Вернор Виндж - Ложная тревога

В течение секунды я не мог произнести ни слова. Я просто не мог. Наконец, язык начал мне повиноваться.

– Вы этого не сделаете, Хорлиг, – я говорил так, словно излагал некую оригинальную мысль. – У нас уже были столкновения с судамериканцами и зуланцами. Вы уничтожите лишь горстку австралийцев. Но это докажет всем и каждому, что микин не хотят мира. Вы только усилите враждебность со стороны землян. Если у вас действительно есть доказательство того, что эти чиновники – «люди Мерлина», прикажите Че#у их арестовать и доставить сюда, а потом устроить что-нибудь вроде расследования. Только так и никак иначе! То, что вы собираетесь учинить – это произвол.

Хорлиг откинулся на спинку кресла. В его чертах появилась прямота и резкость, которых я раньше не замечал.

– Возможно, именно это я и собираюсь сделать. А доказательства можно сфабриковать позже, когда возникнет необходимость.

Я не ожидал такой откровенности.

– Завтра утром с Орбитальной Базы прибудет Второй Сын «%Вурлиг Компани», – сказал я. – Возможно, Вы думаете, что он не узнает о ваших планах, пока они не будут приведены в исполнение. Не знаю, зачем вы это затеяли, но уверяю: как только Второй Сын покинет борт шлюпки, он будет поставлен в известность.

Хорлиг очаровательно улыбнулся.

– Вон.

Я развернулся и направился к двери.

Допускаю, что я слишком расслабился и потерял бдительность. Общение с туземцами, особенно столь длительное, накладывает свой отпечаток – это единственное, что меня оправдывает. Земляне говорят все, что им приходит в голову, потому что привыкли находиться под защитой своей беспристрастной и всесильной полиции.

Эта мысль посетила меня за миг до того, как я услышал характерный звук, с которым самострел щелкает о запястье. Только безумный бросок, после которого я распластался на полу, спас меня от дротика калибром семь сотых миллиметра – острие поразило валун справа от дверного отверстия. Следующее, что я осознал, – что я лежу, забившись в щель между двумя или тремя крупными валунами, куда меня отбросило взрывом. Левая рука онемела: похоже, осколок скалы располосовал мышцы до самой кости.

В течение нескольких секунд Хорлиг выпустил, наверно, около двадцати дротиков. Свет погас. Многотонная каменная громада пришла в движение. «Орлиное гнездо» было построено для того, чтобы выдерживать удары снаружи, но сейчас равновесие было нарушено, и конструкция стремились принять новое устойчивое положение. Только чудом меня не раздавило, Хорлиг завопил. Стрельба прекратилась. Мертв? Надо быть ненормальным, чтобы выпустить больше одного дротика в закрытом помещении. Должно быть, ему уж слишком хотелось меня достать.

Жуткое эхо стихло, и я услышал, как бранится Хорлиг. «Орлиное гнездо» изменилось до неузнаваемости. Теперь в щели между валунами действительно можно было увидеть небо. Лунный свет, проходя сквозь висящую в воздухе пыль, образовал серебристые колонны. Мне чудились очертания тел, которые смутно напоминали человеческие и были наполовину погребены под обломками. «Гнездо» было куда больше, чем я думал. Слева от меня оползень медленно заполнял какое-то подземное пространство. То, что находилось на поверхности, было лишь частью целого. Сейчас Хорлиг может находиться вон за той глыбой, что торчит неподалеку. Или в ста метрах от меня… Резиденция пережила весьма серьезную перестройку.

– Мелмвун, старина! Все еще не угомонился?

Голос Хорлига звучал очень ясно. Глойн находился где-то справа, но не слишком близко. Возможно, если двигаться достаточно тихо, я смогу проползти среди камней и добраться до своего аэромобиля. Еще можно притвориться мертвым и дождаться утра, когда придут сотрудники Хор-лига… Но некоторые из них могут оказаться сообщниками глойна – что бы он ни задумал. Значит, остается только одно.

Я перебрался через ближайший валун и пополз в обход залитой лунным светом скалы. Двигаться бесшумно не удавалось – слишком много всевозможных камушков и обломков лежало свободно и скатывалось при малейшем толчке. Вскоре позади послышался шорох – Хорлиг следовал за мной. Я замер. Бесполезно. Даже если я сумею выбраться отсюда, сверху меня легко заметить, и что помешает Хорлигу подстрелить меня? Я должен избавиться от противника и только потом бежать. Кроме того, если даже я благополучно улечу, Хорлиг сможет сообщить Че#у, и завтра его охрана арестует меня, как только я появлюсь на посадочной площадке.

Я неподвижно лежал в темноте. Похоже, моя рука действительно серьезно пострадала: земля подо мной стала влажной, и я понял, что оставил за собой кровавый след.

– Ну, Мелмвун, говори. Я знаю, ты еще жив.

Я улыбнулся. Если Хорлиг надеется, что я заговорю и тем самым выдам свое местонахождение, он еще более сумасшедший, чем я думал. Каждый раз, когда он подавал голос, мое представление о том, где находится он сам, становилось все более четким.

– Я предлагаю сделку, Мелмвун. Твой голос за мои сведения.

Возможно, не такой он и сумасшедший. Во всяком случае. он вспомнил, что любопытство – мое слабое место. Если я убью его этой ночью, то никогда не узнаю, какие мотивы им двигали. К тому же я тоже вооружен. Если он будет продолжать разговор… мне это не менее выгодно, чем ему.

– Ладно, Хорлиг. Сделка так сделка.

Я сказал больше, чем я хотел. Чем короче будут мои ответы, тем лучше.

Надеясь уловить признаки движения, я прислушался… но услышал лишь голос Хорлига.

– Видишь ли, Мелмвун, я и есть Мерлин.

Вот оно: шорох и скрип. Он сменил позицию. Сейчас у него была та же задача: заставить меня продолжать разговор. Теперь моя очередь говорить.

– Говори, Хорлиг.

– Я должен был убить тебя раньше. Когда ты подслушал мою беседу с Че#ом. Думаю, ты уже тогда понял правду.

Я действительно услышал тогда много неожиданного, но насчет правды… То, как Хорлиг отверг план Че#а, доказывало нечто противоположное: что Хорлиг не имел ничего общего с Мерлином.

– Но почему, Хорлиг? На что ты рассчитываешь? Чего ты хочешь?

Мой противник рассмеялся.

– Я альтруист, Мелмвун. И еще я глойн. Возможно, последний чистокровный глойн. Вам не удастся одурачить землян, как вы одурачили мой народ. Земляне – люди. И именно так к ним нужно относиться.

Эта идея плавала у меня в голове вот уже много недель. Земляне – люди. И именно так к ним нужно относиться. Когда я услышал слова Хорлига… Вот оно, решение. Я видел, в чем заключалась главная ошибка чероки и почему все мои предыдущие планы спасения землян были обречены на провал. Мотивы Хорлига оказались для меня полной неожиданностью, но я мог понять его. В каком-то смысле мы добивались одного и того же – правда, его методы не могли привести к должному результату. Возможно, тогда бы дело не дошло до перестрелки.