Мэри Джентл - Отряд (Аш - Тайная история - 2)

- А во-вторых? - резко спросила Фарис.

- А во-вторых - "Мы создали и вырастили Фарис, чтобы она совершила темное чудо, какое когда-то совершил Гундобад. Мы воспользуемся ею, нашим генералом, нашей Фарис, нашим творцом чудес - чтобы уничтожить Бургундию, как будто ее никогда не было".

Произнося слова, высеченные в ее памяти, Аш наблюдала, как на ее глазах лицо собеседницы становилось серым, запавшим, безнадежным.

- Да, - сказала Фарис, - да, я слышала эти слова. Они говорят, что это они сотворили длительную тьму над Карфагеном. Они так сказали.

- Они хотят, чтобы герцог умер и Бургундии не было, чтобы они тогда смогли совершить чудо, в результате которого мир станет опустошенным. Фарис, есть ли дело Диким Машинам до того, будет ли армия визиготов все еще находиться в пределах границ Бургундии, когда это произойдет? Когда тут не останется ничего, кроме льда, тьмы и разрухи, - так уже становится вокруг Карфагена. Ты думаешь, кто-нибудь это переживет?

Фарис откинулась на спинку кресла, ее доспех чуть поскрипывал. Бдительно следя за каждым движением визиготки - ведь любое могло быть сигналом к атаке, например, движение руки в сторону стилета, - Аш, сидя через стол от нее, стала копировать каждое ее движение.

Еще один порыв ветра понес по земле снежную крупу, мимо канатов и колышков, удерживающих навес.

- Зима, - сказала Фарис и взглянула прямо на Аш. - Зима покроет не весь мир.

- Ага, и ты это слышала, - и Аш расслабилась - она и не подозревала, в каком напряжении была все это время. Я же это говорила и Роберту, и Анжели, и Флориану, я же ручалась за свою правоту ценой жизни всего отряда, и Дижона, и многих еще жизней, и пусть это правда или нет, но это слышал по крайней мере еще один человек.

- Если это правда, - сказала Фарис, - куда, по-твоему, мне вести своих людей, а тебе своих, если дойдет до проблемы спасения их? Если они хотят превратить весь мир в пустыню, сжечь... Скажи мне, ты, франкская женщина, куда нам идти, чтобы оказаться в безопасности?

Аш стукнула по деревянному столику кулаком в рукавице:

- Ты же - потомок Гундобада! А я даже не могу силой чуда зажечь дурацкую свечу на алтаре! Это ведь ты предназначена для совершения их чуда!

Взгляд Фарис скользнул в сторону. Почти неслышно она сказала:

- А я даже не уверена, правда ли это.

- Вот как? Ты что, совсем охренела? Ну, так послушай меня: я говорю тебе, что это - правда. Когда я была под Карфагеном, эти чертовы машины развернули меня и поволокли меня к себе, и я ни хрена не могла поделать с этим! У меня не было выбора! Если герцог Карл умрет, вот тут мы все и обнаружим, будет ли у тебя выбор, но к тому времени как бы не стало немного поздно!

- И нам остается одно решение - чтобы ты меня убила.

Аш как будто на стену налетела: от резких метаний визиготки от паники к полной собранности и снова к панике. А Фарис, не шевельнувшись, добавила:

- Я сама могу решить за себя. Ты ведь вот как рассуждаешь: если я погибну, Дикие Машины ничего не могут сделать. Если ты сейчас шевельнешься, двенадцать моих снайперов выпустят стрелы в твой доспех, ты и встать с кресла не успеешь.

Внутренним зрением Аш живо представила себе эти стрелы: тело толщиной в палец; головка длиной в четыре дюйма, четырехгранная, острая; может металл пробить. И постаралась стереть эту картину.

- Снайперы, никак не меньше, - спокойно проговорила она. - Да и вообще я уже слышала твои доклады в Карфаген. Ты меня бы уже пристрелила, только тебе Дижон будет труднее взять, если ты начнешь убивать их популярных героев. И еще ты думаешь, что я предам тебе город.

- Ты моя сестра. Я не хочу убивать тебя, разве что в крайнем случае.

Эта женщина говорила исключительно серьезно. Внезапно Аш почувствовала приступ жалости к ней. "Ведь такая молодая. И все еще думает, что ты на это способна".

- Я убила бы тебя без раздумий, - призналась Аш. - Если бы пришлось.

- Еще бы, - взгляд женщины переходил с мальчика-раба, стоявшего в нескольких шагах с кувшином вина, у него были белые, как одуванчик, волосы; на других рабов, наконец, остановился на самой Аш.

- Они не могут меня заставить что-то делать. Никакого чуда, ничего. Я больше не хочу говорить с военной машиной. Я не хочу ничего слушать! Конечно, они ничего не могут сделать, пока я не заговорю с ними, а я не хочу, не хочу!

- Возможно. Но это значит чертовский риск.

- А ты чего хочешь, чтобы я сделала? - ее взгляд стал острым. - Убить себя, потому что голоса в моей голове говорят мне, что я должна совершить дьявольское чудо? Я - как ты, девчонка Аш, я солдат. Я никогда не совершала чудес! Я молюсь, я хожу к мессе, я жертвую, когда надо, но я не священник! Я женщина. Я дождусь, пока мы убьем этого бургундского герцога, и посмотрю, смогу ли...

- Поздно уже! - прервала ее Аш, и Фарис замолчала. - Эти существа способны погасить солнце. Они же это сделали. Смотри, они забирают солнечную энергию и они оделяют ею тебя, - это так же, как милость Господа нисходит на священника, - и что ты думаешь, тебе после этого так просто будет отказаться?

Женщина облизнула губы. Когда она заговорила, в ее голосе уже не было нотки надвигающейся истерики.

- Что бы ты мне предложила сделать? Броситься на свой меч?

- Уговорила бы господина амира Леофрика разрушить каменного голема, тут же выпалила Аш.

Визиготка смолкла и молчала долго, можно было до сотни сосчитать. Молчание прервало ржание боевого коня из рядов солдат. На солнце сверкали орлы визиготских легионов.

"Мне не подойти к ней и не убить прежде, чем они убьют меня.

Может, и не придется".

- Сделай это, - настаивала Аш. - Тогда они до тебя не доберутся. Каменный голем - их единственная связь.

- Предать своего Бога, - пораженная Фарис отрицательно качала головой.

- Они однажды говорили с твоим ясновидящим Гундобадом, и один раз с Роджером Бэконом, - настойчиво сказала Аш. - А уже потом - с военной машиной, с нами. У них другого голоса нет. У тебя тут армия. Леофрик тебе отец, не важно, что он болен. Ты обладаешь властью. Никто не может запретить тебе вернуться в Карфаген и превратить каменного голема в обломки!

Женщина в визиготской кольчуге быстро поняла ее мысль, хотя Аш казалось, что та размышляла немыслимо долго.

- Значит, отрезать от себя эти "Дикие Машины" - ценой того, что я больше никогда не буду участвовать в сражениях.

- Или ты, или машина, - в легкой улыбке приподнялись уголки губ Аш. С юмором она сказала: - По сути дела, ты права: вот я тут сижу с генералом визиготской армии и прошу ее разрушить тактическую машину, которая помогает ей выигрывать войны...

- Я, честно, хотела бы, чтобы это оказалось такой военной хитростью, Фарис переплела пальцы, поставила локти на стол и оперлась подбородком на руки.