Нечистые души - Хань Сун
Цзые же все еще говорила с ним, будто воспитательница детского сада с воспитанником:
– На ключевом этапе войны многие ошибочно уверовали, что Великобритания не выйдет из состава Европы и изолируется прямо в ходе военных действий. Но именно это и произошло. Масса людей держала пари, что Трамп никогда не станет президентом США. А он взял и одержал победу. И вскоре после вступления в должность вышел из Тихоокеанского стратегического союза, тем самым нанеся огромный ущерб союзным армиям. Все эти события – «черные лебеди», которых никто вовсе не ждал, но они все равно произошли[74]. Так что нам стоило бы поставить огромный знак вопроса рядом с нашей непоколебимой уверенностью в собственной рассудительности. Даже алгоритмам оказалось не под силу все это верно предугадать. В этом также заключается парадокс войны. Да вообще мы вступили в эпоху парадоксов, которые накладываются друг на друга нелинейным образом. Например, довоевались мы до того момента, когда уже несущественно, живы мы или мертвы. Точно так же непонятно, ушли в небытие или продолжают существовать государства. Любая материя, существующая в каком-то месте, может одновременно существовать и в другом месте. В таком Космосе мы живем, где все замешивается и сочетается на усмотрение каждого.
Ян Вэй вспомнил, что Сюаньцинь ему говорил о таинственных силах, которые способны даровать человеку и жизнь, и смерть. Он вздохнул.
Цзые продолжила:
– И потому мы не можем предсказать будущее. Предсказания сродни игре в кости. Нет, даже не в кости. Здесь вероятность даже не пятьдесят на пятьдесят. Странно все это, даже не объяснишь. Надо принимать, а не понимать. Следует сосуществовать во взаимном непонимании. Почтенный Ян, вот в чем заключаются наши с вами отношения. Ну разве не сюжетик из книжки с картинками? Вам, в силу почтенного возраста, не к лицу ребячество. А манги читают взрослые. Так что подрастайте поскорее.
Ян Вэй стыдливо и воровато потрепал седые волосы на макушке.
– Я и так уже состарился.
Мелькнула мысль: ничего удивительно, что Лоуби сравнивал больницу с университетами. Накопленные человечеством издавна знания и опыт продемонстрировали свою бесполезность. Чему бы мы ни учились, все было бессмысленно. Не Ян башкой не вышел, а вселенная обернулась слишком уж запутанной мистификацией. И чем больше реальность зацикливалась на себе, тем сильнее все расслаивалось. Верно заметил Сюаньцинь: болезнь – суть распад. Собранная силами биоинженерии женщина входила в ту небольшую когорту людей на судне, которая уяснила себе ситуацию. И Яну не следовало отмахиваться от рассуждений девушки. Все, что она говорила, было верным. Мир был куда более ущербным, чем красивая книжка с картинками. Но все же такой мир возник, и в нем зажило бесчисленное множество людей, которые пили и ели да мучались болезнями. Все обитатели этого мира жили и умирали, носимые водами истории то в одну, то в другую сторону. И в том была своя неопровержимая логика. То, что мы не можем что-то понять, вовсе не означает, будто это нечто лишено логики. А Космос точно нельзя было понять.
– Ясно. Все, кроме одного… – сказал Ян Вэй. Он снова поглядел на главного героя манги. Проектировщик «Нуля» внешне очень походил на него самого. Разница состояла лишь в том, что персонаж книжки был невероятно молодым. – А это кто? – робко поинтересовался Ян.
Цзые посмотрела на него взглядом, в котором читался вопрос: «Как, и это тебе объяснять надо?»
– Так это же герой Хаяо Миядзаки, – пояснила девушка вслух.
«Даже сойдясь, не знали мы друг друга», – подумал Ян Вэй. Он попробовал зайти с другой стороны:
– А прототип у него есть?
Цзые заявила:
– Ох, довоевались мы до настоящего момента, и все амплуа спутались. Разве профессор Ваньгу вам это не пояснил?
Ян Вэй начал было:
– И все же… – Ему хотелось вставить еще фразочку ради поддержания спора, но он не знал, как сформулировать мысль.
Женщина заговорила пылко, но утешающе:
– Сколько бы у нас ни было состояний, в подарок вам, почтенный, я могу преподнести лишь одну реальность. Вы – это вы сейчас, а не какой-то другой человек. Вас сюда поместили из-за крайне сложного стечения обстоятельств. Да и я здесь против воли. А потому у нас есть один вариант: держаться за то, что имеем. Ситуацию надо менять здесь и сейчас. – Это замечание словно являло пример отчаянного бесстрашия, на которое отваживалась девушка.
Ян Вэй же про себя вопрошал: а нельзя ли все это объяснить попроще? Война, как и боль, вероятно, составляет лишь проявление той диковинки, которая скрывается под поверхностью. Как песни сирен по отношению к ним самим. Та же самая штука. При этой мысли Яну очень захотелось положить голову на плечо девушки и выплакаться всласть. Однако он чувствовал, что от того выставил бы себя еще большим дурнем.
Ян Вэй спросил:
– А почему же союзные армии не придумают новое повествование, чтобы его подвести на смену текущему страдальческому миру? – Ему не хватало храбрости сказать то, что подразумевал: причиной всех бед был провал подмены лечения повествованием, которую ему устроил профессор Ваньгу.
Женщина заметила:
– Не живите ожиданиями, что небо вот-вот перед вами разверзнется. Даже если мы смастерим еще один мир, то и он по итогу станет невыносимым, потому что все роли в нем спутаются. С нас достаточно и насущности текущих переживаний. Бежать куда-нибудь отсюда смысла нет. Сколько бы раз мы ни подменяли мир на повествования, нам в каждом из этих повествований все равно придется бороться за победу, добиваясь того, чтобы малый успех становился большим, а частичный триумф оборачивался полным. Так что не лучше ли уже найти свое место в этом мире? – Цзые сжала кулачки и приосанилась, придавая себе геройский вид.
Видя такую реакцию собеседницы, Ян Вэй решил, что не стоит ломать себе голову анализом
