начнём. Подключайся.

Биотехник откинул крышку, открывая доступ к живой начинке. Внизу она была похожа на клубок белесых червей, застывших раз и навсегда. Местами виднелись толстые клубни, внутри которых мерцали синие звезды.

Изменение этого "рисунка" резко и надолго снижало пропускную способность ретранслятора, а потому гнезда для подключения были выведены на отдельную панель. Синее щупальце воткнулось в разъемы, и перед глазами биотехника начала прорисовываться внутренняя схема ретранслятора.

Если сравнить с теми схемами, что Глеб припрятал в мозгу Германа — эта была самая что ни на есть примитивная: основа, стержень с контрольным модулем и шпили на крыше. "Остальное оборудование", как выразился оператор, сводилось исключительно к распределительной коробке.

— Такое чувство, что и тут люди собирали, — заметил Глеб. — И всё равно так жаль ломать.

— Ты предлагал отключить, — напомнил Герман.

— Не получится, — вздохнул Глеб. — Схема слишком примитивная. Даже этот клоун обратно запустит, если его по связи наставлять будут. Нет, я вижу тут только один вариант.

— Какой?

Не успел Глеб ответить, как печальный звон обозначил вызов по линии. В туманном облачке проявилась физиономия оператора.

— Ну что там? — сходу спросил он. — Разобрался уже? Что-то мне не спокойно.

— Надо думать, — фыркнул в ответ Глеб. — Ты вообще тут на стены смотрел?

— А что с ними?

Оператор закрутил головой. На лице начало вырисовываться некое подобие понимания.

— Так это что, мох столько съедал? Не может быть.

— Может, — возразил Глеб. — Надо, конечно, еще посмотреть, но…

— Давай вначале с одной проблемой разберемся, — перебил его оператор. — Сейчас тут всё спалю.

— Погоди, ты и основу тогда спалишь.

— Там экран, — нетерпеливо возразил оператор. — Ничего ей не сделается.

— А всё остальное?

— Не до него, у меня поток идет.

— Ладно, сейчас подкручу тут и…

— Как будешь готов — скажешь, — снова перебил его оператор, и отвернулся, прикрыв глаза.

Связь, правда, не прервал. Глеб снова вздохнул, мысленно прокручивая свой план. Выходило или только так, или самому всё ломать. Самому — рука не поднималась.

— Доставай УМ, — грустно сказал биотехник.

В этот раз он его точно потеряет. Впрочем, вначале еще следовало унести ноги от солдат снаружи, а то у них ведь внутреннего запрета на убийства нет. Пристрелят, и по любому "прощай игры!"

Герман молча извлек сферу из рюкзачка и вложил в протянутую руку. Биотехник подключил сферу в самый центр клубка червей.

— Ты что там копаешься? — окликнул его оператор.

— Всё уже, — проворчал в ответ Глеб.

— Давай, снарядный, строго вверх, — рыкнул по их внутренней связи Герман.

— Наконец-то! — пришел восторженный взвизг от УМа. — Всех спалю!

Глеб усмехнулся. Вот кто был бы подходящим спутником для Киры. Синее щупальце отключилось от разъемов и биотехник опустил крышку на место.

— Давай, вали быстро! — прикрикнул на него оператор.

Биотехник хотел сказать в ответ какую-нибудь колкость, но ничего в голову не пришло. Он быстро поднялся по лесенке и захлопнул дверь за собой.

— Отключайся! — резко выдохнул Глеб.

В тот же момент всё здание содрогнулось. Стекла на первом этаже вылетели подчистую. Наверху что-то с грохотом обрушилось. Со стен посыпалась штукатурка. Глеб едва устоял на ногах, пытаясь одновременно абстрагироваться от происходящего и очистить мозг. Не получилось. Волна зацепила его, хотя и тотчас рассеялась.