Лиланд Модезитт - Инженер Магии (Отшельничий остров - 3)

- Не такая уж ты старая.

- Все целители старые. Даже ты. Давай, берись за дело.

К тому времени, когда юноша въезжает на двор кузницы, солнце уже нагревает его мокрую рубаху. Он машет Петре, и девушка машет ему в ответ.

- Утром заезжал тот недокормленный малый, торговец из города, говорит Рейса, - и оставил для тебя вот это. - Доррин получает сложенный пергамент. - Он спешил, но, как мне показалось, услышав, что тебя нет дома, почувствовал облегчение

Доррин хмурится, трогая печать и касаясь чувствами воска. Налет хаоса указывает на то, что письмо вскрыто и запечатано вновь.

- Может, и спешил, - бормочет юноша.

- Он тебе не нравится?

- Так... Кое-что меня беспокоит, - уклончиво отвечает Доррин, стараясь не обнаружить, чего стоит ему эта недоговоренность.

- Что-то шибко важное?

Доррин краснеет.

- Э, да ты по-прежнему влюблен!

Пунцовый как вареный рак, юноша удаляется в свою каморку, где торопливо срывает печать и углубляется в чтение.

Доррин.

Мне потребовалось немало времени, чтобы вернуться в Джеллико, потому как капитан не хотел предпринимать рискованное плавание в Тирхэвен и не мог позволить себе платить пошлины в Лидьяре. Кончилось тем, что мы оказались в Пирдии, которую я назвала бы тоскливым портом. Оттуда я перебралась на лошадках в Ренклаар и на речной барже доплыла до Хайдолара. На плавание вверх по течению ушло две восьмидневки, но мне следовало поберечь лошадей для пути домой через холмы.

Игрушку твою мне удалось продать в Хайдоларе, но деньги пока у меня; перешлю, когда в ваши края поедет надежный человек. Хочется надеяться, что это письмо до тебя дойдет, но поскольку уверенности нет, деньги я с ним не отправляю.

На складе царит полнейший беспорядок. Фрейдр страшно расстроился, потому как в мое отсутствие виконт повелел провести инспекцию торговых складов. Под тем предлогом, будто у Белых магов были похищены какие-то товары, хотя какие именно - сообщено не было. Не знаю, как других, но нас обыскивали с таким рвением, что много добра, остававшегося, когда я уезжала, пропало бесследно.

Когда я добралась до дома, весна уже кончилось, и конец пути пришлось проделать по жаре. Сейчас можно заработать денег, совершив не слишком трудную поездку в Слиго, это к северо-востоку от Тирхэвена. Но скоро мне не уехать, надо сперва навести на складе порядок.

А еще скажу, что я по тебе скучаю. Скучаю по твоему смеху, по снегу на лице, по разговорам на холоде, по всему. Иногда мне кажется, что надо было остаться, но на что бы мы жили? И тебе и мне надо много работать. Да и Фрейдр без меня бы не справился. Но я скучаю по тебе и люблю тебя.

Лидрал

Доррин поджимает губы: он не видит в письме никаких секретов, способных заинтересовать Белого чародея. Да и какому чародею он нужен - уж не тому ли, который мимоходом пугнул их по дороге из Фэрхэвена? И не связан ли Фрейдр с Белыми? Сам-то брат Лидрал никакой не Белый, иначе Доррин распознал бы это при встрече.

Сложив письмо, Доррин со вздохом убирает его в шкатулку. Он тоже скучает по Лидрал, да и сломанная печать не дает ему покоя. Однако тосковать да гадать сейчас некогда. Юноша снимает уже изрядно выцветшую коричневую рубашку и переодевается в рваную, в которой работает в кузнице.

Сегодня, наверное, опять придется ковать гвозди.

LXXXIII

Брид отпивает большой глоток холодного сока.

- Как тебе удается сохранять его холодным?

- В колодце, - отвечает Петра. - Доррин говорит, что там вода с Закатных Отрогов.

Кадара отгоняет назойливую муху и, глядя на козий загон, интересуется:

- Это и есть та самая коза, которую удалось спасти?

- Зилда? Наша обжора? - смеется Доррин. - Она самая. Способна сжевать что угодно, поэтому теперь мы по большей части держим ее в загоне.

- Особенно когда наведываются гости, - добавляет Рейса, вынося из кухни стул и пристраиваясь в уголке.

- Спасибо, ужин был очень вкусный, - говорит Кадара.

- Особенно приправы, - добавляет Брид.

- За это надо благодарить Доррина. В прошлом году он занялся пряными травами, и мы смогли насушить всего, от перца до горчицы и шалфея. А в нынешнем, - Рейса указывает на зеленые грядки, - дела обстоят еще лучше. Правда, только Тьме ведомо, как ему удается везде поспевать.

- А как дела в вашем отряде? - спрашивает Доррин, желая сменить тему.

- Пока неплохо, - отвечает Кадара. - Но к концу года все может измениться.

- Не исключено, - кивает Брид.

- Так или иначе, нам удалось поприжать этих дерьмовых... разбойников. Нападают теперь реже.

- Допустим, вы сделаете дороги Спидлара безопасными, - говорит Доррин. - Но кто помешает тем же негодяям нападать на торговцев во владениях Галлоса или Кертиса?

Кадара старается не смотреть на Брида. Тот пожимает плечами:

- Белые всегда что-нибудь да придумают.

- Да, - ворчит Кадара. - Они вполне способны вступить в сговор с разбойниками, лишь бы подорвать спидларскую торговлю.

- Ну, это уж вряд ли, - качает головой Рейса, - но что-нибудь и верно измыслят. Как всегда. В этом Брид прав.

- Кстати, Доррин, как поживает Лидрал? - спрашивает Кадара. - Что-то ты не больно о ней распространяешься. Она, оказывается, приезжала в конце зимы, а ты даже и не заикнулся.

- Судя по последнему письму, у нее все в порядке.

Кадара качает головой.

- Она пробиралась сюда сквозь стужу и метели, а ты просто говоришь, что у нее все в порядке?

- Кадара, - остерегает ее Брид.

- То есть я беспокоюсь, но все равно не могу ничего поделать, сознается Доррин. - Наверное, мне не следовало отпускать ее, хотя... Не знаю.

- А, теперь понятно. Но ты хотя бы признаешь, что она тебе небезразлична?

Доррин отводит взгляд в сторону, вспоминая, как когда-то ему была небезразлична сама Кадара. Может быть, и она этого не забыла.

- Ты не спрашивала бы об этом, случись тебе видеть их зимой, - говорит Петра. - Мы вместе смотрели фейерверк на Ночь Совета, так представь себе, под ними аж снег растаял.

Доррин надеется, что сумрак скроет его румянец.

- Но в Джеллико ей, надеюсь, ничто не угрожает? - говорит Брид.

- Ее брат как-то связан с Белыми. Он знает, что мы с Отшельничьего. Их склад обыскивали, и некоторые вещи пропали.

- Не думаешь же ты, что брат Лидрал...

- Нет, но... - Доррин умолкает, не зная, как рассказать о странном ощущении постороннего присутствия или о вскрытом и снова запечатанном письме. Или о непонятной тревоге, порой заставляющей его работать до изнеможения.

- Но никто не знает, что могут предпринять Белые, - заканчивает за него Рейса.

- Это более-менее понятно, - суховато отзывается Кадара. - Но с чего бы им интересоваться Доррином?

- Почем мне знать? - отзывается Доррин. - Возможно, им и нет до меня никакого дела.