Герберт Циргибель - Время падающих звезд

Он снова сел, ожидая ответа. Его гостья молчала, поэтому он продолжил:

— Своим визитом Вы ему все же помогли. Теперь догадываюсь, где, попросту говоря, собака зарыта…

— Он погребен? — растерянно осведомилась иностранка. — Вальди мертв?

Профессор погрозил ей указательным пальцем. «Не будем преувеличивать, фройляйн, шутки здесь неуместны. Вне всяких сомнений, благодаря Вашему визиту, в этом учреждении с пациента может быть снято всякое подозрение. Где Вы провели ваш медовый месяц, нас не интересует. Но небольшой тик все еще остался. Это мы исправим, это я Вам обещаю. Сейчас мы смело можем разойтись по домам. Может быть Вы позвоните снова через пару дней…"

С него достаточно было болтовни, он нервозно посмотрел на часы. Посетительница тем временем и не думала вставать. После короткой паузы она вдруг сказала громко и с расстановкой: «Ты рача».

Он смутно помнил, что однажды уже слышал это слово. На какой-то миг Гразме потерял самообладание, прежде всего, потому, что ему так неожиданно начали тыкать.

— Сударыня, — рассерженно крикнул он, — к такому тону я не привык — значит, передо мной пациент. Но, принимая во внимание Ваше гражданство, я совладаю с собой. Пожалуйста, покиньте сейчас же мой кабинет!

«Сударыня» непочтительно ответила: «Моё терпение на исходе! Своим вонючим дымом, который ты постоянно выпускаешь изо рта, ты меня не испугаешь. Отвори врата и приведи меня к моему возлюбленному, или же я призову тебя к ответу…»

Ошибочный диагноз, но душевнобольная, размышлял профессор. Пожалуй, будет лучше, если я оставлю Вас здесь. Странное совпадение, возможно, начало эпидемии космической шизофрении, оригинальная эпидемия…? Он любезно улыбнулся и сказал успокаивающе: «Не кипятитесь Вы сразу, милочка, это мы поправим. Ты можешь остаться у нас, в четвертом отделении у меня как раз есть свободная кушетка…»

Посетительница покопалась в своем пластиковом пакете, бормотала при этом: «Ганс был прав, это сложнее, чем я сначала предполагала. Сначала нужно привыкнуть к мышлению в трех измерениях. Несчастный, как мне довести это до твоего сознания?»

Теперь, когда профессор был убежден, что перед ним пациентка, он принял случай к сведению с рутиной опытного медика. Любовная интрижка с трагическим исходом, с обоих сторон легкая дебильность.

— Значит так выглядит наша маленькая Розуита, — сказал он в шутливом тоне, — ну ничего, мы Вас живо поставим на ноги! Позднее Вы сможете увидеться. Я только не пойму разгильдяйства в регистратуре, пропускают каждого.

— Кто такая Розуита? — с интересом осведомилась посетительница. — Она одна из его наложниц?

— Наложницы это хорошо, — весело заметил Гразме — А теперь хватит. Старшая сестра запишет твои данные и направит тебя в палату. Затем тебя чудненько искупают и ты получишь другое белье. Как только можно бегать в такой мороз в такой одежде?

Он протянул руку к кнопке звонка.

— И чтобы мне больше не пришлось лаяться с другими дамами…

— Руки прочь!

Профессор Гразме хотел нажать на кнопку, чтобы вызвать сестру. Приказной тон, в котором последовало это требование, заставило его замешкаться на секунду. В ту же секунду поднялось маленькое облако дыма. На том месте, где выступали округлые контуры кнопки звонка, были обуглившиеся остатки. Пахло паленой пластмассой.

Ауль решительно и целеустремленно отправилась в долгое путешествие, приготовилась ко всем мыслимым случайностям. Сохраняя душевное равновесие, она сказала: «Кроме того, что я Розуита, я еще и иностранка, которая здесь учится. Чему я могу научиться от вас? Меня зовут Ауль и я с „Квиля“. Ты уже сегодня поймешь это. То, что ты только что видел, мы называем „испарить“. Хочешь еще попробовать, или отведешь меня сейчас к нему?»

Сбитый с толку, профессор смотрел на обугленные остатки звонка. Они еще немного дымились. Он взял цветочную вазу и вылил несколько капель воды на раскаленное место. Гразме было далеко до того, чтобы поверить, что его посетительница могла учинить этот маленький переполох, он скорее предполагал короткое замыкание в проводке.

— Вы это право хорошо заметили, — с благодарностью сказал он, — у звонка всегда был дефект. Благодарю за то, что Вы своевременно обратили на это мое внимание. Я сейчас схожу за сестрой Хильдегард…

Он встал. Предупредительный возглас Ауль заставил его застыть на месте.

— Ты останешься здесь. Я Ауль и я с «Квиля». Три долгих недели я была в пути. И теперь я смотрю на отвратительную картину на стене. Она напоминает мне шестой спутник, так отец имеет обыкновение есть…

Профессор с ухмылкой посмотрел на свое масляное полотно, но улыбка угасла на его губах, когда картина вдруг упала вниз. Рама с грохотом треснула о спинку стула, полотно вспоролось. В первом ужасе он не произнес ни слова, растерянно пялился на свою уничтоженную картину. Затем он заметил, что Ауль рылась в своем пакете: в нем вспыхнула догадка. Разве эта девушка не с Востока, где магические трюки были традицией?

Ее невинная улыбка привела его в раж.

— Ах вот как, — разгневанно фыркнул он, — своими карманными трюками ты меня не убедишь! По видимости, шлюшка, ты из варьете или бродячего цирка. Но для тебя у меня есть успокоительное, ты у меня будешь такой маленькой…» Гразме пророчески указал большим и указательным пальцами на будущие размеры Ауль. «А картину я запишу на твой счет, ты заплатишь мне все до последнего пенни. Настоящий Гейдемюллер, достался мне по наследству — ну, погоди, ты, шлюха…»

— Что такое шлюха? — с интересом осведомилась Ауль.

— Спокойно! Я больше не хочу слышать от тебя ни слова! Вон!

Он хотел подскочить к Ауль, но бесконечное удивление нарисовалось на его лице, когда он вдруг остался в комнате один. Кресло, в котором только что сидела его посетительница, было пусто.

Сбитый с толку, профессор открыл дверь. В коридоре ни единого человека, везде мертвая тишина.

— Потихоньку я и сам тоже схожу с ума, — бормотал он и украдкой заглянул под письменный стол. Он присел, растущее смятение сковывало его мысли.

— Меня зовут Ауль и я с «Квиля». Ты это понял, наконец? — спросил голос рядом с ним.

Гразме медленно повернул голову. Рядом с ним сидела Ауль. Он взял себя в руки.

— Неплохо сделано, — охнул он, — Отражения, ты понимаешь толк в своей профессии…

— Как меня зовут?

— Да ради бога! Ауль. Но сейчас достаточно твоего вялого волшебства — или мне стоит сначала позвать санитаров?

— Откуда я?

— Да перестаньте Вы говорить эти глупости! — слабо запротестовал Гразме. — Что Вам вообще от меня нужно?