Лев Куклин - Год лошади

- Хорошо... - одобрил Отец боевика. - Ты заслужил добавочную плату. Хорошо! И тут Отец увидел Сына...

- Вор, застигнутый с поличным, подлежит смерти... - четко и раздельно сказал Отец голосом Судьи. - Оставьте труп собакам! - и отвернувшись, спросил: - Чей мешок? Обняв Сына за узкие плечи, Отец почувствовал, что того трясет. Он увлек его к повозке, укрыл тулупом, тщательно подоткнув широкие полы, растер озябшие ноги Мальчика и, прижав его вздрагивающее тельце к себе, стал укачивать...

Утром обоз снова тронулся в путь. Селение по-прежнему хранило молчание, и труп, распростертый возле кострища, был присыпан пеплом, словно бы мукой...

- А чего хотел этот... - Мальчик запнулся, не зная, как назвать ночного грабителя, этот... - и только показал назад, но Отец сразу понял его.

- Он хотел украсть у нас муку, - ответил Отец. - Наш пот, наш труд, наш хлеб... Единственное наше богатство.

- Но быть может, он хотел есть?

- Может быть... - согласился Отец. - Но для того, чтобы быть сытым, - надо работать. Все другие способы незаконны.

- Значит, он не мог работать? - предположил Мальчик.

- Не может работать, но может выслеживать по ночам мирных земледельцев и нападать на них? - усмехнулся Отец. - Если он способен уволочь на своих плечах полный мешок муки, значит, - в силах и работать! Нет, сынок... Есть такие, которые вообще не хотят или очень не любят работать. А только хотят силой отнимать нажитое и заработанное! Они... они любят легкий хлеб!

- А разве таких, как он... Много? - удивленно спросил Сын.

- Хватает... - зло ответил Отец. - Поэтому мы, мирные люди вынуждены ходить вооруженными и нанимать вооруженную стражу. Если полуволки нападают потому, что у них такая природа, то эти... полулюди нападают и крадут потому, что человеческой природы у них как раз осталось мало. Почти ничего... И их смерть - справедлива. Более того необходима, ибо если дать им волю, они разграбят и растащат все! И в конечном счете - все равно умрут с голоду, в собственной блевотине, грязи и нечистотах! Посмотри вокруг: все, что ты видишь, - результат бессмысленного грабежа. Только украли не мешок муки с телеги, а разграбили жизнь целой планеты! Может быть, единственной в черной бесконечности Космоса...

Помни, Сынок: мы живем среди вражды и одичания. Украсть - легко, и умереть - это тоже легко. Самое трудное - это быть и оставаться человеком, а не полуволком.

МОСТ

- Эй вы, жуки навозные! - окликнул их Стражник и, зажав чудовищную волосатую ноздрю большим пальцем, шикарно высморкался прямо под копыта головной лошади. - Тпру-у!

Он вышел из-за своего боевого укрытия посередине моста и стоял, освещенный багровыми косыми лучами заходящего солнца, стоял, широко расставив ноги и опираясь на внушительных размеров боевую секиру, одним взмахом которой можно было, казалось Мальчику, рассечь человека пополам, на две одинаковых половинки... Ее наточенное лезвие тускло и зловеще поблескивало, когда стражник грузно переминался со ступни на ступню.

- Чем платить будете, ковырялы? Какая ваша прайза? Ну, чего фейсы на сторону воротите?

Мальчика удивило, что эта гора мышц, этот грубиян тоже говорил на энглязе* , как и он с отцом, как и прочие в их селении.

(* Энгляз - англо-русский язык, развившийся из бытового жаргона и окончательно сформировавшийся в XXI-XXII в.в. в результате взаимной языковой экспансии.)

Но больше всего Мальчика напугал не его голос, мощный и громоподобный, выходящий, казалось, из обширного брюха, а его единственный глаз. Другой был выбит палицей или высажен меткой стрелой в давней битве: в глазной впадине образовался уродливый струп. Оставшийся нетронутым глаз, видимо, не справлялся с двойной нагрузкой, выпавшей на его долю, потому что от напряжения выкатился из орбиты и был налит дурной кровью, как у разъяренного быка во время случки. Из узких отверстий-бойниц укрытия высовывались здоровенные наконечники стрел тяжелых стационарных арбалетов, которые были способны пробить лошадь насквозь... Отец деловито и не говоря ни слова, выволок из повозки за задние ноги освежеванную тушу свиньи со снежно-белыми пластами жира и сбросил ее к ногам стражника-циклопа. Тот ткнул пальцем в жир и довольно загоготал...

Это было обычаем, законной данью, ибо стражники охраняли мост. Это была их работа, а за работу, тем более опасную, надо было платить...

- Что еще везете? - спросил Стражник, заметно подобрев.

- Муку... - коротко ответил Отец.

- Отсыпь несколько паундов! - просипел Одноглазый. - Я вижу, что у вас неплохой урожай. А я ведь не один... - и его кровавый глаз подмигнул Отцу, - мне надо делиться с другими.

Отец кивнул головой, соглашаясь:

- Возьмешь в последней повозке, когда все проедут.

- А меду... - Стражник зажмурился и сладко облизнулся. - Медку нет?

- Мед - очень дорогое лекарство, - спокойно ответил Отец, - у нас его очень немного. Можем обменять, но только на оружие. Или на хороший медный котел. Стражник вздохнул с полным пониманием.

- Да... Поганая лайфа... - проворчал он. - Скоро и пocлeдние пчелы передохнут... Жаль, что у меня нет хорошего котла! А то бы побаловал своих ребятишек сладеньким... Ну, желаю вам удачной торговли!

И отвалил окованную железными листами жердину, перегораживающую проезд. Обоз, вытянувшись в одну нитку, скрипел колесами и стучал копытами по выпуклой, шершавой от непогоды и времени, серой спине моста. В незапамятные времена он был выстроен из армированного железобетона, но Мальчик не знал этого. На мосту за сторожевым укрытием кое-где еще уцелели фигурные литые перила. Мальчик осторожно перегнулся через них и посмотрел вниз. Когда-то перекинутый через живое, быстрое течение Реки, мост исправно исполнял свое исконное назначение - он по-прежнему связывал два берега. Но Реки внизу давно не было: там пузырилась густая темнокоричневая зловонная жижа, подернутая маслянистой липкой пленкой, в которой уже не отражались плывущие облака... Мальчик вздохнул и с отвращением отвернулся.

ГОРОД

За мостом уже начинался Город. Обоз перестроился. Боевики заняли свои позиции по обеим сторонам дороги и положили арбалеты поперек седел, до упора натянув тетивы и приготовив самые надежные боевые стрелы. Дозорные ехали впереди и подозрительно вглядывались в развалины бывших жилых строений, в черных провалах которых настороженно таилась угроза внезапного нападения городских грабителей... Мальчик оказался в Городе впервые в своей коротенькой жизни, и поэтому с понятным любопытством озирался вокруг.

- В этих каменных развалинах, в городских пещерах еще ютятся люди... - заметил Отец, перехватив взгляд Сына. - Городичи. Только их мало. Они ковыряются в бесконечных свалках, которые за столетия скопились вокруг Города. Извлекают оттуда старый айрон...